«Листая старые страницы»

«Листая старые страницы»

Место проведения: актовый  зал

Продолжительность: 60 минут.

Оформление зала: два стола со свечами, перьями и чернильницами, листами бумаги, книгами. Портреты Пушкина, Дуровой, Белинского.

Участники: чтецы, озвучивающие Дурову, надевают колет, ментик. Чтец, озвучивающий Белинского – сюртук и шарф. Чтец, озвучивающий Пушкина – цилиндр, рисует бакенбарды.

Ведущий.

Добрый день, уважаемые гости! Наша встреча сегодня посвящена очень давнему событию – 180 лет назад, в ноябре месяце, вышла в свет первая книга «Кавалерист-девица. Происшествие в России».

На сегодняшний день эта книга является самой популярной, самой читаемой, хотя, она не единственная - Дурова опубликовала двенадцать  произведений, но именно «Кавалерист-девица» получила самые высокие оценки литературных критиков.

В годы военной службы вела дневник, куда записывала самые интересные и памятные события военной жизни. Этот дневник Надежды Андреевны  и послужил для написания книги  «Записки кавалерист - девицы». Книга эта отчасти считается мемуарной. (Мемуамрная литератумра, мемуамры (от фр. mйmoires — воспоминания) — записки современников, повествующие о событиях, в которых автор мемуаров принимал участие или которые известны ему от очевидцев, и о людях, с которыми автор мемуаров был знаком. Важная особенность мемуаров заключается в претензии на достоверность воссоздаваемого прошлого и, соответственно, на документальный характер текста, хотя в действительности не все мемуары являются правдивыми и точными). Однако целиком считать достоверной эту книгу нельзя, там много и художественного вымысла.

Размеренная и спокойная жизнь провинциальной Елабуги способствовала занятию литературой. Дурова  пишет в своей автобиографии:

1. Чтец

«От нечего делать вздумалось мне пересмотреть и прочитать разные лоскутки моих Записок, уцелевшие от различных  переворотов не всегда покойной жизни. Это занятие, воскресившее в моей памяти и в душе моей былое, дало мне мысль собрать эти лоскутки и составить из них что-нибудь целое, напечатать».

Поначалу, Дурова писала для себя, записывая на бумагу свои мысли и чувства, яркие события своей жизни. Но чтобы писать для широкого круга читателей, да еще получать за это деньги, она никогда не думала. Ее младший брат Василий, тесно общаясь с Пушкиным, узнал много нового о литературных гонорарах, об издании книг, и скорее всего он и рассказал Пушкину о своей знаменитой сестре, о том, что она писала дневники, повести и рассказы. Великий поэт  и посоветовал  ему все это издать,  предложив свою помощь.

Почти шесть лет прошло, прежде чем Дурова через своего брата  обратилась к  великому поэту. К  сожалению, первое письмо брата к Пушкину не сохранилось, но ответ на него известен.

В своем ответе, Александр Сергеевич, постарался вселить уверенность в начинающего литератора, сообщил, что с охотою возьмется хлопотать об издании  «Записок». Судьба автора так известна и так таинственна, и что раскрытие такой тайны будет всем  интересно. Писать же  надо чем проще, тем лучше, и что  главное  в ее письме  должны быть  искренность и истинность.

7 июля 1836 года вышел в свет второй номер журнала «Современник». Значительное место в нем занимали «Записки ». Название не устраивало Надежду Андреевну, она хотела сохранить анонимность, ей не нужна была слава, но Пушкин сумел ее убедить: «…вступайте на поприще литературное столь же отважно, как и на то, которое вас прославило».

После выхода в свет «Современника» Дурова стала модным писателем, знаменитостью, которую наперебой приглашали в свои дома столичные сановники, аристократы, литераторы. Рукопись книги находилась у Пушкина, однако работу над ее подготовкой к печати он не закончил. Дурова, ободренная успехом своей журнальной публикации, требовала от него решительных действий. Свидетелем этого разговора был Петр Александрович Плетнев, в то время профессор российской словесности Петербургского университета, поэт, критик, один из ближайших друзей Пушкина. Плетнев откровенно поговорил с Дуровой об обстоятельствах дела. Об этих обстоятельствах вам лучше всего расскажет отрывок из фильма «То мужчина, то женщина».

Просмотр отрывка из фильма «То мужчина, то женщина»

Дурова забрала рукопись у Пушкина.  Человек, который взялся вместо Пушкина издавать первую книгу Дуровой, был ее двоюродный брат Иван Григорьевич Бутовский.  Название книге, согласно легенде, подарил Пушкин – «Кавалерист-девица. Происшествие в России». Книга вышла в свет в ноябре 1836 года, тиражом в 900 экземпляров. Дурова книги забрала к себе домой, она с Бутовским успела поссориться, он стал претендовать на часть тиража, взамен обещая помочь с продажей книг. Дурова сама взялась за продажу своих книг. Ей пришлось ездить по приглашениям петербургской знати на их домашние вечера, она воспользовалась советами Пушкина и вела настоящую рекламную кампанию, продвигая на книжный рынок свою продукцию. Дурова посещала литературные и великосветские салоны для того, чтобы встречаться с потенциальными читателями. Пушкину эти хлопоты были знакомы, он поддержал коллегу по перу, опубликовав в «Современнике» (в №4 за 1836год) краткую рецензию.

2. Чтец.

«Читатели « Современника» видели уже отрывки из этой книги. Они оценили, без сомненья, прелесть этого искреннего и небрежного рассказа, столь далекого от авторских притязаний, и простоту, с которой пылкая героиня описывает самые необыкновенные происшествия. В сем первом томе описаны детские лета, первая молодость и первые походы Надежды Андреевны. Ожидаем появления последнего тома, дабы подробнее разобрать книгу, замечательную по всем отношениям».

Московский поклонник таланта Надежды Дуровой критик Виссарион Белинский не стал ждать второго тома ее книги и восторженно откликнулся на первый:

3. Чтец

Боже мой! Что за чудный, что за дивный феномен нравственного мира героиня этих записок, с ее юношескою проказливостью, рыцарским духом, отвращением к женскому платью и женским занятиям, с ее глубоким поэтическим чувством, с ее грустным, тоскливым порыванием на раздолье военной жизни из-под тяжкой опеки доброй, но не понимавшей ее матери!... И что за язык, что за слог у Девицы-кавалериста! Кажется, сам Пушкин отдал ей свое прозаическое перо, и ему-то обязана она этою мужественною твердостию и силою, этою яркою выразительностью своего слога, этой живописною завлекательностью своего рассказа, всегда полного, проникнутого какою-то скрытою мыслию»

Следствием всего этого было то, что книгами Дуровой, как проверенным и ходовым на книжном рынке товаром, заинтересовался Александр Филиппович Смирдин, крупный петербургский книготорговец, владелец большого книжного магазина на Невском проспекте и частной библиотеки, издатель журнала «Библиотека для чтения», комиссионер пушкинского «Современника», так же издававший произведения Пушкина отдельными книгами: «Борис Годунов», «Евгений Онегин» и др. выкупил у Дуровой 400 экземпляров по 7,5 рубля и сам вывез книги. Дурова назвала Смирдина благородным. Столкнулась Дурова с попыткой обирательства и обмана.

4. Чтец

«Что за лживый человек этот Л…! По крайности, час кривлялся он, щурился, хмурился, вертел головою, улыбался, ухмылялся и облизывался, пока, наконец, решился сказать цену, какую дает мне за все мои книги. Признаюсь, было от чего кривляться! При всей его бессовестности это были, однако ж, корчи совести. Он предложил мне по рублю за экземпляр». 

Трудности с продажей книг очень ярко отражены в фрагменте фильма «То мужчина, то женщина»

Просмотр отрывка из фильма.

Два экземпляра своей книги Дурова подарила Его Величеству Николаю I.  Царь, уверившись, что девица-кавалерист пишет сущую правду, решил ее наградить. Награда была стандартной для подобного случая – бриллиантовый перстень. Надежда Андреевна несколько дней любовалась  блеском бриллиантов, но это украшение не подходило скромному армейскому отставному обер-офицеру, Дурова подала прошение и обменяла перстень на деньги, в этом не было ничего необычного, каждый отмеченный вниманием государя, мог сделать такой выбор.

Так о чем же эта книга, наделавшая столько шуму в XIX веке? Кто из вас читал это произведение?

Мы сейчас с вами прочитаем несколько отрывков из «Записок кавалерист-девицы». Начнем с главы «Детские лета мои». О Дуровой вы уже знаете много, давайте прочитаем отдельные отрывки из бессмертной книги.

5. Чтец.

«Почти всякий день я вставала на заре, уходила потихоньку из комнаты и бежала в конюшню; Алкид встречал меня ржанием, я давала ему хлеба, сахару и выводила на двор. Потом подводила к крыльцу и со ступеней садилась к нему на спину; быстрые движения его, прыганье, храпенье нисколько не пугали меня: я держалась за гриву и позволяла ему скакать со мною по всему обширному двору, не боясь быть вынесенною за ворота, потому что они были еще заперты. Случилось один раз, что забава эта прервалась приходом конюха, который, вскрикнув от страха и удивления, спешил остановить галопирующего со мною Алкида; но конь закрутил головой, взвился на дыбы и пустился скакать по двору, прыгая и брыкая ногами. К счастию моему, обмерший от страха Ефим потерял употребление голоса, без чего крик его встревожил бы весь дом и навлек бы мне жестокое наказание. Я легко усмирила Алкида, лаская его голосом, трепля и гладя рукою; он пошел шагом, и, когда я обняла шею его и прислонилась к ней лицом, то он тотчас остановился, потому что таким образом я всегда сходила, или лучше сказать, сползала с него. Теперь Ефим подошел было взять его, бормоча сквозь зубы, что он скажет это матушке, но я обещала отдавать ему все карманные деньги, если он никому не скажет и позволит мне самой отвести Алкида в конюшню; при этом обещании лицо Ефима выяснилось, он усмехнулся, погладил бороду и сказал: «Ну, извольте, если этот пострел вас более слушается, нежели меня!» Я повела в торжестве Алкида в конюшню, и, к удивлению Ефима, дикий конь шел за мною смирно, и сгибаю шею, наклонял ко мне голову, легонько брал губами мои волосы ил за плечо».

Красивая сцена описана автором? В этом отрывке прослеживается характер Надежды, согласны?

А теперь давайте послушаем описание встречи Дуровой с известным полководцем Михаилом Кутузовым.

6. Чтец.

«Я вошла и не только с должным уважением, но даже с чувством благоговения поклонилась седому герою, маститому старцу, великому полководцу.

- Что тебе надобно, друг мой? – спросил Кутузов, смотря на меня пристально.

- Я желал бы иметь счастие быть вашим ординарцем во все продолжение кампании и приехал просить вас об этой милости.

- Какая ж причина такой необыкновенной просьбы, а еще боле способа, каким предлагаете ее?

Я рассказала, что заставило меня принять эту решимость…говорила с чувством, жаром и в смелых выражениях, между прочим, я сказала, что родясь и выросши в лагере, люблю военную службу со дня моего рождения, что посвятила ей жизнь мою навсегда, что готова пролить всю кровь свою, защищая пользы государя, которого чту как бога, и что имея такой образ мыслей и репутацию храброго офицера, я не заслуживаю быть угрожаема смертию… Я остановилась, как от полноты чувств, так и от некоторого замешательства: я заметила, что при слове «храброго офицера»  на лице главнокомандующего показалась легкая усмешка. Это заставило меня покраснеть. Я угадала мысль его и, чтобы оправдаться, решилась сказать все.

- В Прусскую кампанию, ваше превосходительство, все мои начальники так много и так единодушно хвалили смелость мою, и даже сам Буксгевден назвал ее беспримерною, что после всего этого я считаю себя вправе назваться храбрым, не опасаясь быть сочтен за самохвала.

- В Прусскую кампанию! Разве вы служили тогда? Который вам год? Я полагал, что вы не старее шестнадцати лет.

Я сказала, что мне двадцать третий год и что в Прусскую кампанию я служила в Коннопольском полку.

- Как ваша фамилия?- спросил поспешно главнокомандующий.

- Александров!

Кутузов встал и обнял меня, говоря:

- Как я рад, что имею, наконец, удовольствие узнать вас лично! Я давно уже слышал о вас. Останьтесь у меня, если вам угодно. Мне очень приятно будет доставить вам некоторое отдохновение от тягости трудов военных…»

Как вы думаете, Кутузов знал о том, кто скрывается под именем Александров? Конечно, сцена встречи дает понять, что Кутузов прекрасно был осведомлен об Александрове.

Заключение. 180 лет прошло с тех пор, как вышла в свет книга «Кавалерист-девица. Происшествие в России», но интерес к ней не иссяк, до сегодняшнего дня «Записки кавалерист-девицы» переиздаются, читаются во всех уголках планеты, они переведены на английский, немецкий, французский языки. Мы очень надеемся, что вы заинтересуетесь творчеством уникальной женщины, захотите узнать подробнее о ее жизни и прочитаете не только «Записки» Надежды Андреевны Дуровой, но и остальные ее произведения.