д. филос. н., профессор, гл. н.с. Института экономической политики и проблем экономической безопасности Финансового университета
*****@***ru
ПРИНЦИП МОЗАИЧНОСТИ КАК ОСНОВАНИЕ ГАРМОНИИ ПЛАНЕТАРНОЙ ИНТЕГРАЦИИ
Ключевые слова: взаимодействие, мозаичность, интеграция, гармония, культурная традиция, развитие, планетарное сообщество.
Процессы планетарной интеграции в настоящее время проходят точку бифуркации в переходе к новым принципам взаимодействия, коммуникации, организации, управления. Это относится ко всем уровням – межрегиональному, межгосударственному, межцивилизационному (общественному и культурному), межличностному и ко всем сферам – в том числе обороне и безопасности, политике, экономике и производству, науке, образованию и т. д. При этом каждая культура предлагает (будет предлагать) свои подходы, основанные на собственной традиции, которые будут иметь мировоззренческие, политические, правовые, морально-этические и другие аспекты. Естественно, русская культура будет продолжать предлагать и продвигать свою традицию, основанную на равенстве и взаимном уважении разных субъектов взаимодействия, на принципах мирного урегулирования всех проблем. Так же естественно англосаксонская традиция будет продолжать продвигать свой проект, основанный на неравенстве, элитарности, превосходстве отдельных народов (культур и стран), не будет ограничивать себя в использовании силы для навязывания своей воли, сохранения и усиления своего доминирования и превосходства. Другие народы в меру своего потенциала также будут выдвигать собственные ценностные и организационные парадигмы.
Однако наряду с ценностно-мировоззренческими аспектами необходимо учитывать объективные основания различных типов организации и взаимодействия. При всем многообразии традиций и ценностей оказывается, что в природе и обществе существует лишь два базовых типа взаимодействия, каждый из которых носит обменный характер:
1. Парное взаимодействие — обмен веществом, энергией, информацией, эмоциями с определенной периодичностью или перманентно между двумя объектами. Парный обмен теоретически выглядит как эквивалентный, равноправный обмен между двумя объектами, но практически является таковым лишь при тождественных по «массе» объектах. Если объекты несоизмеримы, такой тип обмена приводит к реализации тотальности1 более сильного объекта, к поглощению слабого через превращение его в ресурс сильного, в его часть, навязывание ему своего смысла, доминирование своих законов взаимодействия, целей и ценностей. На этой основе вырастает определенный тип культуры права, культуры политики, культуры этики. Этот метод интеграции (единения) основан на признании некоего индивида – всеобщностью, имеющим право на подчинение своей индивидуальности всего иного, на поглощение иного, потому ведет к унификации, типологичности как основаниям и следствиям индивидуально-тотальный деятельности.
2. Коллективное взаимодействие — постоянное «совместное владение» определенным облаком обменного субстрата — веществом, энергией, информацией. При этом происходит взаимное формирование единого субстратного поля и взаимное владение им, то есть обмен осуществляется не непосредственно, а через поле одного типа субстрата несколькими объектами. Наиболее близкими нашему пониманию коллективного взаимодействия оказываются идеи , в том числе по характеру взаимодействия – «общение» именно в смысле этого автора2. Мы считаем, что это принципиально отличный от парного обмена тип взаимодействия. В обществе этот тип взаимодействия соответствует общинному способу осуществления взаимодействия, когда есть реальный субъект (совет и т. п.), который осуществляет управление и контроль за коллективизированным, совместным субстратом взаимодействия, его порождением, воспроизводством, сохранением и утилизацией.
В соответствии с двумя обозначенными выше типами взаимодействия существует два структурообразующих принципа формирования (создания) нового объекта любой природы (включая планетарное сообщество как специфический биопсихосоциальный объект) либо интеграции существующих объектов (включая интеграцию различных социальных объектов и типов социальных объектов):
1. Принцип органического единства (тотальности) основывается на попарном обмене между собой субстратом обмена двух или более индивидуальных объектов. При этом всегда сохраняется тенденция превращения одного из этих объектов в самодостаточное нечто, а остальных взаимодействующих объектов всего окружающего мира – в часть этого объекта либо в его ресурс, который присваивается и поглощается им для развития своей индивидуальности. Пример осмысления и идеального представления таких индивидуальных тотальностей, предстающих как обращенный индивидуализм, перерастающий в универсализм единственного, в логику отдельного понятия, отдельной теории, отдельной культуры, совершеннее всего отражен в философских системах Б. Спинозы, Г. Гегеля, К. Маркса3, а в реальной практике – в деятельности англосаксонской культуры.
2. Принцип мозаичного единства основывается на коллективном обмене. Мозаика — специфический тип системы и тип единства системы. Это не целостная и не суммативная система. В такой системе между элементами (корпускулами) взаимодействия осуществляются не настолько жестко, чтобы говорить о подчинении корпускулы системе либо какому-то компоненту системы как целостному, тотальному. Это, во-первых, позволяет корпускулам развиваться на основе собственных начал, осуществляя при этом коллективное взаимодействие и осуществляясь самим посредством них. А во-вторых, объединяться несамодостаточным и более «слабым» корпускулам в самодостаточное, но мозаичное целое.
Принцип мозаичности как одна из форм организации бытия осмыслен независимо в двух культурах – в русской и европейской (французской). Однако он понят различно, причем, в принципиальных основаниях. Европейская культура под давлением объективной реальности предложила «мозаику» в стиле некоего абстракционизма или «кубизма», сочетающего в себя разные сюжеты и фрагменты, не складывающиеся в общее гармоническое полотно. Так, в политике это вылилось в «мультикультурализм» как формально-правовое равенство и сочетание разного на одной территории, но одних навсегда – в виде элитных территорий (организаций и т. д.), других – в виде гетто, мусульманских кварталов (и т. д.). В той политике, которая терпит жуткое фиаско на наших глазах. Русская (и евразийская) культура предложила мозаику в стиле полотен – складывающуюся из невзрачных кусочков стекла в гармонические, эстетически прекрасные и идейно величественные полотна. В политике это выразилось в многовековом опыте сосуществования множества (сотен!) различных культур на одной территории с сохранением их индивидуальности, равенством и взаимным дополнением, вершиной которого в прошедшей истории был СССР и его интернациональная международная политика. Той политике, которая вновь возрождается в практике политики России и современной мировой политике.
В русском понимании мозаика — это не голография; каждый ее осколок не становится вновь самостоятельной полноценной картиной одного типа. Но мозаичность бытия — это и не калейдоскопичность, когда любая конфигурация частей может оказаться гармоничным узором, что отличает нашу концепцию мозаичности от «мозаичной культуры» («сцепленной как попало» разнородности) французской традиции в концепции А. Моля4 и даже более гармонической «ризомы» в концепции Ж. Делёза и Ф. Гваттари. При этом мозаика и не целостная система организмического типа, когда элемент функционально связан с системой как тотальным. Мозаичность — принцип, который отражает единство многообразных отдельных объектов, допускающий одновременно и множественность, и единство бытия, «единство во множестве». Многообразие такого мира не хаотично, а упорядочено, оформлено в мозаичные полотна, гармонические узоры. В особенности важно понимание сочетания мозаичности применительно к развивающимся объектам в понимании постоянной динамической смены содержания мозаики с одновременным постоянным устремлением к новой мозаичной форме как структурному основанию новой гармонии (нового «порядка»)5.
Иных способов осуществления единства, за пределами двух рассмотренных, в известном человеку бытии не существует. Причем, в каждом реальном объекте (например, конкретном обществе) есть оба типа единения, но в разных пропорциях, и один из них обычно доминирует. Совокупность этих взаимодействий в реальных объектах иерархически-целостного типа образует интегральное по характеру системное взаимодействие как взаимодействие части и целого, которое существует наряду с двумя типами взаимодействия, объединяя их в конкретном нечто.
Несколько подробнее остановимся на мозаичности как принципе осуществления бытия. Элемент мозаики, ее корпускула — единичное, простейшее, далее неделимое без утраты своей сущности, хотя одновременно сложное и бесконечно многообразное в своих свойствах. Однако это — не нечто самодостаточное. Корпускула тоже представляет собой открытую систему, способна воспроизводиться, размножаться, развиваться и функционировать, ее свойства подобны свойствам других систем, она является самоценной и самодостаточной в том смысле, что при соответствующих условиях, создаваемых мозаичным целым, корпускула функционирует и развивается по своим внутренним законам. Каждый элемент-корпускула сохраняет свое лицо в мозаике, не становясь только лишь частью целого, продолжая существовать по своим законам функционирования и развития. Однако самодостаточность корпускул кажущаяся, поскольку вне мозаики корпускула не может существовать как открытая система — для самодостаточности ей нужно упорядочение внешних потоков, обеспечиваемое только мозаикой в целом, для чего каждая корпускула окружена другими и взаимодействует с ними. Без других корпускул она не существует и не обладает свойством полноты бытия. Ее бытие есть бытие через другое и для другого — лишь это дает ей истинную полноту бытия, несмотря на самость. Другими словами, корпускула не может существовать сама по себе, осуществляясь, существуя как конкретная данность, имея свойство быть лишь благодаря всей остальной мозаике. И лишь целая мозаика поистине самодостаточна, есть монада, картина и гармония; лишь в мозаике как целом есть смысл бытия, есть основа и гарантия бытия, есть конкретное «в-себе-бытие» такого типа объектов.
Мозаичная модель предназначена в особенности для описания сложных системных объектов, которые развиваются исторически. Еще и поэтому мозаический тип систем имеет право на самостоятельное выделение, отличаясь от всех остальных типов систем способностью к историческому (эволюционному) развитию. Например, если человек станет основой жесткого единения мира, его зарегулирования, это будет означать остановку развития, а тем самым создаст основу для гибели жизни на планете (поскольку то, что не развивается – неминуемо погибает). Лишь мозаичность человеческой культуры, мозаичность оснований разума, деятельности вообще дает возможность дальнейшего исторического развития.
Таким образом, целостная организмическая система — есть поглощающее, мозаика — сохраняющее самость своих корпускул. Мозаика потому есть проявление свободы с сохранением общей идеи и гармоничности целого. Этот теоретический и практический подход органичен русской культурной традиции. Вспомним такие модели, как «соборность» , «симфоническая личность» (укореняющаяся в человеке посредством соборности)6, «полифония» и особенно , которые нужно рассматривать как вершину (идеал) мозаичности в полагаемом для них отношении (для общества, для личности). При этом мозаика представляется нам более общим в своей абстрактности понятием, некоторой схемой, основой, материалом, который лежит в основе полифонии, соборности и тому подобных гармонических целостностей. Если быть точнее, то мозаика даже не перерастает в симфонию (песню) как наиболее совершенный тип своей гармонии, но порождает их, как хор или оркестр порождают симфонию, община или коллектив — соборность как некоторый дух единения и целостности. Мозаика и есть способ и форма организации этого хора, но не сама симфония, которая есть цель и результат, также как симфония есть результат и смысл полифонии в целеустремленном ее действии, хотя без полифонии оркестра не может быть симфонии. Здесь индивидуальная тотальность как механизм противостоит гармонической, полифонической тотальности, в которую (в идеале) перерастает мозаика.
Мозаичность бытия имеет временной и исторический срезы. Временной срез — как бы «поперечный» разрез потока бытия, который всегда есть мозаика, хотя он не всегда складывается в целостную картину или гармоничный орнамент. Иногда это — разбросанные куски мозаики — обломки прошлых или кирпичики будущего мозаического полотна, могущего случиться в следующем временном срезе. Масштаб (степень охвата) таких мозаических полотен постоянно меняется, то уменьшаясь, локализуясь и отрываясь от иных частей полотна, то увеличиваясь, разрастаясь и сливаясь с иными кусками, то пытаясь стать всеохватным, планетарным и даже вселенским. Это можно говорить и о мозаике универсума, и о мозаике отдельного потока развития, и о мозаике духовной, о мозаике планетарного сообщества.
Мозаичность многоуровнева. Однотипные корпускулы складываются в мозаику, формирующую многоуровневую мозаику бытия — мозаику природного бытия (мозаика видов, популяций, экосистем, мозаика социальных и культурных систем; мозаика типов процессов, в том числе типов развития) и мозаику духовного бытия (мозаика личностей и внутренних духовных миров; мозаика мировоззрений; мозаика философских систем; мозаика человеческих культур; мозаика смыслов и т. д.). То есть, существует онтологическое (и гносеологическое) и культурологическое (и личностно-человеческое) многообразие форм, мозаичность бытия.
Естественно, есть также генетическая связь потока, обусловливающая возможность (или невозможность) связей внутри каждого исторического, «продольного» среза потока, которая, в свою очередь, определяет пути дальнейшей эволюции, будущего этого потока. Поэтому можно говорить о мозаичности и в историческом, надвременном (и лучше внутри-временном) смысле, о мозаичности исторического тела потока, например, тела культуры, взятой в ее истории.
Таким образом, мозаика оказывается способом, механизмом осуществления единства в реальном и идеальном бытии осуществившегося множества различного. Она противостоит монолитности единства тотальности в ее стационарности бытия и устремленности на самосохранение, предполагая ее как необходимость в единообразных мирах.
Отсюда, в частности, следует вывод — если мы хотим, чтобы мир был единым, не обязательно искать единства-сходства и переделывать его под одну единственную модель, подводить под единые основания, уничтожая тем самым все нетипичное, «иное-индивидуальное». Необходимо и достаточно искать пути взаимодействия различных миров для осуществления гармонии бытия в его объединяемом единстве, стремиться достигнуть структурного единства мира. Если мы хотим, чтобы мир был единым, эти взаимодействия нужно искать и устанавливать, постоянно заботясь об их воспроизводстве. Единство, вырастающее из мозаичности и многообразия мира, основано на взаимодействии, становится конструируемым, творимым, целью и смыслом, а не предзаданностью, не рождается само в себе, а созидается, хотя в осмыслении механизмов «синтеза качественно различных элементов мозаичной системы» есть определенные сложности7. Полагаем, что такое единство сегодня не имеет принципов реализации, отличных от оснований и принципов человеческой деятельности, от духовных и материальных устремлений и усилий человека.
Поэтому множественность организованных структур оказывается основным принципом бытия мироздания и плюральная модель бытия, имеющая длительную историю в мировой культуре, имеет под собой достаточные философские и научные основания, позволяющие ей выступать наравне и в дополнительности с традицией универсальности. Наиболее успешной моделью плюральности является мозаичность, создающая гармоничные основания для организации, постижения и освоения множественного развивающегося мира, конструирования его будущего. Такая модель позволяет принять за основу анализа и освоения бытия отдельное нечто во всей совокупности его свойств, идя в освоении и мысленном постижении реальности по пути построения единого мира из конкретных объектов, не пытаясь при этом унифицировать и отождествлять различные объекты. Однако единение необходимо, но единение, сохраняющее самость своих составных частей, обосновывая необходимость взаимодействия между этими мирами, в особенности на основе мозаического подхода, имея потенцию перерастания в методологию взаимодействия и единения конкретных объектов (локальных миров). Потому что из мозаического подхода следует и понимание того, что интеграция – не самоцель, цель – гармонизация бытия целого и каждой его части посредством интеграции, избегание подчинения в тождественной в себе тотальности. Средство – формирование и совместное управление облаком обменного субстрата (веществом, энергией, информацией), эффективные примеры чего существуют.
1 Тотальность в смысле Гегеля, как втягивание в себя, как целокупность и подчинение себе (см., например: логики. - СПб.: Наука, 1997. - С. 534).
2 Описывая полипарадигмальность как существо его понимания полифонии, он пишет: «...здесь возможны отношения между другими субъектами без преобладания, без привилегий, без монополии для одних и без отрицания других, а тем самым и первых» (Батищев в диалектику творчества. - СПб.: Изд-во РХГИ, 1997. - С. 48). Как покажем, это оказывается основанием осуществления коллективного взаимодействия и отличает его от индивидуально-попарного.
3 Наш анализ и выводы в этом отношении несколько отличаются от анализа и выводов (см.: Батищев в диалектику творчества. - СПб.: Изд-во РХГИ, 1997. - С. 420-424 и др.).
4 оциодинамика культуры. - М.: Прогресс, 1973. - С. 44.
5 Селиванов философия развивающегося мира. - Уфа: Изд-е Башкирск. ун-та, 1997; азвитие объектов. Наука управления будущим. - М.: Алгоритм-Пресс, 2016. - 848 с.
6 О личности. - Каунас, 1929.
7 См.: Абрамова объект: поиски оснований единства // Вопросы философии. – М., 1986. - № 2. - С. 111-112.
