Пишу стихи я на обочине Вселенной
Июнь 2013
Мечта
Приехали в СИЗО, попали в карантин.
А на душе темно, на зону мы хотим,
Чтоб позвонить домой, как там дела, узнать
И доченьке родной слова любви сказать.
Сказать, как я скучаю, что думаю о ней,
Как сильно я мечтаю увидеть поскорей.
Сходить с ней на свиданье, взглянуть хотя бы раз
На нежное созданье, на блеск красивых глаз,
На дочкину улыбку, на милое лицо,
Ведь по своей ошибке сейчас я далеко.
Вот завтра выйду в зону, домой я позвоню,
Свою родную дочку на встречу позову.
Тебе
Неужели такое бывает,
Что в тюрьме ты находишь любовь?
И, наверное, каждый мечтает,
Чтобы в жилах забилась кровь.
И со мною такое случилось.
Хотя этого я не ждала –
Я в тебя, мой милый, влюбилась,
Сердце я тебе отдала.
И любви я совсем не хотела:
Я боялась опять пострадать.
Ну и что же теперь мне делать?
Что же – просто любить и ждать?
Ожидать освобожденья,
Когда сможем мы вместе быть?
И то – какое-то время
Одной придется мне жить.
Но видно, так Богу угодно.
Чтобы я полюбила тебя,
Надеюсь, это возможно –
Что будет у нас семья.
И будут общие дети.
И будет совместный кров.
И будет на этом свете
Жить наша с тобой любовь!
Юлия Коринова ФКУ ИК-1
Потерпи
Ты очень много значишь для меня,
Чтоб я надолго мог с тобой расстаться.
Жаль, что свиданка – три коротких дня,
Когда могу любимой любоваться.
А после – письма, письма и звонки,
В которых мысли и надежды доверяя,
Снести судьбы стараемся пинки,
Друг друга постоянно ободряя.
Мы оба знаем, что настанет час,
Когда разлука будет сном казаться.
Все будет, ненаглядная, у нас,
И мы от счастья будем вновь смеяться.
И я прошу, родная, потерпи
Еще чуть-чуть, и снова вместе будем.
Откроем чувства, что держали взаперти,
А что прошло, как страшный сон, забудем.
Михаил Леонтьев, ФКУ ИК-7
Чай
Остывший чай в казенной кружке,
Остывший пыл в моей душе.
Бывали дни, гулял на Пушке,
Исчезло все как в мираже.
Угас огонь моих желаний,
Разлука – пропастью у ног.
Тропою разочарований
Я брел, брел, брел, покуда мог.
И на краю отвесной кручи
Остановился невзначай.
Остыл уже в казенной кружке
Как пыл в душе вечерний чай.
Дождь
Когда все страсти угасают,
И звуки молкнут за окном,
И шум дождя в казенный дом,
Где обо мне не вспоминают,
Приходит, как моя печаль,
Как плач о том, что нет исхода,
Что мной утеряна свобода,
Что гаснет на ветру свеча,
Что завтра будет новый день,
Но не затем проснется солнце,
Чтоб озарить мое оконце –
Мой путь земной уходит в тень.
Пусть эпитафия моя
Никем прочитана не будет.
Я не прощаюсь с вами, люди,
Безмолвно, по-английски уходя.
Навеки
Здесь похоронен Ян Невструев,
Вернее, выброшен из жизни на помойку.
За поведение ему поставив двойку,
С лица земли его прогнали судьи.
А на земле в те дни настало лето,
И ветер загулял по юным травам,
И тополиный пух летит исправно,
И соловьи поют у врат рассвета.
Московских улиц нестареющий поклонник,
Он брошен в каменный мешок навеки,
Смертельный пепел лег ему на веки.
И встал над ним с решеткой подоконник.
После дождя
Дождь отшумел, и стало вдруг тепло,
Ночные звуки воскресают неохотно,
То, что внезапно накатило – отлегло,
В печали в наше время быть не модно.
К сияющим вершинам прорываюсь,
Но падаю опять – таков мой крест.
Разбившись вдребезги, я снова оклемаюсь
И восхождение начну из этих мест.
(А вариант другой, которым маюсь –
Я перебрал, наверно, тысячу невест).
А завтра будет новый день. Я наслаждаюсь
Грибным дождем, что барабанит в крыши жесть.
Закатным солнцем нарисованы квадратики,
Вороны каркают, и радио играет.
Окошко маленькое, в нем не видно радуги,
Которая в такие дни бывает.
Моя свеча
Одна свеча есть у меня
Во всей Вселенной бесконечной.
Когда ушло сиянье дня,
Я со свободою беспечной
Спешу проститься навсегда,
Доверив горькое прощанье
Строке, что пережить года
Готова дать мне обещанье.
Надеюсь, сбудется оно -
Не обмани, строка скупая.
Закрыто прутьями окно,
Кончается свеча, сгорая.
Уже осталось полсвечи,
Колеблется огонь, но все же
Прощальным пламенем в ночи
Лист озарить пока он может.
Огарок жалок, я спешу,
Огарок тает беспощадно.
Прощай, свобода, не ропщу.
Лай за окном звучит надсадно.
Полсантиметра и фитиль –
Вот мой итог прошедшей жизни.
Шипи, свеча, исчез мой стиль.
Дописано при свете спички.
Говори
Говори со мной, разбуди меня,
Дай поверить, что это не сон.
Я так долго старался найти на Земле тебя,
Что состарился в поиске этих времен.
Я давно не могу танцевать это страстное танго,
Я могу лишь идти по твоим неприметным следам.
Говори, говори, от заброшенного полустанка
Доберусь до тебя, словно умею летать.
Я так часто видение видел, что спускается с неба
Вертолет или кран, кто его разберет,
Может быть, дельтаплан, и хватаю я нижние скрепы,
И каким-то чудесным путем начинается этот полет.
Я прошу, не бросай эту речь, будь на связи,
Даже если нам встретиться не суждено.
Знаю, путь мой тернист, безнадежен, неясен –
Это танго не может быть танцем для одного.
Срок
А вечер вползает в раскрытую форточку,
С листочком сижу у кровати на корточках,
Гудит голова, словно храмовый колокол,
Болтается срок, я тяну его волоком.
А город притих за тюремной оградою,
Сегодня меня надзиратели радуют,
Листочек мне дав, описать чтобы мог
Болтающийся волоку как я срок.
И стало спокойнее мне на душе,
И стал проясняться туманный сюжет,
И вслед наступила за вечером ночь,
Как срок волоку, описать чтоб помочь.
Названия нет этой ночи без сна,
Из тысяч одна, до свиданья, весна.
Вороной за форточкой вторит природа
На свалку ушедшему времени года.
Вопрос лишь один не дает мне уснуть –
Куда заведет затянувшийся путь?
Что вижу в белесом прогале рассвета?
Зачат был в тоске день тюремного лета.
Стихи
Гитары перебор проникновенный
Лишь в голове моей – в руках гитары нет.
Пишу стихи я на обочине Вселенной,
Открылась рифма мне на склоне лет.
Меня спасает речь моя родная,
Как хорошо, что русский мне знаком язык,
В нем так просторно, нет конца и края,
А я к тюремным огражденьям не привык.
Лети, мой стих, над проволкой колючей,
Смешны тебе и зАмки и замкИ,
Когда ты будешь пролетать над тучей,
Лучей серебряные струны протяни.
На них сыграю я гитары вместо,
Что мне гитара? – Блажь, о Боже мой!
Сыграл же на одной струне Маэстро,
А я сыграю даже без одной.
Сон
Бутырка - Болдино. Творю в уединеньи,
Осенней ночью дням теряю счет,
От каждой строчки пребываю в упоеньи,
Свет ночника над головою желт.
Дожди идут, как осенью положено,
Светлеют стены, возвещая день.
Сменился свет с ночного на неоновый,
Раздали хлеб насущный вслед за тем.
Красивый сон сегодня ночью видел,
Вот только жаль, не помню я, о чем.
Но призрачна и наяву обитель,
Действительность – всего лишь тусклый сон.
Оболочки
Одиночная камера номер четыре –
Оболочка, в которой находится тело.
Одинокое тело на жестком настиле –
Оболочка души, что в нем жить захотела.
Понимая, что временно это жилище,
Что еще помотает по свету то тело,
Что побудет оно и бездомным, и нищим,
Но и радость, однако, найдет, и веселье.
И расстаться с тем телом душа не спешит,
Вдохновляя то тело на рифмы и строчки,
И командует телу: «А ну-ка, пиши!» -
Ей и тело, и камера – лишь оболочки.
Ян Невструев ФКУ ИК-2
