ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ
1. Прочитай предложение повести Астрид Линдгрен «Ронья дочь разбойника». Обрати внимание на незнакомые слова.
2. Выучи правописание мягкого знака после шипящих в конце существительных
Поставь мягкий знак там, где это необходимого (обрати внимание на три последних слова):
ДОЧ__
НОЧ__
БАГАЖ__
ПЛАЩ__
МЫШ__
ПЕЧ___
ЛОЖ__
КАРАНДАШ__
ТОЧ__КА
КОН__ЧИК
ДОЧ__КА
Ронья быстро оделась. Много времени на это не потребовалось, потому что поверх рубашки ей нужно было надеть только кожаную куртку и длинные штаны. Ей не приходилось тратить время на то, чтобы надеть сапоги. Ронья ходила босиком до самого снега.
Маттис позвал своих разбойников, и они вместе с Лувис и Роньей храбро поднялись по ступенькам каменной лестницы замка на крышу. Один только Пер Лысуха остался сидеть со своей миской каши. Ему уже было трудно подниматься по лестнице.
Стояло ясное, холодное утро. Первые лучи солнца освещали дремучие леса вокруг замка Маттиса. У Адского провала Маттис и Борка со своими разбойниками стояли друг против друга. И не спускали друг с друга глаз.
«Вон что, вот как он выглядит, этот разбойник», — подумала она, увидев Борку. Он стоял, широко расставив ноги и подняв вверх голову. Ей показалось, что он не такой высокий и красивый, как Маттис. Но он казался очень сильным. Его голова была покрыта рыжими волосами, торчащими во все стороны. Рядом с Боркой стоял ещё один разбойник, тоже рыжеволосый, хотя волосы лежали у него на голове словно медный шлем. Да, это Бирк стоял рядом с отцом. Казалось, ему было весело наблюдать всё это представление. Он украдкой кивнул ей, словно они были старыми друзьями. Как он только посмел так подумать, этот разбойник!
— Хорошо, Маттис, что ты явился так быстро, — сказал Борка.
Маттис мрачно смотрел на своего врага.
— Я пришел бы раньше, — сказал он, — но было одно дело, с которым надо было сперва покончить.
— Что за дело? — вежливо осведомился Борка.
— Песня, которую я придумал утром. Называется «Плач на смерть Борки-разбойника». Может, эта песнь утешит немного Ундис, когда она станет вдовой.
Борка рассердился
— Ты бы лучше подумал о том, как утешить Лувис, которой приходится слушать каждый день, как ты дерёшь свою широкую глотку.
Ундис и Лувис, обе женщины, которых собирались утешать, стояли, скрестив руки на груди, каждая на своей стороне Адского провала, и смотрели друг другу в глаза. Обе они совершенно не походили на женщин, которых нужно утешать
— А теперь выслушай меня, Маттис, — сказал Борка. — В лесу Борки нельзя больше жить. Кнехтов там столько, сколько мух летом. Куда же мне податься с женой и ребёнком, да со всеми моими разбойниками?
— Может, ты правду говоришь, — согласился Маттис. — Но вот так, без спросу ворваться в чужой дом! Так не поступает ни один человек, у которого есть хоть капля совести.
— Удивительные речи для разбойника, — заметил Борка. — Разве ты постоянно не берёшь без спросу всё, что тебе хочется?
— Гм! — только и хмыкнул Маттис.
Теперь он явно утратил дар речи, хотя Ронья не понимала почему. Интересно, что мог Маттис брать без спросу, она обязательно должна это разузнать.
— Кстати, — помолчав немного, сказал наконец Маттис, — было бы забавно услышать, как вам удалось пробраться в замок, потому что тогда можно было бы вышвырнуть вас тем же путём.
— Как мы пробрались сюда? — переспросил Борка, — Видишь ли, есть у нас мальчишка, который может взбираться на самые крутые обрывы, а длинная крепкая верёвка тянется за ним, словно хвост.
Он погладил Бирка по голове, и тот молча улыбнулся.
— А после этот мальчишка надёжно прикрепляет там, наверху, верёвку, чтобы мы все вместе могли взобраться туда.
Слушая эти слова, Маттис скрежетал зубами, а потом сказал:
— Или тут сейчас мы справим тризну по Борке-разбойнику, или ты и все твоя шайка покинут замок Маттиса той же дорогой, какой пришли сюда.
— Что ж, тризну тут могут справить и по мне, и по тебе, — сказал Борка. — Но нынче я поселился в крепости Борки, здесь и останусь.
— Что же, поглядим! — пригрозил Маттис, а все его разбойники вытащили свои самострелы, но разбойники Борки были также при оружии, и битва на краю Адского провала могла бы плохо кончиться для тех и других. Это понимали и Маттис, и Борка. Потому-то они на этот раз и разошлись после того, как ещё раз обругали друг друга.
Маттис совсем не был похож на победителя, когда вернулся обратно в каменный зал. Пер Лысуха сначала молча посмотрел на него, а затем лукаво улыбнулся беззубой улыбкой.
— Ну как там Борка — поинтересовался он. — Вы же собирались швырнуть его в Адский провал?
— Ешь-ка лучше кашу! А с Боркой я сам управлюсь, когда придёт время— заявил Маттис.
