ЭВОЛЮЦИЯ КОЛЛИЗИОННЫХ НОРМ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ
Происхождение и дальнейшая эволюция коллизионных норм в международном частном праве является одним из важнейших теоретических вопросов в науке международного частного права. В данной статье приводится авторское рассмотрение эволюции коллизионных норм, а также их современное состояние в контексте международного частного права.
Ключевые слова: эволюция, международное право, коллизионные нормы, международный договор, коллизия, иностранное право, материально-правовые нормы.
История коллизионного права берет свое начало с многих других отраслей права. Так, первые ее страницы, начинаются с глоссы Аккурсия, суждения магистра Алдрика, обсуждавшего статуты в городе Модене, а также связаны своим происхождением с экономическим подъемом городов Средней и Северной Италии, с образованием торгово-промышленных центров, формированием городских общин, каждая из которых следовала своему принципу местных обычаев, именуемому статутом.
Первоосновой для будущего становления международного права послужили активные поиски способов преодоления коллизии статутов, которые в дальнейшем преобразовались в коллизионные нормы, а позднее и в коллизионное право[4, с. 25].
Коллизионные нормы изначально были предназначены для регулирования гражданско-правых отношений с иностранными элементами, поскольку законодательные и материально-правые нормы не содержат тех положений, которые смогут разрешить конфликтный вопрос между сторонами.
Автор очерков о конфликтном праве постглоссаторов (XVI –XVIII вв.) российский коллизионист М. Брун, писал, что наука международное право и становление коллизионных норм берет свое начало от теории статутов.
На начальном этапе развития коллизионных норм, когда вышеописанные статуты регулировали всю отрасль права, юристы искали способы их преодоления, обращаясь к главному авторитету – источникам римского права. Объяснение, истолкование текста источника принимало форму глоссы. Описание этого процесса, можно найти в трудах правоведа Г. Бермана:
«Программа обучения в школе права XII в., состояла, прежде всего, в чтении текста Дигест. Учитель читал вслух и правил язык рукописного текста, а студенты следили за ним по своим (обычно взятым в аренду) рукописным де копиям и делали необходимые правки. К этому занятию и применялся термин ‘лекция’ означавший ‘чтение’….» [5, с. 40].
Поскольку текст имел достаточно сложное для восприятия содержание, возникала необходимость в его дополнительном трактовании. Таким образом, после чтения текста учитель глоссировал его, то есть растолковывал его словом за словом строчка за строчкой. Студентам необходимо было записывать глоссы между строчками текста для того чтобы поместить над непонятным термином, объяснение. Позднее письменные глоссы получили такой же авторитет, как и глоссированный, устный текст. В 1250 г. ‘GlossaOrdinaria’Аккурсия стала общепринятой авторитетной работой по Дигестам. За Аккурсием последовали постглоссаторы или, как их еще называют, комментаторы, они поясняли текст и глоссы».
Дальнейшее развитие европейских коллизионных норм ассоциируется с именами выдающихся юристов итальянцев Бартола и Бальда, французов Дюмулена и Д`Аржантрэ, а также голландцев Губера и И. Вута [5, с. 41].
Терминами, обозначавшими становление новой ветви права, стало изначально понятие «коллизионное право», затем «коллизионные нормы», после – «международное частное право». Использование первых двух терминов в доктрине стран общего права объясняется обращением к нему Губера, Стори, Дайси, Биля, а также Свода коллизионного права, подготовленного Американским институтом международного права.
Термин «международное частное право» впервые приведен членом Верховного суда СШ в его комментариях к конфликтному праву (1834 г. ).
Сравнивая термины «международное частное право» и «коллизионные нормы» и выдвигаемые против каждого из них возражения, М. Вольф пишет: «Поскольку, однако, оба названия употребляются повсюду и поскольку никто не нашел лучшего названия, то едва ли целеобразно уделять внимание этому чисто терминологическому вопросу» [2, с. 16].
В российской доктрине основыпониманияколлизионных норм и коллизионного права были изложены (первым российским ученым, обратившимся к термину «международное частное право» в вышедшей в 1865 г. работе «Основания частной международной юрисдикции»), , и его учениками – , , .
Разделяя цивилистическую концепцию международного частного права, обратил особое внимание на проблему межобластных коллизий в России, создав «догму русского внутреннего коллизионного права».
Другой исследователь международного частного права рассматривал его «совокупность юридических норм, определяющих применение к данному правовому отношению заинтересованного лица, в области международных оборотов, права или закона отечественного или иностранного государства».
Как конфликтное, коллизионное определял международное частное право . Обращаясь к понятию «система частного международного права», он обосновывал необходимость ее построения «в соответствии с такими основными идеями, которые присущи конфликтному праву и только ему» [2, с. 22].
Отметим, что автором наиболее известной концепции становления коллизионных норм международного частного права среди других российских исследователей был М. Брун. Этак концепция находит выражение в его черке международного частного права, помещенном в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона, и в принадлежащих ему «Очерках истории конфликтного права», и в написанном «Введении в международное частное право». Но, поддерживая употребление термина «конфликтное право», считал его особой ветвью публичного права.
Весомый вклад в теорию коллизионного права внес . Он первый в российской правоведческой науке обратился к терминам «формула прикрепления» и «международный элемент», а также у многих Нольде ассоциируется с выражением «впервые в России», поскольку помимо внедрения нововведений в терминологию права, он произвел попытку классифицировать коллизионные нормы. Придерживаясь взгляда на международное частное право как на право исключительно коллизионное, подчеркивал «…. Правильнее говорить о праве коллизионном, нежели о международном частном праве» [5, с. 31].
Справедливое замечание относительно коллизионных норм сделал , который проанализировал труды ученых дореволюционной России. В процессе исследования он назвал – подлинным создателем терминологического и методологического аппарата отечественной науки международного частного права.
На современном этапе, коллизионные нормы представляют собой с юридически-технической точки зрения наиболее сложный вид норм из всех частей международного права, поскольку они имеют отсылочную функцию какого-либо рода нормам законодательства, которые помогают разрешить юридическую проблему.
Отметим, что уже сформированные в процессе своего эволюционного развития коллизионные нормы имеют недостатки, которые заключаются в следующем:
- применение коллизионных норм не способствует обеспечению единообразия конфликтных ситуаций, поскольку данные нормы для каждого государства устанавливаются индивидуально; использование коллизионных норм на уровне государства усложняют судебный процесс, поскольку данному государственному органу необходимо применять в процессе принятий решений международные законодательные акты; коллизионноые нормы являются общего характера, поэтому они призвани регулировать все частноправовые отношения, которые не рассчитаны на иностранный элемент [1, с. 60].
Рассматривая русскую доктрину о международном частном праве, можем сказать, что в отличие от других государств, в России коллизионные нормы не являются единственным элементом МЧП. В 1940 году и указали, что «рассматривать международное частное право лишь как "коллизионное", то есть посвященное лишь «разграничению» различных законодательств, – это значит суживать... действительный характер международного частного права».
Исходя из этих положений, произошло объединение материально-правовых и колизионных норм, которое основывается на необходимости регулировать несколькими методами отношения однородные по свое природе.
Благодаря этому обьединению, на сегодняшний день, успешно регулируются интернациональные торговые, научно-технические, транспортные и другие отношения между представителями иностранных фирм, и организаций.
Вышеизложенные изменение коллизионных норм унифицировано в программных документах Венской конвенции о купле-продаже товаров 1980 г, после было произведено включение в часть третью ГК РФ п. 3 ст. 1186. В этом пункте предусмотрено следующее положение: [1, с.72].
«Если международный договор Российской Федерации содержит материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению, определение на основе коллизионных норм права, применимого к вопросам, полностью урегулированным такими материально-правовыми нормами, исключается».
Таким образом, из данного положения видно, что при таком объединении превалирует материально-правовая норма, коллизия в международном частном праве остается на втором плане. Преимущества материально-правовой нормы состоят в следующих аспектах:
1. Материально-правовые нормы всегда известны заранее, таким образом, они дают определенность для участников спора.
2. Устроняется одностороний подход со стороны какого-либо государства, который присущий коллизионным нормам. Но в некоторых случаях данное преимущество может превратиться в недостаток, поскольку нормы МЧП в различных странах могут пониматься и, следовательно, применятся по-разному. К примеру, они применяются только по согласию конфликтующих сторон и не являются обязательными [1, с. 80].
Отметим, что постоянный технический прогресс будет и в дальнейшем влиять на материально-правовые и коллизионные нормы. Однако, в процессе непрерывного развития частного права, унификация коллизионных норм не должна не доцоениватся. Об этом говорит и правовед , что коллизионые нормы должны всегда оставаться наравне с материально-правовыми, поскольку они принимают не малое значение в регулировании международных хозяйственных отношений. Как отмечает, , материально-правая унификация должна решать вопросы регулирования общих международных гражданских отношений в сочетании с другими методами правового регулирования.
Как показывает международная практика конца прошлого, начала нового XXI столетия, большое значение приобретает унификация правил международной торговли, которые являются не обязательными для применения, но их не использование приводит к тому, что сужаются возможности и возрастает необходимость прямого применения коллизионных норм.
К числу документов, которые на сегодняшний день регулируют статус коллизионных норм, относятся Принципы международных коммерческих договоров, которые были разработаны, в дальнейшем и приняты в 1994 году. Текст международных принципов сопровождается комментарием, призывающим способствовать их пониманию. Данные Принципы действительны только в отношении международных торговых контрактов и представляют собой слаженную, автономную, национальную систему права. Наряду с другими аналогичными документами они призваны обеспечить переход к такому положению, когда в области регулирования торговых сделок национальное право вообще не будет применяться. В 2004 г. была принята новая редакция Принципов международных коммерческих договоров.
Приведем и другой пример, который подтверждает наличие данной тенденции унификации коллизионных норм в ЕС. В 1995 г. региональная комиссия Дании под представительством О. Ландо приняла первую часть Принципов европейского договорного права, а в 1996 году была разработана и вторая часть. В 1998 году предыдущая версия была дополнена и пересмотрена, таким образом Принципы были обновлены. Также, отметим, что начиная с 1990 г. идет непосредственная работа, направленная на включение Принципов в Европейский гражданский кодекс.
Подводя итоги, следует отметить, что современность диктует новые условия и эволюционирование коллизионных норм продолжается. Многие ученые-правоведы настаивают на том, что коллизионные нормы недооцениваются, поэтому предлагается пересмотреть программные документы, созданные на международным уровне.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
Богуславский частное право / – М.: Юрист, 2011 – 300 с. Канашевкий частное право. / – М.: Международные отношения, 2011 – 352 с. Лунц международного права / – . М.: Спарк, 2012 – 228 с. Международное частное право / Сост. , : сб. нормативных актов. – М.: МГЮА, 2008 – 36 с. Международное частное право. Учебник / Под ред. – М.: Контракт, 2011 – 928 с. Нешатаева частное право и международный гражданский процесс: Учебный курс в трех частях. / – М.: Дело, 2004 – 450 с. Панов частное право: Схемы. Документы. / – М.: Право и закон, 1996 – 360 с. Проблемы международного частного права /под ред. . – М.: Право и закон, 2000. – 230 с. Толстых регулирование в международном частном праве: проблемы толкования и применения. / – М.: Спарк, 2012. – 400 с.
