Религиозная проблематика на страницах местной печати в 1920-х гг. (на примере газеты «Кузбасс»)

РЕЛИГИОЗНАЯ ПРОБЛЕМАТИКА НА СТРАНИЦАХ МЕСТНОЙ ПЕЧАТИ В 1920-Х ГГ. (на примере газеты «Кузбасс»)

Беловский институт (филиал) КемГУ

Основным идеологическим источником для формирования общественного мнения по поводу проводимой властью политики в 1920-е гг. на территории Кузбасса являлась пресса. Тема религии выступала одной из актуальных тематик в печати на протяжении всего указанного периода. Местные газеты являлись важной частью коммуникативной среды и для большинства кузбассовцев были главным и единственным средством массовой информации, особенно это утверждение относится к п. п. 1920-х гг., когда в Кузбассе еще не началась массовая радиофикация, в том числе и сельской местности. 

  В целом для данного периода по стране характерен перевес именно периодических изданий, в первую очередь газет и журналов. Кузбасс в этом отношении не являлся исключением. Выпуск газет был достаточно дешевым по сравнению с изданием книжной литературы. Благодаря своей массовости и дешевизне пресса становилась достоянием большего числа советских граждан и легче распространялась среди народа. С помощью нее можно было сравнительно быстро и надежно донести необходимую информацию до населения. Благодаря силе воздействия и традиционной вере печатному слову пресса могла сравнительно легко сформировать в обществе необходимое отношение к той или иной проблеме. Не случайно она так широко использовалась во всех идеологических кампаниях новой властью. Газеты и журналы выступали одним из главных рупоров советской пропаганды. С их помощью можно было легко сформировать образ врага, причем наполнить его конкретным содержанием, понятным, доступным и знакомым большинству читателей. Не случайно в прессе очень часто проводилась травля вполне конкретных людей, известных читателям статей и заметок. Это могло касаться разоблачения контрреволюционеров, кулаков и любых других «антисоветских элементов». Сфера религии не являлась исключением.

  К особенностям местных публикаций на религиозную тематику можно отнести следующее:

Краткость статей и заметок, что требовало от их авторов использование максимально лаконичного и при этом эмоционально - экспрессивного языка написания, доступного для понимания широким массам населения, в большинстве малограмотным. Использование однотипного набора отрицательных образов религиозных врагов советской действительности противостояло типу человека нового поколения, безбожнику-атеисту, смело и уверенно вступающему в борьбу с «религиозным дурманом». Формирование исключительно негативного враждебного советскому  обществу образа православного священнослужителя и его разоблачения перед читателем на протяжении всего указанного периода. Публикация анонимных заметок на антирелигиозную тематику, широкое использование псевдонимов.  Отсутствие персональной ответственности за содержание статей, что позволяло в значительной степени безнаказанно публиковать порой заведомо ложную или искаженную информацию. Опубликованный в местной прессе материал становился объектом внимания местных административных и правоохранительных органов и мог послужить основанием для преследования указанных в данных материалах лиц. Использование броских, оценочно предвзятого характера заголовков. Их специфика заключалась в том, что порой даже не читая статьи, лишь по ее заголовку, можно было получить не только исчерпывающую информацию о  содержании, но и сформировать к ней заведомо нужное автору публикации отношение. Одним из надежных методов формирования среди населения необходимого мнения с помощью прессы было обращение к текстам плакатно-лозунгового формата, ярким, эмоциональным и кратким, которые, абсолютно не давая выбора читателю, изначально нацеливали его на определенное оценочное восприятие поданной информации.

  Религиозная тематика публикаций была одной из самых популярных на протяжении 1920-х гг. в кузбасской прессе. Рассмотрению подвергались все стороны религиозной жизни и антирелигиозной работы. Но, тем не менее, интерес к теме религии и церкви не был всегда одинаково высок. Интенсивность религиозных публикаций резко возрастала во время антирелигиозных кампаний, как ответ на принятие решений по усилению антирелигиозной агитпропработы, а так же в результате внутрикузбасских религиозных процессов. К последним можно отнести процессы протекающие внутри самой церкви, в религиозных общинах, взаимодействия верующих и местных органов власти по тем или иным острым и спорным вопросам, таким как передача общине культового имущества, молитвенных зданий, регистрация общин, проведение молитвенных собраний, религиозных праздников и т. д. И наоборот, в период спада по стране интереса к антирелигиозной работе, количество подобных публикаций в местной прессе резко сокращалось.

  По сложившейся традиции в газете «Кузбасс» религиозный вопрос рассматривался в двух разных рубриках: в рабочей среде (на рудниках, копях и т. д.) и среди жителей сельской местности.  Состоянию религиозной сферы на селе уделялось максимальное внимание, что доказывает силу распространения среди сельских жителей Кузбасса религиозных представлений. 

Обращение к той или иной религиозной проблеме на страницах местной печати позволяет проследить актуальность и значимость данных проблем для общественной жизни населения Кузбасса. На страницах прессы в первую очередь получали отражение те вопросы, которые носили острый и злободневный для населения характер. Но при этом необходимо учитывать, что в публикациях за редким исключением содержался анализ всех религиозных процессов с позиции их критики и негативного восприятия. Тем не менее, в середине 1920-х гг., во время так называемого «религиозного нэпа» встречались статьи и заметки вполне нейтрального содержания, например, касающиеся внутренних процессов развития в Кузбассе сектантского движения.

  Пресса отразила отношение власти к конфессиям, распространенным на территории региона. При определенном наборе религиозных течений и направлений, закрепившихся на территории Кузбасса, политика к ним местных властей не было однозначной и менялась на протяжении всего указанного периода. Из газетных статей и заметок становится ясным отношение власти к развитию внутриконфессиональной и межконфессиональной жизни Кузбасса. Причем как свидетельствует анализ местных публикаций, взаимодействие власти и религиозной сферы через печать могло носить не только характер порицания, предвзятости, но и выступать в виде условно равноправного состязания или даже диалога. Исключение составляло лишь отношение к православной церкви и православным священнослужителям особенно тихоновского толка, которое оставалось все время одинаково критичным и негативным, если не сказать враждебным.

  Анализ местной прессы раскрывает основные проблемы и достижения антирелигиозной агитационно-пропагандистской работы на территории Кузбасса, позволяет изучить местные особенности форм и методов ее проведения. Характеризует развитие в регионе на протяжении 1920-х гг. антирелигиозных кампаний, противорождественнских, противопасхальных, за внедрение в повседневный быт новой советской обрядности, за преодоление религиозных предрассудков и т. д.

При определенной доли критичности восприятия антирелигиозных заметок можно получить уникальную по своему роду информацию о степени религиозности населения Кузбасса. В местной печати сохранились сведения об обследовании отдельных местностей региона, в том числе и по вопросам сохранения роли религии и религиозных представлений среди проживающего там населения, степени развития атеистических настроений, распространении определенных религиозных течений и направлений.

  Значительное количество местных заметок было посвящено проблеме сохранения религиозности среди разных слоев населения Кузбасса. Под перо острой газетной критики попадали верующие советские служащие, комсомольцы и коммунисты. Из имеющихся газетных сообщений можно выделить специфику сохранившихся среди этих категорий населения форм религиозности. Но при этом необходимо учитывать, что зачастую обвинения в сохранении религиозного мировоззрения и соблюдении религиозных обрядов и праздников использовались с целью опорочить по тем или иным причинам неугодного человека. В таком случае в печати могли появиться опровержения по выдвинутым в религиозности обвинениям. Но даже подобные примеры важны для анализа роли религиозного фактора на территории Кузбасса, так как они показывают процесс  формирования среди населения негативного образа верующего человека, выделяют его основные черты, качества, поведение в быту и общественной жизни. Так же как и образ священнослужителя, кочующий из одной заметки в другую, отрицательный образ верующего постепенно закреплялся в массовом сознании советских граждан.

  Все многообразие заметок местной прессы посвященных религиозному фактору в 1920-е гг. представляется возможным разделить на несколько категорий, в разной степени  значимости представленных на протяжении всего указанного периода. К данным категориям (условно именуемым рубриками, так как под таким заглавием они не выходили) нами относятся следующие:

религиозность населения Кузбасса, образ священнослужителя, внутрицерковная жизнь, антирелигиозная научно-атеистическая публицистика, антирелигиозная агитационно-пропагандистская работа в Кузбассе, взаимодействие религиозных организаций и государства (например, ), сектантское движение, взаимодействие религиозных организаций и школы (включая сюда же степень сохранения влияния религии на подрастающее поколение).

Все перечисленные категории в значительной мере условны и одна и та же статья или заметка могла подходить под несколько рубрик, несмотря на это,  видится возможным использовать данное разделение для анализа важности и актуальности выделенных направлений на разных этапах развития религиозного фактора в Кузбассе.

Анализ статей газетного фонда охватывает период с 1923 г. по 1930 г., при этом нижняя граница отмечает начало выхода в регионе газеты «Кузбасс», являющейся основным источником местной информации, а верхняя – окончание существования в стране определенных религиозных свобод и начало массового систематического искоренения религиозности.

В первые годы своего существования в газете «Кузбасс» значительное внимание уделялось вопросам религии и антирелигиозной пропаганды. Присутствовали статьи по всем перечисленным рубрикам.  Общее количество публикаций, посвященных религиозной тематике превышало сотню. Практически в каждом выпуске содержались разоблачающие религию, священнослужителей и верующих стать и заметки.

  Пик популярности религиозной тематики на страницах кузбасской прессы приходится на 1923-1925 гг. В этот период количество публикаций примерно одинаково и балансирует в пределах сотни за год. Все отмеченные рубрики на данном этапе представлены широким набором статей, но при этом несомненными фаворитами в 1923 г. выступали статьи, касающиеся морального облика православных священнослужителей и посвященные развитию агитационно-пропагандистской работы в Кузбассе. На третьем месте по количеству публикаций находятся статьи научно-публицистического характера, «раскрывающие» истинную сущность религии, и посвященные в первую очередь развенчанию христианского вероучения.  В 1924 г. ситуация существенным образом не изменилась, зато возросло количество  статей, касающихся проявления религиозности населением Кузбасса. В следующем 1925 году количество подобных публикаций достигло своего пика, значительно, более чем в три раза, сократилось число статей и заметок по развитию в Кузбассе агитационно-пропагандистской работы, исчезли со страниц газеты и сообщения о состоянии сектантского движения.

  Резкое сокращение интереса к религиозной тематике наблюдался в местной прессе в 1926 г. Практически прекратили публиковать сообщения о состоянии государственно-церковных отношений, из сферы внимания прессы исчезли темы связанные с сохранением религиозности в детской среде и школе, не находили более отражения события внутрицерковной жизни и сектантское движение.  Сохранялась тенденция по сокращению статей посвященных антирелигиозной агитационно-пропагандистской работе и раскрытию религиозности населения Кузбасса.

  Существенно ситуация изменилась в 1928 г. Именно на этот год приходится взлет интереса к статьям на антирелигиозную тематику, в сферу давления местной прессы впервые попадает сектантское движение на территории Кузбасса, вновь обращаются к раскрытию негативного образа священнослужителей, сохраняется тенденция обличения религиозности населения. Фаворитами следующего 1929 г. являлись по-прежнему проблемы антирелигиозной агитационно-пропагандистской работы и развенчание сектантского движения, остальные рубрики в местной прессе практически не затрагивались.

  Таким образом, распределение приоритетов в религиозной тематике местной прессы позволяет выделить определенные тенденции:

1923-1925 гг.- широкий бессистемный интерес к разноплановым антирелигиозным публикациям, проявление тенденции лояльного отношения к неправославным конфессиям и сектам, формирование у читателей максимально негативного образа православного священнослужителя;

1926-1927 гг. – резкое снижение интереса к вопросам религии и церкви на страницах прессы, установление религиозного «нэпа» в печати;

1928-1929 гг. – утверждение в местной печати агрессивной антирелигиозной линии агитационно-пропагандистской работы.

Представленные на страницах «Кузбасса» публикации обладали рядом отличительных особенностей и были направлены на формирование определенного негативного отношения к религии. Однако вплоть до 1928 г. эта задача выполнялась не столь последовательно и систематично, в результате чего в прессу просочились статьи, касающиеся вполне сотруднического отношения между низовыми структурами власти и религиозными организациями.

  Ценную информацию дают статьи о проявлениях религиозности среди всех слоев населения Кузбасса. Они наглядно иллюстрируют  постепенный процесс эволюции религиозного сознания и приспособления его к реалиям советской действительности. На основании проанализированных источников прослеживается основное содержание идеологической политики по отношению к сфере религии и верующих. Публикации СМИ были направлены на формирование негативного образа священнослужителей, закрепление в сознании представления об антисоветской деятельности религиозных организаций, чуждости советскому образу жизни религиозных  учений. Перечисленные представления закреплялись в сознании с помощью статей агитационно-пропагандистского характера, а также публикаций откровенно подтасованного материала и резко обличительных статей, содержащих критику, насмешку, порицание.

  В целом, представленные публикации совпадают с характером общегосударственной политики власти по отношению к религиозным организациям и характеризуют противоречивый и сложный процесс взаимодействия государства и религиозной сферы на примере конкретного региона.