, Сукиасян пoсттравматического стрессового расстройства В условиях мирного времени / Материалы Российской научной конференции с международным участием «ПСИХОПАТОЛОГИЯ ВОЙНЫ: ПСИХИЧЕСКИЕ И ПОВЕДЕНЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА У ЖЕРТВ ТЯЖЕЛОГО СТРЕССА», 6 июня 2015 года, Ростов-на-Дону, с.208 – 211.
Многочисленные исследования показывают, что психогенный фактор боевых действий оказы-
вает выраженное деструктивное воздействие на личность. Иными словами происходит так называ-
емое наслоение определенных социально-политических и экономических условий на уже имею-
щиеся расстройства связанные с боевым стрессом [18]. Мы предполагаем, в качестве рабочей ги-
потезы, что боевая психическая травма в условиях мирного времени, в ряде случаев приобретает
характер моральной травмы. высказывает мнение, что ‘’горе и траур по тем, кого убил
или потерял запускает механизм трансформации, которая позваляет солдату обрести мир после
209
битвы’’[15], однако очень часто война и ее последствия наносят мощный удар по нравственным
ценностям личности ввергая ее, личность, в ‘’болото своего прошлого’’, вызывая чувство безыс-
ходности, постоянного осуждения, унижения, стыда, обиды, несправедливости, при этом ‘’навсе-
гда уничтожая невинность в человеке’’. Такого рода “морализация” травмы, с нашей точки зрения,
обусловлена как внутренними, личностными особенностями, так и внешними, социальными при-
чинами.
Еще Ганнушкин, П. Б., предполагали, что интенсивность и патогенность моральной
травматизации во многом зависят от степени индивидуальной значимости моральных ценностей
личности, причем, с точки зрения авторов, это в основном акцентуированные и психопатические
личности, с преобладанием сенситивных, астенических, психастенических, гипотимических черт
[3,9]. Можно предпложить, что именно личность наделенная определенными моральными и нрав-
ственными качествами, является наиболее уязвимой к воздействию травматических событий.
“Морализация” травмы, с нашей точки зрения, обусловлена как внутренними, личностными осо-
бенностями, так и внешними, социальными причинами. и др справедливо утвер-
ждают, что социальные стрессоры, наряду с боевым, являются существенными патогенными фак-
торами оказывающими влияние на здоровье экс-комбатантов [ 11]. Обладая высоким чувством
долга перед обществом, родиной и семьей они в первую очередь оказываются на передней линии
фронта, больше и сильнее всех подвергаясь травматизации. И именно их чаще, чем других, пора-
жают моральные травмы, вызывая депрессивные, тревожные, фобические, соматоформные и дру-
гие расстройства [17]. Вместе с тем считает, что основопологающие убеждения лич-
ности, являются имплицитной концептуальной системой индивида, через которую преломляется
восприятие многих травматических событий жизни человека [ 7, 8].
При изучении механизмов влияния травматического события на личность человека было уста-
новленно, что травма воздействует на индивида на различных уровнях: биохимическом, психофи-
зиологическом, эмоциональном, когнитивном, личностном, микро - и макросоциальном. В контек-
сте нашего исследования особо актуальным представляется посттравматические изменения
личности в свете перестройки взглядов на события и окружение, а самое главное, на собственое
'' Я''. Иными словам особый интерес представляет влияние травмы на когнитивно-личностном
уровне (с точки зрения изменения базисных-когнитивных убеждений), содержающих глубинные
установки личности по отношению к самому себе и окружающему миру [ 13]. Таким образом у
индивидов, подвергшихся психической травматизации, источник которой находится во внешнем
мире (участие в военных действиях), при тяжелых посттравматических стрессовых реакциях
наблюдаются негативные убеждения об окружающем мире и о собственном «Я».
В наше стрессонасыщенное время перед субъектом все чаще встает задача смыслообразования,
переосмысления жизни в связи с необходимостью преодоления последствий экстремальных жиз-
ненных ситуаций и корректировки всей системы восприятий и самовосприятий. Рассматривая
особенности смысложизненных ориентаций в контексте посттравматической адаптации была вы-
явлена прямая пропорциональность между уровнем осмысленности жизни и уровнем социально-
психологической адаптированности у ветеранов боевых действий [4 ]
Изучив суть психологического стресса, предлагает [14] концепцию взаимо-
действия сознательных и подсознательных сфер личности, взаимосвязь которых представленна
внутренними и внешнними симптомами. Психическое взаимодействия, как проявление внутрен-
них симптомов, представленно переживанием неопределенной перспективы ввиде вневременного
явления. Внешние симптомы психического взаимодействия проявляются в соматическом небла-
гополучии, физическом недомогании, в межличностных отношениях, в поведенческих актах, во
фрустрации второго "Я". Многие авторы придерживаются мнения, что в условиях мирного време-
ни происходит ‘’морализация’’ боевой травмы. Иными словами психологический стресс вызывая
в индивидууме глубокие и необратимые изменения, не укладываясь в универсальные рамки фи-
зиологического ответа организма, обнаруживает индивидуально-личностную суть в эмоциональ-
ных переживаниях, в смысловых когнитивных процессах, в морально-нравственных образованиях
[1,5 ].
В результате обследования 35 участников боевых действий было установлено, что отношение
прошедших войну ветеранов [2] к жизни базируется на чувстве онтологической защищенности,
идентификации с мужской ролью. Результаты этого исследования [2] наглядно показывают, что
210
активное участие в боевых действиях несет в себе тенденцию разрушения детских представлений
о бессмертности души и изменяет концепцию смерти в сторону абсолютной конечности. При этом
концепция жизни переосмысливается в сторону потребительского к ней отношения, а смысл жиз-
ни, как ценность, в сторону удовлетворения жизненных потребностей. Взаимоотношения между
жизнью и смертью специфичное для военнослужащих проявляется в "захвате жизни" и “поиске
смысла жизни”. В первом случае формируется новое мировоззрение отрицания смысла смерти, а
смысл жизни видится в эмоционалъной насыщенности. Такой тип личности не видит смысла в ро-
сте и развитии. В отличии от стратегии "захвата жизни", “поиск смысла жизни” характеризуется
смутными представлениями о собственной жизни, постоянным поиском ее смысла. Жизнь пони-
мается здесь скорее как постоянный рост, смерть же является ступенью для перехода на другой
уровень развития. Таким образом автор утверждает, что изменение отношения военнослужащих
(участников боевых действий) к жизни и смерти зависит от возможности личности интегрировать
психотравмирующий опыт, связанный с военными действиями и непосредственным убийством
противника. Став свидетелем убийства людей, совершив убийство или будучи замешанным в
убийстве личность задается философско – жизненным вопросом ‘’Я на стороне добра или
зла?’’[15]. считает, что создание образа врага (во время войны) – это четкое разделение
понятия “уничтожения врага’’ и ‘’убийство’’, для того чтобы первое воспринималось как достой-
ное и заслуживающее похвалы действие [15].
Некоторые авторы участие в боевых действиях рассматривают как стрессор, травматичный
практически для любого человека. Участие в войне, представляет собой пролонгированную пси-
хотравматизацию, которая сопровождается комплексным влиянием ряда патогенных факторов.
Среди них биологический страх смерти, ранения, боли, инвалидизации; а также психоэмоцио-
нальный стресс, связанный с гибелью товарищей по оружию или с необходимостью убивать чело-
века, пусть и противника. Авторы отмечают также воздействие специфических факторов боевой
обстановки (дефицит времени, ускорение темпа действий, внезапность, неопределенность, новиз-
на происходящего), неизбежные в условиях войны. Кроме того среди факторов негативно дей-
ствующих на учасников боевых дейстивий отмечались отсутствие полноценного сна, дефицит во-
ды и питания, климатические условия, длительность психотравмы [6]. Длительная психотравмати-
зация, по мнению , способствует формированию аддиктивной зависимости и по-
ведения, при этом наблюдается выраженная тенденция любым способом уйти от переживаний,
связанных с войной [10, 12,16].
Обобщая выше изложенное, можно согласится с [14.] который предполагает,
что ответные реакции на боевой стресс носят трехкомпонентный характер: 1) физиологический -
ответ организма на востребованную компенсаторную регуляцию разбалансированных функцио-
нальных систем; 2) психологический - реакция противостояния психическому истощению через
"приструненные" волевые акты и профессионально важные качества и 3) социальный - наиболее
повреждающий ответ на угрозу разрушения идентификации потенциала личности и образа своего
"Я" в системе нравственных паттернов: долга, чести и воинского долженствования. Автор подчер-
кивает приоритетность значения знаний о внутреннем мире воина, о личностной связи его иден-
тификационного образа "Я" с содержательным наполнением и психологическим усвоением поня-
тия "военная безопасность".
ВЫВОДЫ:
Таким образом, бесспорно, боевая травма представляет собой психическую травму во всех ее
аспектах и проявлениях.
Вместе с тем травма вызывает в индивидууме глубокие и необратимые изменения, “несовме-
стимые” с мирной жизнью.
Происходит ‘’морализация’’ психической травмы за счет беспросветности и безысходности,
ощущения невостребованности, отсутствия или недостаточность адекватной оценки их заслуг со
стороны общества и государства. Травма для них приобретает выраженное десоциолизирующее
значение, не способствует достаточной компенсации, постепенно изолирует их от общества.
Список литературы:
1. Агарков как механизм психологической защиты в контексте последствий
психической травмы: Автореферат дисс. ... канд. психол. наук. - М. 2002. - 22 с.;
211
2. Баканова к жизни и смерти в критических жизненных ситуациях: Автореферат
диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук. - Санкт – Петер-
бург, 2000. – 13 с. (текст взят с психологического сайта http://www. myword. ru)
3. Ганнушкин труды. - М.: Медицина, 1964. - 291 с.
4. Зеленова посттравматической адаптации и особенности смысложизненных ори-
ентации у ветеранов боевых действий в Афганистане. / Труды Института Психологии РАН. -
М., 1999.
5. Знаков воинами-интернационалистами ситуации насилия и унижения челове-
ческого достоинства // Психологический журнал. - 1989. - Том 10, N4. - С. 113 - 124.
6. , , Жуматий последствия участия военнослужа-
щих в боевых действиях в Чеченской республике и их медико-психолого-социальная коррекция
// http://www. psyinst. ru/library. php? part=article&id=1712.
7. Кравец использования метода психодрамы для профилактики "синдрома сгорания" у
специалистов, работающих с посттравматическими переживаниями / Современная психология:
состояния и перспектива: Тезисы доклада на юбилейной научной конференции ИП РАН. 28-29
января 2002 г. М. Институт психологии РАН. - 2002. - Том 1. - с. 279.
8. , , Агарков представлений о психической травме в запад-
ной психологии / Материалы VI научно-практической конференции "Посттравматический и по-
ствоенный стресс. Проблемы реабилитации и социальной адаптации участников чрезвычайных
ситуаций: междисциплинарный подход". - Пермь, 2001. - с. 7-10.].
9. кцентуированные личности: Пер. с нем. – Киев, 1981, - 392 с.
10. Литвинцев СВ., , Снедков поведение военнослужащих в
боевых условиях // Военно-медицинский журнал. – 1995. - N 11. - С. 39 – 44.;
11. , А. М., Резник психическая травма. – Москва “Медицина” 2005. – 20 с.
12. , , Снедков формирования аддиктивных
расстройств в условиях боевой обстановки // Обозр. психиатр, и мед. психологии.- 1996. - N 1.
- С. 5 - 13.
13. , Агарков травма: разрушение базовых убеждений / Современ-
ная психология: состояния и перспектива: Тезисы доклада на юбилейной научной конферен-
ции ИП РАН 28-29.01.2002. М.: Институт психологии РАН, - 2002. - Том 1. - с. 290.
14. Пономаренко -психологическое содержание боевого стресса. // Психологиче-
ский журнал. – 2004. - Том 25, № 3. - с. 98 – 102.
15. индром войны. О чем не говорят солдаты - анф - Москва 2013
16. Софронов ли профилактика наркомании у ветеранов локальных войн? // Акту-
альные вопросы военной и экологической психиатрии: Учебное пособие. – СПб, 1995. - С. 69 -
72.
17. К пониманию личностного подхода в психиатрии: этико-психологический ас-
пект. // Социальная и клиническая психиатрия. – 1991. - №1. – с. 32 – 37.
18. Утюганов, смысловой сферы военнослужащих, переживших боевой стресс.
тема диссертации и автореферата по ВАК 19.00.01, кандидат психологических наук.__
