Фидель Сухонос. Я пью из родников духовного озона.
Статья напечатана 13 июля 2002 года в районной газете «Синельниківські вісті» на украинском языке.
***
Отправляя статью в «Синельниківські вісті», волнуюсь не меньше, чем это была бы, например, «Літературна Україна». И это естественно, ведь речь пойдет о женщине, родившейся на Синельниковщине, получившей здесь среднее образование, проведшей юность, и поэтому этим своим словом я прикасаюсь к самому сокровенному — колыбели, гнезду, из которого она вышла в мир и сейчас стала знаковым явлением на украинском литературном небосклоне.
Писать о Любови Борисовне Овсянниковой и трудно и вместе с тем легко: трудно потому, что ее жизнь и творчество не охватишь двумя словами, и по этой причине легко, ибо есть о чем говорить. Милостью Бога она — поэт, поэтесса.
Может, мне бы хотелось обрисовать этот удивительный край, вдохновляющий человека на всю жизнь, найти в словах уголок — чистой, нетронутой, затерянной в пространствах — степи, словно для того и созданной, чтобы рождать поэтов, но об этом уже успела написать Любовь Борисовна — певец родного Славгорода:
Земля моя, село моє лелече,
Мій Славгород — степів квітучий клин!
Колись я тут біду взяла на плечі:
Пекла млинці із мерзлих картоплин,
Було, босононіж бігала до школи,
При гасових читала каганцях
І чорним дням не бачила кінця.
***
Настоятельно и целеустремленно поэтесса разрабатывает в поэзии образ родной земли как матери, давшей нам жизнь, кормилицы, защитницы в трудный час, а также образ родной земли, как истока народной духовности. И в этом заключается ее гражданская неординарность как человека мудрого, щедрого к подрастающему поколению, осознающего свое предназначение передавать молодым эстафету любви к предкам, к родительскому наследию, ко всему сущему от Бога.
Не стало на свете отца, и поэтесса вновь возвращается к понятию «родная земля», переосмысливает его наново и приходит к убеждению, что, кроме всего, родная земля — это земля, кровно породненная с человеком. Как мы породнены с родителями, дарующими нам временное пребывание в мире, так породнены и с землей, дающей нам укоренение в нее, дарующей вечное упокоение, вечный приют нашим родителям.
Любовь Борисовна пишет много прозы, где основное внимание сосредотачивает на образах своих земляков. В литературных портретах, созданных ею, легко узнаются конкретные люди, слышатся их голоса, вспоминаются знакомые славгородские присказки и приговорки. Простые люди, но с творческой искрой, внесшие определенный колорит в жизнь родного поселка, создали в нем неповторимую атмосферу дружелюбного юмора, шутки, за которыми скрывалось несколько сентиментальное, бережное отношение друг к другу, нашли в ее повествованиях второе воплощение, стали рельефнее, зримее, весомее. Таким является ее Горих, дядька Гнат, написанный с отца, таким является последний сапожник — дядька Геворг, написанный с Григория Колодного, отцова закадычного друга, Артем — Тутрик, в котором обрисован дядька Панин, сосед родителей, другие герои.
Настоящий художник, как известно, не удовлетворяется каким-то одним инструментом, одним рабочим орудием. Так и Любовь Овсянникова. Она много и плодотворно работает на телевидении.
Отдельный ряд документальных фильмов посвящен ее землякам, тут есть рассказы о бывшей учительнице Прасковье Яковлевне Николенко, что стояла под немецкими пулеметами во время расстрела славгородцев в марте 1943 года; ; о сложной судьбе ветерана войны Николенко Бориса Павловича; бывшего председателя сельсовета Сидоренко Николая Николаевича, учительницу украинского языка и литературы Демьяненко Людмилу Ивановну. Вообще госпоже Овсянниковой свойственная какая-то фанатичная преданность родному поселку и своим любимым землякам — славгородцам. Она так много сделала для популяризации этого уголка Синельниковщины, так настоятельно привлекает к нему внимание и симпатии современников и так спешит увековечить его для будущих поколений, что, кажется, все, кто тут живет и будет жить, должны чувствовать себя перед нею в вечном долгу.
Понимают ли это славгородцы? За что им такая любовь и почитание, чем заслужили? Любовь Борисовна живет выше земной суеты, она руководствуется зовом вечного, неугасимого, о чем, возможно, обыкновенные люди не думают — такой она родилась, такою является ее миссия на земле. Она не помнит невнимания или небрежно сказанного слова, ей некогда обижаться, выяснять отношения, она — человек других измерений. И твердо знает свое предназначений, вполне осознает его. И цену своему окружению — знает тоже. Но… ей не до этого, она ощущает время физически, не как все, оно ей болит, и она спешит, спешит…
Недавно муж Любови Овсянниковой, Юрий Семенович, учредил литературно-художественный альманах «Стожары», а Любовь Борисовна, как главный редактор, издала его первый номер как раз накануне своего юбилея. Попутно я поздравляю Любовь Борисовну с этим неоспоримым творческим достижением и весьма признателен ей и ее мужу за высокое служение делу литературы. Я горжусь тем, что госпожа Овсянникова проявила себя талантливой журналисткой, мастером документальной прозы, замечательным публицистом, литературным критиком.
В светлый день юбилея желаю ей здоровья, душевного покоя, благосостояния. Пусть хоть немного легче станет ей жить, и тогда, убежден, она подарит нам еще много умных и интересных произведений.
