Запись 4

Запись 4

ТЮ: Не буду в диктофон это говорить, потому что Вы тоже выключили диктофон, когда сказали «какое хочу выражение лица перед Вами, такое и..»

Я: нет, Вы сказали «можно выключить телефон», а мне он больше не нужен был. Сейчас он мне нужен.

ТЮ: А, нужен? Ну тогда я скажу так, что Даня передо мной кривляется, никто из детей не себе не позволят себя так вести, как Даня. Он выбирает такие интересные позы, которые заставляют ребят оборачиваться на его поведение. Ну, например, он может на уроке чтения имитировать, что он выстрелил себе в голову и упал со стула. Это позволительно ребенку? Если я ему делаю замечание, он передо мной кривляется, не слышит. Он, правда, мне не хамит, но выражение его лица и всей фигуры говорит о том, что он…, ну, не хочет меня слушать. Я бы обратилась к Вам за помощью, за помощью! И об этом кричит весь дневник замечаниями: пожалуйста, я даже в пятницу написала: пожалуйста, научите Даню общаться со взрослыми людьми. Ну и то, что касается кражи. Вот это я не хотела бы на диктофон.

Я: По поводу поведения Дани я хотела бы сказать. Татьяна Юрьевна, Вы считаете, что учитель, который бьет периодически по голове линейкой, по рукам, по спине учебником заслуживает уважения в глазах ребенка? Вы считаете, что воспитали в нем уважение к себе?

ТЮ: А это было намного раньше. Это было в половине второго класса

Я: Что было в половине второго класса?

ТЮ: Вот это кривляние и вот это поведение, которое начало вызывать у меня сомнение в его воспитании, культуре, да? В половине второго класса, и я Вам об этом говорила. А когда в третьем классе мы начали учиться, я писала Вам замечания в дневнике. Вы ко мне приходили? Нет.

Я: Татьяна Юрьевна, мы с Вами общались, и неоднократно.

ТЮ: Я пришла к Вам, правда? Извиняться пришла к вам, за то, что я не выдержала и не вытерпела

Я: Вы пришли ко мне, когда меня не было дома и я даже не знала, что Вы собираетесь приходить. Это во-первых.

ТЮ: Да, но потом я пришла же всё-таки к Вам…

Я: Татьяна Юрьевна, скажите пожалуйста, как может ученик уважать учителя, который бьет его указкой или линейкой по голове, по рукам и по спине?

ТЮ: Это было один раз, когда он ко мне…

Я: Один раз? Это было неоднократно, и Вы это подтвердили в разговоре с Даней. Вы извинялись перед ним,

ТЮ: Да, я извинялась перед ним, да.

Я: сказали, что этого больше не будет, и сделали это еще раз, и сделали это еще раз перед Новым Годом

ТЮ: Потому что он не внимает ни моим увещеваниям, видимо, ни Вашим, или Вы выставляете, что всё так плохо…

Я: то есть, Вы считаете, что если он не внимает увещеваниям, и если он корчит рожи, значит, ребенка можно бить?

ТЮ: Нет, за это его никто и не бьет

Я: За что Вы его били?

ТЮ: за то что он, сев за парту на стул вверх ногами, и поднял ноги выше парты.

Я: И делали это несколько раз

ТЮ: Один

Я: В разные дни

ТЮ: Один

Я: То есть, Вы не били его учебником по спине, когда он рисовал в учебнике по труду

ТЮ: Нет

Я: Вы его не стучали неоднократно линейкой по…

ТЮ: нет

Я:… рукам и по голове, нет?

ТЮ: Я один раз указкой его…

Я: Прекрасно, Татьяна Юрьевна, прекрасно

ТЮ: …указкой по голове, когда он сел

Я: Не думала, что Вы будете вот так отказываться от своих слов, когда мне лично это говорили

ТЮ: Два раза – лично Вам – указкой по голове, когда он сел, подобрав ноги по-турецки, ко мне спиной за первой партой. Раз. Я извиняться приходила, и второй раз

Я: Вы не приходили извиняться, пока этот вопрос не всплыл, пока я…

ТЮ: Пришла. Потому что Вас не было дома. Вас не было дома, и второй раз…

Я: Вы пришли в тот раз, чтобы извиниться, ко мне?

ТЮ: И в том числе

Я: Не предупредив о том, что Вы приходите? И меня не было дома, и Вы пришли ко мне, чтобы извиняться, Татьяна Юрьевна?

ТЮ: Я не знала, что Вас не было дома. Я знала, что Даня дома.

Я: И Вы пришли ко мне извиняться, когда Даня дома?

ТЮ: Но Вас-то не было!

Я: Меня не было, Татьяна Юрьевна! Более того, я не знала, что Вы придете.

ТЮ: А я Вас звала в школу тридцать раз! В дневнике записано!

Я: Хоть сто раз

Входит ТБ с девочкой – главной свидетельницей.

ТБ: Вот Вы сейчас напугали детей. Скажи [обращаясь к девочке], как ты мне сказала: ты мне про кроссовки не говорила. Ты что сказала – скажи маме. Я … слов, как Люба мне сказала.

Люба: Я видела, что он что-то искал в пакете.

ТБ: В пакетах, ты сказала, в мешках, ты даже сказала. Он бегал и рылся в мешках – вот твои слова

Люба: Он бегал и рылся в мешках.

ТБ: Ну?

Люба: И что-то искал.

Я: Хорошо.

ТБ: Понимаете, и ребят Вы, действительно, запугали, сейчас сидят у меня все вот такие. Это что за дела, вообще?

Я: это Вы устроили весь этот цирк

ТБ: нет, это Вы устроили. Если Вы хотите задеть учителя. У Вас мальчик очень сложный, Вам надо работать с мальчиком. Я Вам как бабушка говорю – работать

Я: [Татьяне Юрьевне] У Вас есть, что еще сказать?

ТЮ: Есть. И то, что Даня по жизни любит делать гадости, иногда чужими руками. Это тоже есть.

Я: Например?

ТЮ: Например он может собрать эту свою маленькую компанию и сказать, что давай сделаем то, и то, и то. И те делают.

Я: Нет, Татьяна Юрьевна, поконкретнее! Вы сейчас обвиняете моего ребенка! Пожалуйста, поконкретнее.

ТЮ: Ну, поконкретнее. Ну, например, во втором классе сломали палку у Вани. Там у четырех человек я написала замечание. Даня был среди них. Но он сказал «я не ломал». Поверила, что не ломал. Потом ходили воровать телефон на второй этаж. Это тоже было в той маленькой школе. Даня оставался там где-то внизу, а компания пошла. Опять разбирались. Опять Даня ответил «я не ходил. Не был». Удел умного – науськать.

Я: Щас, секундочку, секундочку! Вы сейчас обвиняете, что Даня подговорил своих одноклассников и организовал преступление – кражу мобильного телефона?

ТЮ: Но мы разобрались: мы телефон нашли.

Я: Нет, ответьте на мой вопрос. Там простой ответ: да или нет.

ТЮ: Не могу сказать, потому что…

Я: Не можете сказать. Хорошо.

ТЮ: …потому что я никогда с этим не сталкивалась и не разбиралась. Мы разбираемся внутри класса.

Я: А у меня такое впечатление, что Вы постоянно с этим сталкиваетесь – с криминальными наклонностями моего сына

ТЮ: А в первом классе и во втором классе у меня были вот эти шутки детские, когда брали вещи и перекладывали из портфеля в портфели другие.

Я: Секундочку, значит Вы сейчас сказали, что Даня перекладывал вещи из одного портфеля в другой.

ТЮ: шутки были такие

Я: Это была шутка. Он перекладывал.

ТЮ: Мы не могли выяснить, кто. Но у меня дети говорили, что это Даня, Рома и Виталик. А выяснить это сложно, потому что не пойман – не вор. Всё. Правило. И последнее: я на уроке, когда Даня сидел с Ваней вместе, рисование было. Я всем детям ставила оценки. Уже под конец урока все подошли ко мне с дневниками за оценками. Я говорю: Даня и Ваня, остались только вы. Они достали под конец урока телефон и в него играли, тот и другой. Я говорю: подойдите ко мне. Они на меня так вот посмотрели оба: Щас! И опустили глаза обратно. Говорю, Даня и Ваня, подойдите ко мне, я вас жду. Мне заканчивать урок и уводить детей в раздевалку. Ни слова. Даня, не отрываясь от телефона, говорит: Щас. Я подхожу, беру два телефона, говорю: Я разрешаю на уроке в телефоны играть? – Нет. Даня бежит за мной: Отдайте, отдайте, это мой телефон. Я говорю, я отдам родителям. Потому что, когда они пользуются телефонами не на уроке, они всегда его забирают отсюда, если вдруг оставляют его здесь. Я убрала в сумку. Я с ужасом в пятницу вечером обнаружила, что телефонов в моей сумке нет! Что я отдам родителям?! Я их потеряла – первая мысль. Я сама не возьму чужого, поэтому я никогда не подумаю про другого, что залезут ко мне в сумку. Звоню Ване: я насчет телефона, ты знаешь, где он? – Да, у меня. – Где ты его взял? Правда Ваня сказал - Мне дал Даня, - А где взял Даня? – В Вашей сумке. Потом я звоню Дане, говорю: Даня, я насчет телефона. Ты взял телефон из моей сумки? Когда же ты успел? Ты был всегда у меня на глазах. Он открыл мою сумку и взял телефон, правда, свой. Но ведь я же сказала, что отдам родителям, и предупрежу, что на уроках…

Я: Он признался Вам, что он взял?

ТЮ: Да. Я ему сказала: Даня (я понимаю, что он будет переживать), маме можешь не говорить. Давай это будет единственный и последний раз, когда ты залез в чужую сумку. Это мой был воспитательный шаг. Я молчала до сегодняшнего дня, и он это понял, и, может быть, действительно, это был бы неплохой воспитательный шаг, когда его [Даню] вроде и не выдали, и не продали. Естественно, я бы наругала! Куда полез?

Я: Да, конечно!

ТЮ: Вот я бы своего ребенка: как это так – ты залез в сумку учителя! Я говорю [Дане]: что ты еще у меня взял? – Ничего. И правда, там ничего не пропало, только эти два телефона. Но если бы он подошел и сказал: Татьяна Юрьевна, дайте пожалуйста телефон, меня мама наругает. Я бы, конечно ему отдала, потому что я телефоны всегда отдаю

Я: Что же Вам помешало отдать в тот раз?

ТЮ: А он не попросил

Я: То есть, Вы считаете, что ребенку телефон не нужен после уроков? Что мама его не будет искать…

ТЮ: Нужен.

Я: …которая ждет его звонка, и что в выходные нам телефон тоже не нужен

ТЮ: Почему он не подошел, не попросил, а залез в сумку, и достал…

Я: Вы считаете, что телефон, который мешает ему на уроке, можно изъять и надольше, на более долгое время?

ТЮ: Я считаю, что да.

Я: То есть, не только во время урока, но и вообще взять? Вы считаете, что он нам не нужен? Что у нас есть лишний дома мобильный телефон, который крайне необходим ребенку?

ТЮ: А кто сказал, что не отдадим…

Я: Да нет, Вы должны были отдать ему сразу же после урока, когда телефон уже не мешает. Если Вы хотели вызвать меня на разговор по этому поводу – это не имеет отношения никакого к тому, что Вы конфисковали телефон у него, понимаете?

ТЮ: Не конфисковала

Я: А что сделали, Татьяна Юрьевна?

ТЮ: Я его взяла, потому что этот телефон мешает Дане выполнять определенные требования

Я: После уроков он не может ему мешать

ТЮ: Он не попросил после уроков.

Я: Вы должны были сами знать, если ребенок забыл попросить, или не знал, что можно попросить, или боялся Вас

ТЮ: Не может такого быть

Я: Этот инцидент Даня мне рассказал в тот же день, так что я абсолютно в курсе, что произошло

ТЮ: А я так думаю, что не рассказал.

Я: А я так думаю, что оставьте свои мысли при себе, потому что, как Вы думаете – это Ваше личное право, скажу так. Вы думаете, что у меня Даня врет, когда он говорит, что он не делал плохое. Вы считаете, что Даня мне не рассказал – Вы сейчас мне лично не верите, то, что я Вам рассказываю то, что Даня мне рассказал в тот же день. Татьяна Юрьевна, я Вам рекомендую обратиться к психологу

ТЮ: Я тоже хочу обратиться к психологу вместе с Даней

Я: обратиться к психологу, потому что у Вас проблемы с окружающими

ТЮ: Вы знаете что? Почему-то с другими окружающими у меня нет проблем.

Я: Я не знаю других. Вы хотите меня еще втянуть в отношения с… Понятия не имею, что у Вас происходит с другими. Я знаю, что Вы не верите мне, когда я говорю правду, Вы не верите моему ребенку, не имея на это никаких оснований, и делаете это постоянно.

ТЮ: До последнего момента

Я: Вы прикладывали физическую силу для того, чтобы успокоить моего ребенка. Я считаю, что это всё – полнейшее безобразие. Я думала, что Вы перестанете это делать после нашего с Вами разговора

ТЮ: я не делала это после нашего разговора.

Я: И перед Новым Годом Вы не стучали его учебником по спине? Я этот факт не подняла только по одной причине: мне очень не хотелось портить настроение себе на новый год. У Вас есть, что еще сказать мне, потому что, честно говоря, у меня еще полно дел дома.

ТЮ: Да, у меня тоже сейчас закончится урок. И всё-таки, в первую очередь: если ребенок пришел в школу, он должен выполнять определенные правила поведения в школе. Он может не уважать учителя, такого сякого плохого, как Татьяна Юрьевна, но требования, которые предписаны учащимся – выполнять должен.

Я: Татьяна Юрьевна, я прошу Вас все претензии оформлять письменно, потому что Вы противоречите сами себе очень часто. Что именно он не выполняет? Что происходит не так? Пишите заявления какие-нибудь там директору или еще куда-нибудь, на исключение Дани из школы со всеми подтверждающими это фактами и прочее и прочее. Будем разбираться только письменно и с какими-то фактами, это подтверждающими. Потому что я устала от этих

ТЮ: От чего? От замечаний в дневнике?

Я: От этих разговоров, которые никак не влияют. Мы, как будто снова возвращаемся на ту же точку, с которой начали, и Вы постоянно отказываетесь от своих слов.

ТЮ: Нет, я постоянно не отказываюсь от своих слов. Это неправда.

Я: Вот для этого и пишется сейчас диктофон.

ТЮ: И мальчику телефон с диктофоном Вы именно для этого даете? Он меня тоже записывал на телефонный диктофон.

Я: Татьяна Юрьевна, у нас единственный телефон… Да что Вы говорите?

ТЮ: Он мне говорит: Я включу диктофон! Говорите, Татьяна Юрьевна, я включаю диктофон!

Я: Ну и что? Ну и что дальше? Это что – криминал?

ТЮ: Ничего. Вы дали мальчику…

Я: У меня нет другого телефона

ТЮ: Значит, что он делает? Обманывает меня?

Я: В каком смысле?

ТЮ: В таком смысле, что он говорит: Татьяна Юрьевна, говорите-говорите, я включаю диктофон, что Вы сейчас скажете? Это он делает на уроке

Я: На уроке надо отобрать телефон – Вы сами это прекрасно знаете.

ТЮ: Да!

Я: Ну и?

ТЮ: Но когда я отбираю у него телефон и кладу на стол, Даня бежит на уроке, хватает его со стола и идет на свое место. Это как расценить?

Я: Я не знаю. Вам нужно с этим какие-то меры предпринимать.

ТЮ: Поэтому я обращаюсь к Вам. Научите, пожалуйста, Даню обращаться со взрослыми, и с учителем, в том числе, уважая, выполнять требования общества

Я: Татьяна Юрьевна, очень трудно научить Даню обращаться уважать взрослого, который не уважает его. Я учила Даню… Вы считаете, что прикладывание физических

ТЮ: его не оскорбляли

Я: Вы считаете, что… забыла, как это проявление уважения: бить ребенка по голове чем-то, линейкой или еще чем-то.

ТЮ: указкой.

Я: Вы считаете, что это проявление уважения к ребенку? Или Вы считаете, что Вы таким образом воспитываете уважение к себе? Как мне это исправлять, скажите пожалуйста?

ТЮ: А почему оно до этого дошло? Его не били до того указкой.

Я: Я не знаю, почему до этого дошло. Вы мне скажите, как мне теперь это исправлять? И как мне Дане объяснить, что, если тебя бьют, то ты должен продолжать уважительно относиться

ТЮ: [школьникам] Так, выйдите, пожалуйста

Я: не хотела совершенно Даню втягивать в это, поэтому я приносила сама…

ТЮ: и не надо втягивать Даню в это

Я: поэтому сейчас они [Данин класс] придут и мы закончим.

ТЮ: Я обращаюсь к Вам, хотите – записывайте это -  с просьбой, чтобы Даня выполнял требования учителя. Я плохого ничего не прошу

Я: Я ему это объясняла

ТЮ: Правда?

Я: Правда.

ТЮ: Хорошо. Но он, почему-то требования эти не выполняет.