Взаимосвязь развития правовых систем государств-участников СНГ и формирования международных принципов и стандартов демократии (в контексте особенностей официального толкования Конституции Республики Армения)
В статье рассматриваются методы и границы (пределы) официального толкования Конституции. Автор обосновывает, что воля конституционного законодателя и буквальное значение конституционных норм не должны быть единственной основой раскрытия содержания последних, и что с точки зрения обеспечения стабильности и развития Конституции целесообразным является ее динамическое толкование. В то же время подчеркивается, что эффективное толкование Конституции Конституционным Судом и соблюдение принципа <<целесообразного самоограничения>> при этом предполагают раскрытие содержания конституционных норм и выявление решений конкретных конституционных проблем в рамках действующих конституционных регулирований, а также согласованное, а не изолированное применение способов толкования в ходе этого.
Ключевые слова: официальное толкование Конституции, динамическое толкование, методы толкования, границы (пределы) толкования.
Manasyan A. A.
PECULIARITIES OF THE OFFICIAL INTERPRETATION OF THE CONSTITUTION (ON THE EXAMPLE OF THE REPUBLIC OF ARMENIA)
The article considers the methods and boundaries of the official interpretation of the Constitution. The author substantiates that the will of constitutional legislator and the literal meaning of constitutional norms mustn’t be the only basis for revealing the content of the latter, and that from the perspective of ensuring the stability and development of the Constitution it is expedient to apply dynamic interpretation. At the same time it is emphasized that effective interpretation of the Constitution by the Constitutional Court and observance of the principle of <<efficient self-restraint>> during it presuppose revealing the content of constitutional norms and deducing solutions to concrete constitutional problems in the frames of current constitutional regulations, as well as consistent and not isolated application of the interpretation methods during it.
Keywords: official interpretation of the Constitution, dynamic interpretation, interpretation methods, boundaries of interpretation.
На современном этапе развития армянской правовой мысли и практики укрепление конституционализма и конституционного порядка государства неотъемлемо связано с наличием эффективной системы принятия и исполнения решений Конституционного Суда. Последние весомо и зримо дают о себе знать во всех сферах деятельности государства. И несмотря на то, что при исследовании обсуждаемых решений преимущественно акцентируется их значение с точки зрения установления соответствия или противоречия правовых актов Конституции и в результате - лишения последних юридической силы, роль решений Конституционного Суда РА не ограничивается этим. Одной из важнейших функций последних является официальное толкование Конституции, посредством чего обеспечивается гарантирование стабильности и развития Основного закона1. Очевидно, что эффективность осуществления указанных задач во многом зависит от правильного выбора применяемых Конституционным Судом методов толкования и уточнение его границ (пределов), какие обстоятельства считаем необходимым рассмотреть в рамках настоящей статьи.
Следует отметить, что, несмотря на разнообразие методов, применяемых в целях раскрытия содержания конституционных норм, существующие относительно пределов данного толкования точки зрения можно обобщенно представить в контексте двух основных подходов – субъективного (статического) и объективного (динамического). Первый направлен на толкование норм в соответствии с <<буквой>> Конституции, основной задачей которого для сторонников оригинализма является раскрытие содержания и целей нормы, которые ставились в момент ее принятия, то есть выявление неизменной воли законодателя. В отличие от указанного подхода, суть объективной теории сводится к раскрытию содержания конституционных норм в контексте существующей в ходе их действия реальности. Очевидно, что общественная жизнь меняется гораздо быстрее воли законодателя, в результате чего возникает несоответствие между конституционной нормой и реальностью. Последнее можно преодолеть принятием новой нормы либо раскрытием содержания действующей нормы таким образом, чтобы указанное несоответствие было устранено. В последнем случае конституционная норма определенным образом отрывается от воли конституционного законодателя и начинает <<собственную жизнь>>.
Обобщая вышесказанное, следует отметить, что, по сути, в теории и практике можно выделить два основных подхода относительно пределов толкования Конституции. Первый – так называемый, <<механический>>, который рассматривает Основной закон как <<устойчивый документ>> и считает исходным раскрытие целей <<Отцов-основателей>>, ставя во главу угла <<букву>> Конституции, а второй - <<конструктивный>> подход2, рассматривает Основной закон как <<живой документ>>3, а <<букву>> Конституции считает лишь исходной точкой для дальнейших логических умозаключений4.
Следовательно, в рамках нашей статьи мы рассмотрим вопрос о том, какими рамками должен быть ограничен и какие критерии в этом смысле должен принимать во внимание Конституционный Суд Республики Армения при толковании Конституции. В частности, должно ли выявление целей конституционного законодателя быть единственной задачей толкования, или необходимо принимать во внимание также и условия действия нормы? Или можно ли в результате толкования раскрыть содержание нормы расширяющим или ограничивающим ее буквальное значение образом?
Не считаем, что основным критерием толкования конституционных норм должно быть их буквальное в языковом смысле значение. Несомненно, раскрытие содержания Конституции начинается с языкового толкования, и последнее, как правило, предшествует иным способам5. В связи с этим интересна мысль Коркунова о том, что каждый письменный источник содержит в себе человеческую мысль, выраженную словом6. Следовательно, Конституция является проявлением выраженной словами человеческой мысли. Для того, чтобы понять эту мысль, в первую очередь необходимо воспринять значение выражающих ее слов, на раскрытие чего направлено языковое толкование7. Но выявление смысла указанных слов лишь с языковой точки зрения иногда бывает недостаточным для правильного восприятия мысли, так как, несмотря на то, что каждое из выражающих ее слов имеет самостоятельное значение, но в то же время находится в логической взаимосвязи с иными словами, в результате чего приобретает определенный и подлежащий логике конкретного контекста смысл8. Следовательно, в данном случае возникает необходимость применения иных способов толкования.
Одним из таких важнейших способов, рассматриваемых в теории и применяемых на практике, является историческое толкование, суть которого заключается в том, что при выявлении смысла норм принимаются во внимание те конкретные исторические обстоятельства, в условиях которых они были приняты. А это имеет важное значение для раскрытия целей и задач принятия нормы, следовательно, и выявления смысла последней9. Однако, необходимо принять во внимание и то, что реальность все время меняется и развивается, и Основной закон должен адекватно реагировать на указанный прогресс общественных отношений. В рамках Конституции употребляются такие понятия, которые в течение времени развивались и будут непрерывно развиваться10. В 21-ом веке их восприятие не полностью совпадает с тем, каким оно было, например, в 19-ом или 20-ом веке. Восприятие многих понятий существенно изменилось даже в течение нескольких десятилетий. Следовательно, считаем, что они должны толковаться в контексте тех обстоятельств, в условиях которых действуют. В рамках Конституции употребляются также, так называемые, <<оценочные>> нормы и понятия, для раскрытия смысла которых также необходимо принять во внимание указанные обстоятельства. Например, согласно Статье 32 Конституции РА11 каждый работник имеет право на справедливую и не ниже установленного законом минимального размера оплату труда, а также на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены. Очевидно, что требования безопасности и гигиены в течение времени могут существенно измениться, и так как раскрытие содержания удовлетворяющих им условий труда обусловлено знанием именно вышеуказанных обстоятельств и может осуществляться только в их контексте, толкование указанной конституционной нормы требует исследования отмеченных нами тех обстоятельств, в рамках которых она действует.
Вышесказанное свидетельствует о том, что если в указанных условиях исходным относительно конкретного правового регулирования будет рассматриваться лишь воля конституционного законодателя, обеспечение стабильности и развития Конституции станет невозможным12. Следовательно, с точки зрения толкования Конституции важное значение приобретает выявление тех условий, в рамках которых действуют толкуемые нормы, и при раскрытии содержания конституционных норм нецелесообразно принимать за основу только цели конституционного законодателя относительно принятия последних, а более приемлем подход динамического толкования Конституции13. Вышесказанное в свою очередь дает основание прийти к заключению, что с точки зрения обсуждаемой проблемы существенное значение имеют также и иные способы толкования.
Что касается систематического толкования, отметим, что, вне сомнения, Конституция является составной частью определенной общей системы и действует не изолированно от ее иных элементов, а будучи в тесной взаимосвязи с последними, что предполагает наличие системных связей также между их восприятиями14. Конституция представляется в качестве составной части общей системы на нескольких уровнях, следовательно, при применении систематического способа толкование конституционных норм можно осуществлять с точки зрения нескольких плоскостей. Первый уровень – правовая система Республики Армения. Принимая во внимание Статью 6 Конституции РА, согласно которой Конституция имеет высшую юридическую силу, и ее нормы действуют непосредственно, а также Статью 1 Закона РА <<О Конституционном Суде>>15, в соответствии с которой при осуществлении конституционного правосудия Конституционный Суд независим и подчиняется только Конституции, считаем, что с точки зрения систематического толкования Конституции первостепенное значение приобретают связи между конституционными нормами. Очевидно, что любая конституционная норма является составной частью единой и целостной системы Конституции и в этом смысле тесно взаимосвязана с другими конституционными положениями. Следовательно, раскрытие содержания каждой конституционной нормы осуществляется не только с точки зрения буквального восприятия последней, но также и принимая во внимание логические связи между указанными положениями. Иначе говоря, для правильного восприятия содержания нормы, так называемый, <<собственный>> смысл последней сопоставляется с содержанием иных норм16.
Анализируя данную проблему с точки зрения правовой системы Республики Армения, необходимо принять во внимание и то, что относительно регулирования многих отношений Конституция делает отсылки к различным законам17. Считаем, что обсуждаемый способ толкования предполагает выявление смысла соответствующих конституционных норм в контексте последних18. Однако, вышесказанное не означает, что данные законы могут предусматривать любое регулирование. Во всяком случае, исходным должно быть то, чтобы последние в свою очередь соответствовали конституционным требованиям и предусматривали конкретное правовое регулирование в рамках последних19.
В обсуждаемом контексте следует отметить также международные правовые документы, являющиеся составной частью правовой системы РА, в частности, ратифицированные Республикой Армения международные договоры, принимая во внимание предоставленный им особый статус, когда противоречащие Kонституции международные договоры не могут быть ратифицированы, и если ратифицированными международными договорами устанавливаются иные нормы, чем те, которые предусмотрены законами, то применяются эти нормы20. Отметим, что указанное обстоятельство относится также к следующему важному с точки зрения толкования конституционных норм уровню - к международному праву. В этом смысле, кроме указанных международных договоров, раскрытию содержания конституционных норм РА могут способствовать также и иные международные правовые акты, что, однако, по сравнению с представленными обстоятельствами, имеет вспомогательное значение.
Что касается важного с точки зрения обсуждаемой проблемы следующего уровня, отметим, что, так как правовая система Республики Армения находится в рамках правовой карты мира, толкование Конституции РА может осуществляться также в контексте последней, и при раскрытии содержания конституционных норм в качестве вспомогательных способов могут применяться также и найденные в рамках различных правовых систем решения по поводу конкретных проблем21.
Обобщая вышесказанное, подчеркнем, что с точки зрения систематического толкования Конституции первостепенное значение имеет раскрытие содержания конституционных норм в контексте существующих между ними логических связей. Указанные иные обстоятельства имеют вспомогательное, производное по сравнению с этим значение и могут лишь способствовать выявлению смысла обсуждаемых положений.
Вышесказанное свидетельствует о том, что систематическое толкование является одним из важнейших способов толкования, которое не только дает возможность раскрывать содержание конституционных норм в контексте взаимосвязей с иными элементами системы, но также способствует принятию во внимание и тех условий, в рамках которых действует конкретная норма, и осуществлению динамического толкования Конституции22.
Несмотря на то, что мы уже представили нашу точку зрения относительно того, что воля конституционного законодателя и буквальное значение конституционных норм не должны быть единственной основой раскрытия содержания последних, и проанализировали применяемые в рамках динамического толкования способы, но в данном контексте продолжает оставаться спорным вопрос о том, в каких рамках должен действовать Конституционный суд РА при выявлении смысла конституционных норм, в частности, может ли последний вносить изменения в содержание указанных положений. В первую очередь отметим, что, по нашему мнению, в ходе своей деятельности, в частности, при толковании Конституции, Конституционный Суд РА может создавать правовые нормы. Об этом свидетельствуют положения Закона РА <<О правовых актах>>23, в частности, Статья 11, согласно которой Конституционный Суд РА принимает только нормативные, индивидуальные или процедурные решения, а также Статья 2, в соответствии с которой правовой акт является нормативным, если содержит по крайней мере одну правовую норму24. Следовательно, в ходе своей деятельности, в частности, при толковании Конституции, Конституционный Суд РА может создавать правовые нормы. Однако, факт создания новых норм необязательно предполагает изменение смысла последних путем создания новых регулирований, не вытекающих из действующих. Мы считаем, что целью норм, создаваемых в результате толкования Конституции Конституционным Судом РА, должно быть выявление содержания последней в контексте действующих конституционных регулирований, а не внесение в нее изменений вне упомянутых рамок. Это вытекает из логики конституционных регулирований РА. В частности, принимая во внимание то, что Конституция является общественным соглашением относительно основных правил жизнедеятельности и, как таковая, устанавливает фундаментальные правовые ценности и принципы, характерные данному историческому этапу социального сообщества, конституционный законодатель предусмотрел довольно усложненный порядок принятия и изменения Конституции РА, четко устанавливая субъектов, включенных в данный процесс25. Это может привести к заключению, что развитие Конституции РА невозможно путем, различным от метода внесения изменений в ее текст. Однако, по нашему мнению, предусмотрев данные положения, конституционный законодатель не преследовал цель запретить развитие Конституции посредством альтернативных способов, а просто исключил возможность изменения Конституции не включенными в обсуждаемый процесс субъектами путем создания новых конституционных регулирований, не вытекающих из действующих. Иначе говоря, давая толкование Конституции, Конституционный Суд РА не создает не вытекающие из действующих конституционных регулирований новые регулирования, а раскрывает содержание конституционных норм и выявляет решение конкретных конституционных проблем из действующих конституционных регулирований, соблюдая принцип <<целесообразного самоограничения>>26. В связи с этим следует отметить выраженную в американской конституционной доктрине точку зрения, согласно которой Конституция сама должна быть той гранью, в рамках которой толкователь может раскрывать ее нормы27. В данном контексте интересна также практика толкования Конституции в Конституционном Суде Венгрии, согласно которой Конституционный Суд действует на основании принципа разделения властей: он не берет на себя функции законодательной деятельности, а ищет ответ на конкретную конституционную проблему в рамках Конституции28.
Следовательно, основным выводом относительно обсуждаемого вопроса по поводу пределов толкования является то, что при толковании Конституции Конституционный суд РА принимает за основу не только буквальный смысл конституционных норм или волю конституционного законодателя, а раскрывает содержание Конституции посредством применения всех указанных методов, осуществляя толкование в рамках действующих конституционных регулирований и соблюдая принцип <<целесообразного самоограничения>>. Иначе говоря, Конституционный Суд РА не создает не вытекающие из Конституции новые регулирования, а раскрывает содержание конституционных норм и выявляет решение конкретных конституционных проблем из действующих конституционных регулирований посредством указанных способов толкования.
Для более четкого разграничения между вышеуказанным обстоятельством и созданием изменяющих конституционные регулирования новых регулирований мы рассмотрим данный вопрос в контексте практики органа, осуществляющего конституционное правосудие в Республике Армения. Конституционный Суд РА своим решением ПКС-934 от 4 февраля 2011 года, при выявлении конституционно-правового содержания выражения <<конкретное дело, находящееся в производстве Генерального прокурора>>, предусмотренного в Пункте 7 Части 1 Статьи 101 Конституции РА, установил, что в уголовно-процессуальном смысле законодательство РА не конкретизировало понятие <<конкретное дело, находящееся в производстве Генерального прокурора>>. Следовательно, последнее не может толковаться на основании правоотраслевой методологии, и данное понятие необходимо толковать в соответствии с его конституционным значением, в рамках конституционных полномочий Прокуратуры РА. Суд подчеркнул, что Конституция РА, признавая Генерального прокурора РА субъектом, правомочным обращаться в Конституционный Суд РА в рамках применения конкретной формы судебного конституционного контроля, в первую очередь приняла во внимание положение Части 1 Статьи 103 Конституции РА, согласно которому <<Прокуратура Республики Армения является единой системой, которую возглавляет Генеральный прокурор>>. Следовательно, в конституционно-правовом аспекте понятие <<производство Генерального прокурора>> равноценно понятию <<производство Прокуратуры РА>>. Относительно понятия <<его производство>> Конституционный Суд отметил, что согласно действующему законодательству досудебное производство осуществляют органы дознания и предварительного следствия, а Прокуратура осуществляет надзор за законностью дознания и предварительного следствия. На этапе судебного разбирательства производство осуществляет суд, а Прокуратура поддерживает обвинение в суде. На основании Закона РА от 01.01.01 года <<О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РА>> прокурор больше не имеет полномочия по осуществлению предварительного следствия, следовательно, в этом смысле он не может принимать дело к производству или осуществлять производство по делу. Если понятие <<конкретное дело, находящееся в его производстве>>, предусмотренное в Пункте 7 Части 1 Статьи 101 Конституции РА, будет восприниматься лишь в его уголовно-процессуальном смысле, то получится, что осуществление данного полномочия Генерального прокурора становится невозможным, так как для этого Генеральный прокурор должен принять конкретное дело к своему производству и выступить в качестве осуществляющего производство органа, на что он не уполномочен. На основании вышесказанного Конституционный Суд РА установил, что при толковании понятия <<конкретное дело, находящееся в его производстве>>, предусмотренного в Пункте 7 Части 1 Статьи 101 Конституции РА, необходимо принять во внимание конституционно-правовое значение данного понятия, исходя из содержания конституционных полномочий Прокуратуры РА, предусмотренных в Статье 103 Конституции РА. Суд подчеркнул, что более широкое толкование понятия <<его производство>> предполагает, что последнее относится ко всем случаям, когда на конкретном этапе именно этот орган уполномочен принять окончательный правовой акт по данному делу. Конституция РА, признавая Генерального прокурора РА субъектом, уполномоченным обращаться в Конституционный Суд РА в рамках конкретного контроля, в конституционно-правовом смысле рассматривает <<конкретное дело>> как осуществление полномочий Прокуратуры во всех тех случаях, когда данный орган уполномочен принимать окончательное решение в рамках своих конституционных функций29.
Следовательно, при рассмотрении данного дела Конституционный Суд РА, применяя указанные методы, дал различное от буквального значения конституционной нормы толкование. Но этим Суд не создал новое конституционное регулирование, не вытекающее из действующих, а раскрыл содержание конституционной нормы и выявил решение конкретной конституционной проблемы в рамках последних. Ситуация была бы иной, если бы Конституционный Суд представил данную правовую позицию, но это заключение не вытекало бы из сопоставимого анализа иных конституционных норм и логики регулирований, относящихся к рассматриваемой проблеме. В данном случае речь шла бы не о толковании соответствующих норм, а о создании нового регулирования, не вытекающего из действующих. Следовательно, именно это обстоятельство необходимо принимать во внимание при анализе и разграничении смысла и рамок действия обсуждаемых понятий.
Вышесказанное свидетельствует о том, что эффективное толкование Конституции Конституционным Судом РА и соблюдение принципа <<целесообразного самоограничения>> при этом предполагают раскрытие содержания конституционных норм и выявление решений конкретных конституционных проблем в рамках действующих конституционных регулирований30, а также согласованное, а не изолированное применение способов толкования в ходе этого. При этом необязательно, чтобы обсуждаемое толкование было буквальным. Оно может быть также расширительным31 или ограничительным32. Однако, во всяком случае, указанное толкование должно быть таким, чтобы в рамках последнего обеспечивались стабильность, развитие, верховенство и непосредственное действие Конституции, считая исходным то, что человек, его достоинство, основные права и свободы являются высшей ценностью, и принимая за основу необходимость обеспечения принципа разделения и баланса властей33.
Пристатейный библиографический список
олкование норм Конституции и закона конституционными судами. Баку, 2002 Голдобина и оригинализм в деятельности Верховного суда США и в американской политико-правовой доктрине (Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук). Екатеринбург, 2007 (http://www. usla. ru/structure/dissovet/Goldobina-aref. pdf) олкование законов: стабильность или трансформация? // Сравнительное конституционное обозрение. N 3(48)2004, С. 81 Коркунов по общей теории права. СПб., 1909 олкование Конституции: опыт зарубежных стран (http://e-lib. gasu. ru/vmu/arhive/2007/01/28.pdf) б отсутствии определенности в толковании Конституции // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение, N1(38)2002 Теория государства и права. курс лекций / Под ред. , (http://www. bibliotekar. ru/teoria-gosudarstva-i-prava-1/91.htm) Barber S. A., Fleming J. E. Constitutional Interpretation. Oxford University Press, 2007 Burgess S. The Founding Fathers, Pop Culture, and Constitutional Law. Ohio University, USA, Ashgate, reprinted 2009 Maruste R. The Role of the Constitutional Court in Democratic Society (http://www. juridicainternational. eu/the-role-of-the-constitutional-court-in-democratic-society) Pavcnik M. Constitutional Interpretation (in Continental Europe) (http://ivr-enc. info/index. php? title=Constitutional_Interpretation_%28in_Continental_Europe%29) Wolcher L. E. Constitutional Interpretation in the United States and the United Kingdom (http://ivr-enc. info/index. php? title=Constitutional_Interpretation_in_the_United_States_and_the_United_Kingdom) Zines L. Dead Hands or Living Tree? Stability and Change in Constitutional Law // [2004] AdelLawRw 2; (2004) 25(1) Adelaide Law Review 3 (http://www. austlii. edu. au/au/journals/AdelLawRw/2004/2.html) CDL-JU(2004)024, <<The Application of Different Techniques of Interpretation of the Constitution as a Factor of Its Development>>, Report by Mr Aivars ENDZIĥЉ (Chairman of the Constitutional Court, Member, Latvia), Strasbourg, 20 February 2004 (http://www. venice. coe. int/docs/2004/CDL-JU%282004%29024-e. pdf) CDL-JU(2004)031, <<The Application of Different Techniques of Interpretation of the Constitution as a Factor of Its Development Thereof>>, Report by Mr Uno LХHMUS (Chief Justice of the Supreme Court, Estonia), Strasbourg, 25 February 2004 (http://www. venice. coe. int/docs/2004/CDL-JU%282004%29031-e. pdf) Decision of the Constitutional Court of Hungary 45/2005 (XII. 14.) AB) (http://www. mkab. hu/admin/data/file/707_45_2005.pdf) ՀՀ 1995թ. հուլիսի 5-ի Սահմանադրություն (2005թ. նոյեմբերի 27-ի փոփոխություններով) // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, Հատուկ թողարկում, 5 դեկտեմբերի 2005թ., Հոդ. 1426 <<Իրավական ակտերի մասին>> 2002թ. ապրիլի 3-ի ՀՕ-320 ՀՀ օրենք // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 15(190), 21 մայիսի 2002թ., Հոդ. 344 <<Սահմանադրական դատարանի մասին>> 2006թ. հունիսի 1-ի ՀՕ-58-Ն ՀՀ օրենք // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 32(487), 21 հունիսի 2006թ., Հոդ. 645 ՀՀ սահմանադրական դատարանի` 15 ապրիլի 2008թ. ՍԴՈ-751 որոշում // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 25(615), 30 ապրիլի 2008թ., Հոդ.401 ՀՀ սահմանադրական դատարանի` 30 հունիսի 2009թ. ՍԴՈ-810 որոշում // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 34(700), 8 հունիսի 2009թ., Հոդ.792 ՀՀ սահմանադրական դատարանի` 19 հունվարի 2010թ. ՍԴՈ-852 որոշում // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 4(738), 27 հունվարի 2010թ., Հոդ.13 ՀՀ սահմանադրական դատարանի` 4 մայիսի 2010թ. ՍԴՈ-881 որոշում // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 20(754), 12 մայիսի 2010թ., Հոդ. 494 ՀՀ սահմանադրական դատարանի`23 նոյեմբերի 2010թ. ՍԴՈ-926 որոշում // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 60(794), 1 դեկտեմբերի 2010թ., Հոդ.1361 ՀՀ սահմանադրական դատարանի` 4 փետրվարի 2011թ. ՍԴՈ-934 որոշում // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 9(812), 16 փետրվարի 2011թ., Հոդ.132
МАНАСЯН Анаит Артемовна - Советник Председателя Конституционного Суда Республики Армения, к. ю.н., ассистент кафедры конституционного права Ереванского государственного университета
0019, Ереван, пр. Баграмяна 10
(0037410) 58-81-62
(0037494) 21-31-41
*****@***com
MANASYAN Anahit Artyomovna – Adviser to the President of the Constitutional Court of the Republic of Armenia, PHD in Law, Assistant Professor at the Chair of Constitutional Law of Yerevan State University
1 Следует отметить, что хотя Конституционный Суд РА не имеет полномочия по абстрактному официальному толкованию Конституции, он дает толкование Основного закона при рассмотрении иных дел. При этом данное толкование является общеобязательным и дается органом, специально уполномоченным на это, на основании чего можно прийти к заключению, что обсуждаемое толкование имеет официальный характер.
2 Для представления вышеуказанных подходов в юридической литературе употребляются также понятия <<оригинализм>> и <<активизм>> (см. Голдобина и оригинализм в деятельности Верховного суда США и в американской политико-правовой доктрине (Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук). Екатеринбург, 2007 (http://www. usla. ru/structure/dissovet/Goldobina-aref. pdf), (2012. 14 марта)).
3 В связи с этим следует отметить выраженную в юридической литературе относительно толкования Конституции Австралии точку зрения, согласно которой многие из <<Отцов-основателей>> сами воспринимали Конституцию как живой документ, который в будущем может применяться в таких ситуациях, о которых они не могли даже иметь представление. Следовательно, Суд должен обеспечивать, чтобы Конституция <<адаптировалась к изменяющимся обстоятельствам из поколения в поколение>>, иными словами, <<толковалась в соответствии с требованиями времени>> (см. Zines L. Dead Hands or Living Tree? Stability and Change in Constitutional Law // [2004] AdelLawRw 2; (2004) 25(1) Adelaide Law Review 3 (http://www. austlii. edu. au/au/journals/AdelLawRw/2004/2.html), (2012. 14 марта)).
4 См. олкование норм Конституции и закона конституционными судами. Баку, 2002. С. 128-129, Wolcher L. E. Constitutional Interpretation in the United States and the United Kingdom (http://ivr-enc. info/index. php? title=Constitutional_Interpretation_in_the_United_States_and_the_United_Kingdom), (2012. 16 марта), Pavcnik M. Constitutional Interpretation (in Continental Europe) (http://ivr-enc. info/index. php? title=Constitutional_Interpretation_%28in_Continental_Europe%29), (2012. 16 марта), олкование Конституции: опыт зарубежных стран (http://e-lib. gasu. ru/vmu/arhive/2007/01/28.pdf), (2012. 16 марта).
5 В качестве примера языкового и буквального толкования можно представить выраженную в Постановлении Конституционного Суда РА от 01.01.01 года ПКС-926 правовую позицию относительно Части 5 Статьи 23 Конституции РА, согласно которой данное положение предусматривает три одновременные предпосылки для ограничения права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений: а/ в установленных законом случаях, б/ в установленном законом порядке, г/ решением суда (см. ՀՀ սահմանադրական դատարանի`23 նոյեմբերի 2010թ. ՍԴՈ-926 որոշում // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 60(794), 1 դեկտեմբերի 2010թ., Հոդ.1361).
6 Коркунов по общей теории права. СПб., 1909. С. 343.
7 В связи с этим необходимо принять во внимание то, что в рамках Конституции употребляются разработанные разными науками, в частности, в юриспруденции, научные категории, при толковании которых необходимо принимать за основу не буквальное значение последних, а смысл, придаваемый им в соответствующей науке.
8 В данном случае считаем необходимым отметить выраженную в юридической литературе точку зрения, согласно которой <<нельзя терять лес за деревьями>>, иначе говоря, дух Конституции нельзя терять за буквами и словами (см. CDL-JU(2004)024, <<The Application of Different Techniques of Interpretation of the Constitution as a Factor of Its Development>>, Report by Mr Aivars ENDZIĥЉ (Chairman of the Constitutional Court, Member, Latvia), Strasbourg, 20 February 2004 (http://www. venice. coe. int/docs/2004/CDL-JU%282004%29024-e. pdf), (2012. 16 марта)):
9 Некоторые авторы в качестве самостоятельного метода выделяют телеологическое толкование. Принимая во внимание то, что цель принятия нормы раскрывается посредством применения исторического толкования, кроме того, на выявление целей правового регулирования могут быть направлены и иные способы, выделение указанного метода и его самостоятельный анализ считаем нецелесообразным. В противном случае в качестве самостоятельных методов толкования можно выделить также и способы, направленные, например, на раскрытие задач, функций нормы.
10 Например, <<демократия>>, <<суверенность>>, <<основные права и свободы человека>> и т. п.
11 ՀՀ 1995թ. հուլիսի 5-ի Սահմանադրություն (2005թ. նոյեմբերի 27-ի փոփոխություններով) // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, Հատուկ թողարկում, 5 դեկտեմբերի 2005թ., Հոդ. 1426:
12 В данном случае и не говорим о том, что раскрытие воли конституционного законодателя может быть слишком трудным и даже невозможным, так как последняя является проявлением коллективной воли. В связи с этим в юридической литературе была выражена точка зрения, согласно которой сколько существует толкователей, столько же имеется и толкований прошлого. Следовательно, отсылки на прошлое и историю зависят не от объективных факторов, а от произвольного усмотрения субъекта толкования (см. б отсутствии определенности в толковании Конституции // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение, N1(38)2002, С. 32-33). Именно по этой причине даже в рамках американской конституционной доктрины оригинализм часто представляется как романтическая сказка и рассматривается как теория, дающая судам возможность довольно широкого усмотрения, так как в условиях последней при раскрытии целей конституционного законодателя суды наделены слишком широким усмотрением выбора между возможными вариантами (по этому поводу см. также Burgess S. The Founding Fathers, Pop Culture, and Constitutional Law. Ohio University, USA, Ashgate, reprinted 2009. С. 13, 38):
13 В связи с этим считаем необходимым отметить выраженную в юридической литературе точку зрения, согласно которой закон (в том числе и Конституция) должен принимать во внимание прошлое, действовать в настоящем и быть направлен на будущее (см. Maruste R. The Role of the Constitutional Court in Democratic Society (http://www. juridicainternational. eu/the-role-of-the-constitutional-court-in-democratic-society), (2012. 16 марта)).
14 В связи с этим следует отметить Статью 6 Конституции Литовской Республики, согласно которой Конституция является целостным и непосредственно применяемым актом. Раскрывая содержание указанного конституционного положения, Конституционный суд Литовской Республики подчеркнул следующее. <<Целостность>> норм Конституции заключается, прежде всего, в том, что конституционные нормы связаны не только формально, по структуре изложения, но и по их содержанию. Эта целостность заключается в том, что как преамбула Конституции, так и ее разделы и статьи составляют содержательную общность. Очевидно, что, интерпретируя содержание конкретной конституционной нормы, ее нельзя толковать в отрыве от других положений Конституции (см. олкование норм Конституции и закона конституционными судами. Баку, 2002. С. 117). В Послании Конституционного Суда Верховному Совету Российской Федерации «О состоянии конституционной законности в Российской Федерации» от 5 марта 1993 г. также подчеркивалось, что <<нельзя не учитывать, что Конституция есть единый документ и все ее положения должны рассматриваться во взаимосвязи, системно>> (см. Теория государства и права. курс лекций / Под ред. , (http://www. bibliotekar. ru/teoria-gosudarstva-i-prava-1/91.htm), (2012. 13 марта)).
15 <<Սահմանադրական դատարանի մասին>> 2006թ. հունիսի 1-ի ՀՕ-58-Ն ՀՀ օրենք // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 32(487), 21 հունիսի 2006թ., Հոդ. 645:
16 В связи с этим следует отметить выраженную в юридической литературе точку зрения, согласно которой цель толкования состоит не в понимании отдельных принципов Конституции, а в уяснении их взаимосвязи или, по меньшей мере, их сосуществования. Конституция дает элементы, которые должны быть сложены в целое, но не дает упорядоченной картины целого. Образно говоря, Конституция как целое не есть данность, а является результатом конституционной политики (см. олкование законов: стабильность или трансформация? // Сравнительное конституционное обозрение. N 3(48)2004, С. 81):
17 Например, согласно Статье 102 Конституции РА Конституционный Суд принимает постановления и заключения в сроки и порядке, установленные Конституцией и Законом о Конституционном Суде.
18 Так, Конституционный Суд РА констатировал в Постановлении от 4 февраля 2011 года ПКС-934, что учитывая требование статьи 101 Конституции РА о том, что соответствующие субъекты могут обращаться в Конституционный Суд <<в порядке, установленном Конституцией и Законом о Конституционном Суде>>, а также требование статьи 100, согласно которому Конституционный Суд определяет конституционность положений правовых актов <<в установленном законом порядке>>, в рамках действующих правовых регулирований - согласно части 3 статьи 71 и пункта 1 статьи 60 Закона РА <<О Конституционном Суде>> - производство по данному делу подлежит прекращению на основании пункта 2 статьи 32 данного Закона (см. ՀՀ սահմանադրական դատարանի` 4 փետրվարի 2011թ. ՍԴՈ-934 որոշում // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 9(812), 16 փետրվարի 2011թ., Հոդ.132).
19 Именно по этой причине предусмотренные в Конституции указанные правовые акты также могут стать объектами конституционного правосудия. Так, Конституционный Суд РА Постановлением от 01.01.01 года ПКС-751 признал положения Части 12 Статьи 69 Закона РА <<О Конституционном Суде>> противоречащими требованиям Статьи 19 Конституции РА и недействительными в той части, в которой ограничивается возможность восстановления на основании новых обстоятельств прав тех лиц, период между принятием окончательного судебного акта в отношении которых и началом судебного рассмотрения дела в Конституционном Суде относительно вопроса конституционности примененного в отношении данного лица положения закона на основании иного обращения (обращений) или дня принятия решения Конституционного Суда по данному делу не превышает шести месяцев (см. ՀՀ սահմանադրական դատարանի` 15 ապրիլի 2008թ. ՍԴՈ-751 որոշում // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 25(615), 30 ապրիլի 2008թ., Հոդ.401).
20 Например, Конституционный Суд РА в Постановлении от 01.01.01 года ПКС-852 счел необходимым раскрыть конституционно-правовое содержание закрепленного в части 3 статьи 20 Конституции РА права лица на пересмотр вынесенного в отношении него приговора суда вышестоящим судом <<… в контексте … также взятых Республикой Армения международных обязательств в связи с указанным правом>>. На основании анализа положений, закрепленных в статье 2 Протокола 7 Конвенции, и изучения соответствующего прецедентного права Европейского суда Конституционный Суд РА пришел к заключению, что содержание права опротестования по уголовным делам сводится к тому, что возможность пересмотра осуждения лица или назначенного в отношении него наказания по уголовному делу должна обеспечиваться как минимум в одной вышестоящей инстанции (см. ՀՀ սահմանադրական դատարանի` 19 հունվարի 2010թ. ՍԴՈ-852 որոշում // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 4(738), 27 հունվարի 2010թ., Հոդ.13).
21 Например, Конституционный Суд РА в Постановлении от 01.01.01 года ПКС-810 обратился к международной практике относительно различных структуральных форм предупреждения, так называемого, <<дезертирства из партий>>, в частности, найденным в Португалии, Испании, РФ, Украине, Норвегии, Индии, Южно-Африканской Республике решениям (см. ՀՀ սահմանադրական դատարանի` 30 հունիսի 2009թ. ՍԴՈ-810 որոշում // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 34(700), 8 հունիսի 2009թ., Հոդ.792). Следует отметить, что указанную технику применяют и иные органы, осуществляющие конституционное правосудие, например, Конституционный суд Латвии (см. CDL-JU(2004)024, <<The Application of Different Techniques of Interpretation of the Constitution as a Factor of Its Development>>, Report by Mr Aivars ENDZIĥЉ (Chairman of the Constitutional Court, Member, Latvia), Strasbourg, 20 February 2004 (http://www. venice. coe. int/docs/2004/CDL-JU%282004%29024-e. pdf), (2012. 16 марта)), Верховный суд Эстонии (см. CDL-JU(2004)031, <<The Application of Different Techniques of Interpretation of the Constitution as a Factor of Its Development Thereof>>, Report by Mr Uno LХHMUS (Chief Justice of the Supreme Court, Estonia), Strasbourg, 25 February 2004 (http://www. venice. coe. int/docs/2004/CDL-JU%282004%29031-e. pdf), (2012. 16 марта)) и т. п.
22 Относительно условий действия толкуемой нормы некоторые авторы выделяют функциональное толкование в качестве самостоятельного способа. Однако, принимая во внимание вышеуказанный анализ по поводу систематического толкования и то, что выявляемые в рамках функционального способа обстоятельтсва, по сути, раскрываются в ходе систематического толкования, мы не рассмотрим последний в качестве самостоятельного метода. В теории рассматривается также применение логического способа толкования, суть которого заключается в том, чтобы после раскрытия содержания слов с языковой точки зрения были сделаны правильные выводы относительно мысли, следовательно, и подлежащей толкованию нормы в результате применения правил формальной логики. Считаем, что с точки зрения толкования Конституции последний также имеет важное значение.
23 <<Իրավական ակտերի մասին>> 2002թ. ապրիլի 3-ի ՀՕ-320 ՀՀ օրենք // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 15(190), 21 մայիսի 2002թ., Հոդ. 344:
24 Согласно статье 2 Закона Республики Беларусь "О нормативно-правовых актах" также акты Конституционного Суда являются нормативно-правовыми актами.
25 См. Главу 8 Конституции РА, которая озаглавлена <<Принятие, изменение Конституции и референдум>>.
26 В связи с этим в юридической литературе была выражена точка зрения, согласно которой, если Конституционный суд или иной орган, дающий окончательное толкование Конституции, не готов к самоограничению, принцип разделения властей ставится под угрозу (см. Pavcnik M. Constitutional Interpretation (in Continental Europe) (http://ivr-enc. info/index. php? title=Constitutional_Interpretation_%28in_Continental_Europe%29), (2011. 24 октября)).
27 См. Barber S. A., Fleming J. E. Constitutional Interpretation. Oxford University Press, 2007. С. 172.
28 См. Decision of the Constitutional Court of Hungary 45/2005 (XII. 14.) AB) (http://www. mkab. hu/admin/data/file/707_45_2005.pdf), (2011. 24 октября)).
29 См. ՀՀ սահմանադրական դատարանի` 4 փետրվարի 2011թ. ՍԴՈ-934 որոշում // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 9(812), 16 փետրվարի 2011թ., Հոդ.132.
30 Относительно обсуждаемого вопроса отметим также выраженную в юридической литературе точку зрения, согласно которой толкование заканчивается там, где оно выходит за рамки возможного значения содержания Конституции (см. Pavcnik M. Constitutional Interpretation (in Continental Europe) (http://ivr-enc. info/index. php? title=Constitutional_Interpretation_%28in_Continental_Europe%29), (2011. 24 октября)).
31 Например, указанное толкование выражения <<конкретное дело, находящееся в производстве Генерального прокурора>>, предусмотренного в Пункте 7 Части 1 Статьи 101 Конституции РА.
32 Например, Конституционный Суд РА своим решением ПКС-881 от 4 мая 2010г. дал ограничительное толкование предусмотренному в Статье 14.1 Конституции РА конституционному принципу равенства всех перед законом, выражая правовую позицию, согласно которой последний предполагает равную ответственность перед законом, неизбежность ответственности и обеспечение равных условий правовой защиты и не относится к предусмотрению обусловленных какой-либо правомерной целью предпосылок для субъектов, имеющих разный правовой статус, в данном случае предусмотрению гарантий социальной независимости, или к установлению дополнительных обязанностей для субъектов данной правовой категории (см. ՀՀ սահմանադրական դատարանի` 4 մայիսի 2010թ. ՍԴՈ-881 որոշում // ՀՀ Պաշտոնական տեղեկագիր, N 20(754), 12 մայիսի 2010թ., Հոդ. 494).
33 Следует отметить, что в практике конституционных судов многих государств, в том числе стран СНГ, встречаются случаи расширительного толкования конституционных норм (см., например, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 01.01.01 г. N 15-П).
