Корнилова Опросник Принятия Решений: Русскоязычная адаптация (стр. 1 )

Корнилова Опросник Принятия Решений: Русскоязычная адаптация.

English version: Kornilova T. V. Melbourne Decision Making Questionnaire: A Russian Adaptation.

Московский государственный университет имени , факультет психологии, Москва, Россия
Lomonosov Moscow State University, Department of Psychology, Moscow, Russian Federation

В статье представлены результаты апробации Мельбурнского опросника принятия решений на российских студенческих выборках (n=299). С использованием структурного моделирования и кросс-культурного анализа показана конгруэнтость факторных структур, полученных для русскоязычной и англоязычной версий. Установлено отсутствие гендерных различий и связанных с профессиональной специализацией. На основе анализа латентных профилей выявлены два типа регуляции принятия решений. Обсуждены связи шкал опросника с показателями толерантности и интолерантности к неопределенности, самоэффективности, с рациональностью, рефлексивностью, готовностью к риску, интуицией, эмоциональным интеллектом (при отсутствии связей с академическим и практическим интеллектом).

Ключевые слова: принятие решений, толерантность к неопределенности, бдительность (вигильность), рациональность, рефлексивность, склонность к риску, интеллект, эмоциональный интеллект, самоэффективность, прокрастинация

Психологические исследования принятия решений (ПР) человека в условиях неопределенности включают как анализ когнитивных составляющих, так и личностных аспектов регуляции его выборов. Однако совсем не очевидным выступает поле индивидуально-личностных свойств, предположительно опосредствующих регуляцию решений и действий именно в ситуациях decision making – закрытых задач, отличающихся от ситуаций решения проблем – problem solving – именно неизвестностью критериев выборов. Также существенным отличием выступает трудность оценки продуктивности выборов, когда альтернативы в общем заданы, но за человеком остается самоопределение в его решении. В рамках развития новой области – психологии неопределенности нами была предложена мультипликативная модель ПР, включившая три основных умозрительных «оси» оценивания решений человека по проявленным: 1) интеллектуальной ориентировке, 2) личностным свойствам, 3) выраженности новообразований, характеризующих уровень актуалгенеза решений, или выборов, со стороны вкладов интеллектуально-личностных усилий [Корнилова, 2013].

Вопрос о том, какие составляющие интеллектуально-личностного потенциала в первую очередь связаны с продуктивными решениями, обычно не ставится, что влечет неправомерный перенос на регуляцию выбора наиболее изученных свойств личностных свойств (от тревожности до личностных черт из факторов Большой пятерки). Вместе с тем в уже ставшей классикой книге Ю. Козелецкого [1979] отмечалось, что в ситуациях ПР коррелирующими с характеристиками выбора свойствами оказываются отнюдь не ожидаемые, например характерологические свойства, а иные (в частности, «мотивационные тенденции» по опроснику Эдвардса [Корнилова, 1997]). Исследования выдвинули в качестве таковых также личностную готовность  к риску и свойства, охватываемые шкалами толерантности и интолерантности к неопределенности. Диагностика этих свойств также поставила специальные проблемы. Так, обсуждается существенно меньшая надежность шкал толерантности-интолерантности к неопределенности (по сравнению с обычными психометрическими требованиями к опросникам эти шкалы выглядят уязвимыми) [Шалаев, 2007; Корнилова, 2010; и др.].

В такой ситуации оправданной остается стратегия множественных измерений тех личностных свойств, которые предположительно включаются в регуляцию ПР в условиях неопределенности. Для диагностики толерантности-интолерантности к неопределенности (ТН/ИТН) как личностных свойств в последние годы были представлены русскоязычные версии опросников Баднера (J. Budner) [Корнилова, Чумакова, 2013], Маклайна (D. McLain) [Луковицкая, 1998], Фернхема (A. Furnham) в апробации Корниловой [2010].

Однако были разработаны и опросники, позволяющие описывать ряд свойств личностной регуляции ПР, не представленных в названных шкалах. Это в первую очередь свойства решительности1 и бдительности, или вигильности. Роль второго из названных свойств была обсуждена в модели Джениса и Манна, в основу книги которых были положены исследования переговорных процессов и действий летного состава в критических ситуациях [Janis, Mann, 1977]. Позже взятое из этой модели свойство вигильность (Vigilance), или бдительность (готовность «бдить»  – как характеристика  готовности к решениям в любой момент) было осмыслено в качестве универсальной личностной характеристики. Ее измерение вошло в разработанный Манном с соавторами [Mann et al., 1997] Мельнбурнский опросник принятия решений (МОПР). Выделенные в нем шкалы вызвали интерес к ряду других особенностей, проявляемых субъектом при ПР: избеганию самостоятельного ПР и откладыванию решений, что стало связываться с прокрастинацией2, а также неоправданному «метанию» между разными альтернативами (что, на наш взгляд, неудачно было названо сверхбдительностью, Hypervigilance). В целом опросник стал одним из средств диагностики составляющих стиля ПР.

Целью нашей работы стала апробация его на русскоязычных выборках, что включило: 1) оценку его психометрических его свойств и содержательной валидности и надежности, 2) установление связей его шкал с теми личностными свойствами, относительно которых можно предполагать их потенциальные вклады в регуляцию ПР – толерантности к неопределенности, готовности к риску, интуитивной способности и др., диагностика которых поможет оценить аспекты конвергентной валидности МОПР), 3) выявление типов регуляции ПР (на основе латентных профилей).

Шкалы Мельбурнского опросника принятия решений в связях с другими личностными свойствами

Опросник является результатом апробации более общего опросника Флиндерса (Flinders’ Decision Making Questionnaire, DMQ). Обоснование его строится на использовании теории конфликта Джэниса и Манна, в которой говорится о том, что три условия определяют опору человека на тот или иной копинг в стрессовой ситуации при ПР: 1) осведомленность о серьезных рисках, связанных с предпочитаемыми альтернативами, 2) надежда найти лучшую альтернативу, 3) вера в то, что человек располагает достаточным количеством времени для поиска и взвешивания альтернатив. В этой модели лицо, принимающее решение (ЛПР), понимается как субъект, находящийся в ситуации психологического стресса, пытающийся справиться с мотивационными и эмоциональными «силами», конфликтующими в регуляции выбора. Бдительность, выступающая основной стилевой характеристикой  человека, как ЛПР, связана с когнитивной сложностью, потребностью в познании и толерантностью к неопределенности (ambiguity).

Предложенная модель включила пять основных паттернов совладания со стрессом, связанным с принятием сложных и угрожающих решений: 1) игнорирование ЛПР информации о рисках потерь и продолжение следования выбранному курсу действий; 2) некритичное принятие курса действий, который является либо наиболее «выраженным», либо навязанным другими; 3) защитное избегание – через прокрастинацию, перекладывание ответственности и рационализацию сомнительных альтернатив; 4) гипербдительность (сверхбдительсность) – не включающий интеллектуальную ориентировку поиск выхода из дилеммы, т. е. импульсивное ПР, обещающее избавление от ситуации; в экстремальных формах – «паника» в выборе между альтернативами; 5) бдительность – уточнение целей и задач решения, рассмотрение альтернатив, связанное с поиском информации, ассимиляцией ее «без предрассудков» и оценки перед выбором. Согласно модели, бдительность является единственным копингом, который позволяет принимать рациональные решения.

При англоязычной апробации модели и разработке МОПР на основе опросника Флиндерса [Mann et al., 1997] были выделены четыре латентные переменные, или фактора: Бдительность (Vigilance), Избегание (Back-Passing), Прокрастинация (Procrastination), и Сверхбдительность (Hypervigilance). В последующем были установлены связи этих факторов со следующими свойствами.

Букину с соавторами [Bouckenooghe et al., 2007] показали, что бдительность положительно связана с решительностью и когнитивной мотивацией (как потребностью в познании, что определялось как «тенденция вовлекаться в «мышление» и сложные когнитивные процессы, получая от этого удовольствие»), в то время как три другие шкалы МОПР были связаны с когнитивной мотивацией отрицательно. Другой показатель когнитивной мотивации – потребность в когнитивной структуре – прямо связывается с восприятием неопределенности (ambiguity) в ответах, мнениях и оценках как неприятной.

В условиях «реальной» жизнедеятельности на студенческих выборках было показано, что стили ПР, измеряемые с помощью МОПР, различались у студентов, которые находились в зоне риска по отношению к алкоголизму (у них более низкая бдительность, более высокая прокрастинация, низкая самооценка принятия решений, но не было выявлено различий по избеганию и сверхбдительности) и азартным играм (более низкая самооценка, более высокая сверхбдительность). Филипс и Огил предположили, что есть биологическая предрасположенность к «зависимой личности», которая проявляется в избегании и импульсивности (она связана со сверхбдительностью как неуверенностью и импульсивным риском в ситуации нехватки времени или ресурсов) [Phillips, Ogeil, 2011].

В схожем исследовании при оценке стилей по МОПР было показано, что у действительно зависимых от наркотических веществ пациентов бдительность ниже (чем в контрольных группах – не зависимых) у использующих кокаин, а прокрастинация выше у принимающих амфетамины. Не было обнаружено групповых различий по избеганию и сверхбдительности. В целом хронические зависимые от наркотических веществ демонстрировали более низкие показатели по положительному копингу  (бдительность) и более высокие по отрицательному – прокрастинации. По Карточному Айова-тесту (Iowa Gambling Task) лица, употребляющие кокаин, также показывают плохие результаты, поскольку выбирают колоды с большими выигрышами в краткосрочной перспективе, которые также дают большие убытки; у принимающих амфетамины также нарушено отражение вероятностей исхода при моделировании условий ПР [Gorodetzky et al., 2011].