"Счет в пользу России", Саратовская областная газета, №
Счет в пользу России
Соотечественники едут в Саратов, чтобы работать, учиться и говорить по-русски
Во все времена люди кочуют с места на место. Переезды бывают вызваны разными причинами, но чаще всего чаяния переселенца можно сформулировать в трех словах – поиск лучшей жизни. Было время, когда за ней ехали в Среднюю Азию. Сегодня направление изменилось: потомки тех, кто в прежние годы покорял пространство, строил заводы и поднимал целину, теперь стремятся обратно, на родину своих предков. Вот уже несколько лет действует программа содействия добровольному переселению соотечественников. Саратовская область стала одним из регионов, в которые русскоязычные переселенцы приезжают особенно активно. В прошлом году по числу прибывших соотечественников регион занял первую строчку в ПФО. «СОГ» встретилась с несколькими участниками программы и узнала, почему они решились на переезд.
Трудности без перевода
В республиках бывшего СССР национальный язык все больше вытесняет русский из официальной сферы. Для русскоязычного населения, которое зачастую не знает национального языка, жить в социуме становится все труднее.
– Я еще служил в армии, могу разговаривать и понимать по туркменски, а вот мои родители так язык и не выучили, – говорит Никита Сазонов. Он переехал в октябре прошлого года с отцом Сергеем, матерью Светланой и сестрой Юлией. Жили они в городке Туркменбаши, ранее известном как Красноводск. Городок живописный: с одной стороны Каспийское море, с другой – горы. Крупный нефтепромышленный центр. Сейчас там создается курортная зона, новый аэропорт принимает самые тяжелые авиалайнеры. Никита иногда по нему скучает. Но все-таки желание переехать в Россию возобладало: здесь больше возможностей реализовать себя, считает он.
Семья Головченко переехала в Саратов в то же время из-под Актюбинска. Ольга Головченко работала учителем музыки в местной школе. Рассказывает, что в одном учреждении есть русские и казахские классы, в которых образование построено на соответствующем языке. Чем дальше от города, тем казахских классов больше.
– В последнее время там все переходит на государственный язык. Если в школе еще преподают на русском, то дальше учиться без знания языка сложно. Трудности возникают при устройстве на работу, особенно на руководящие должности, – говорит она.
Эксперимент с наукой
Языковой барьер оказался определяющим и для Малики Турсуновой. Она воспитывалась в русскоязычной семье в Бишкеке. Получила высшее образование по психиатрической специальности, однако очень скоро поняла, что работать там ей будет трудно:
– Я киргизский язык знаю плохо. А что если приедет пациент из какого-нибудь далекого села, который не говорит по-русски? Когда врач не может понять пациента, это нехорошо для обоих.
Задумываться о переезде Малика начала три года назад, после так называемой «Дынной революции». Смена власти сопровождалась погромами и беспорядками, жертвами которых стали, по официальным данным, 84 человека.
Турсунову интересует наука. На кафедре психиатрии она писала диссертацию о детских и подростковых суицидах. Но в одно мгновенье изменились требования к диссоветам, и Малике требовалось срочно защититься, а работа еще не была готова. По мнению Турсуновой, образование в Киргизии стало терять свой уровень:
– Мне перестало нравиться наше образование, я стала выпадать из системы. Другие же, наоборот, очень хорошо в нее вписались. Раньше преподавали советские кадры, теперь они ушли, а новых взять негде.
Малика намерена подтвердить свою специальность, сдав экзамены в Саратовском медицинском университете. Есть надежда и на возобновление научной карьеры.
Гражданство вне очереди
Семье Сазоновых на оформление документов потребовалось около полугода. Это были непростые дни. Приходилось каждый месяц ездить в Ашхабад. Кто-то из знакомых говорил: никому вы там будете не нужны. Но ошибся: российское государство оказало переселенцам помощь.
– По приезде для нас главной проблемой было встать на миграционный учет. Не так просто найти человека, который согласится на три месяца зарегистрировать тебя на своей квартире. К счастью, этот вопрос решился, правда, прежде чем мы переехали в Саратов, пришлось месяц провести в Марксе.
Соотечественникам оплачивают затраты на дорогу, перевоз вещей, дают подъемные. Сумма подъемных зависит от территории вселения: если в селе, то 60 тысяч главе семьи и по 20 тысяч на остальных, если в Саратове, Марксе или Балаковском районе, то 40 тысяч и 15 тысяч соответственно. В прошлом году дополнительно предоставлялась выплата в размере 3500 рублей на человека (своего рода компенсация за траты при оформлении документов). Ступая на российскую землю, соотечественники уже обладают всеми правами и обязанностями граждан РФ.
– Для нас финансовая помощь и компенсации оказались кстати. Мы привыкли все делать сами, но без программы не справились бы, – говорит Ольга Головченко.
С поиском работы у Никиты проблем не возникло: специальность электрика оказалась в Саратове востребованной. Отец устроился крановщиком, сестра работает в туристическом сервисе. Мать занимается оформлением пенсии, впрочем, не против и продолжить педагогическую работу. Никита и его сестра хотят поступить в один из саратовских вузов.
Ольга Головченко сразу же по приезде отправилась в районный отдел образования и там узнала, что есть вакансия воспитателя в детском саду. Выбирать особо не приходилось, но и работать с малышами Ольге нравится. Муж Андрей устроился на Саратовский подшипниковый завод. Дети легко нашли язык с одноклассниками – дочь учится в 9-м классе, сын во 2-м.
Впереди у героев нашей публикации получение российского паспорта. Соотечественники имеют право на ускоренное получение гражданства. Если обычно процедура для иностранцев растягивается до пяти лет, то участники программы имеют возможность получить паспорт за полгода. Процедура с этого года еще более ускорится за счет того, что разрешение на временное проживание можно будет получить еще до въезда в Россию.
Евгений Трухачёв
