Образ монстра в романе Мэри Шелли «Франкенштейн или современный Прометей»
Н. рук.: к. ф.н., доц.
В данной статье находит свое выражение идея пагубных для человечества последствий научного прогресса, размышления автора о природе человека. Особое внимание уделяется описанию образа одного из главных героев романа Мэри Шелли «Франкенштейн или современный Прометей», что является одним из ключевых и образных моментов в произведении. Яркое, эмоциональное повествование является свидетельством удивительно богатого, целостного внутреннего мира писательницы.
В статье рассматриваются стилистические средства, передающие внешнее уродство, а так же страх, ярость, отчаяние нового человека.
Повесть «Франкенштейн или современный Прометей» была написана 19-летней Мэри Шелли в начале 1818 года. Новая повесть была замечена критикой. Положительную рецензию написал Вальтер Скотт: “Это необычный роман, в котором автор, как нам кажется, обнаруживает редкую силу поэтического таланта”.[2]
Повесть «Франкенштейн», принадлежит к числу самых любопытных прозаических произведений своего времени. Она вырастает из литературной и философской мысли эпохи просвещения по характеру одушевляющих ее идей. По своим формальным особенностям отчасти она тяготеет к «готическому» роману, и юный автор не скупится на жуткие подробности, выдающие незаурядную силу воображения.
Так же, как и мысливека, Мэри Шелли поглощена проблемой познания, проникновения в тайны вселенной. Величайшей из этих тайн ей представляется человек. Познать его ум и душу, механизм ими управляющий, объяснить его – эта задача была для философов-просветителей центральной. Ученый Франкенштейн изготовляет чудовищную модель человека; независимо от воли своего создателя, чудовище вступает в жизнь, в отношения с другими людьми, которые неожиданно принимают катастрофический характер. Его отталкивающая внешность внушает страх и ужас. Это сознание сперва ранит, а потом озлобляет чудовище, и он, жестоко отомстив своему создателю, в конце концов уничтожает себя.
Так рационалистически задуманная повесть, написанная как будто бы во славу мысли, науки и ее безграничных возможностей, завершается глубоко пессимистическим выводом. Вмешательство в тайны природы не ведет к добру, мысль ученого наталкивается на внутреннее «сопротивление материала».[, 1980: с.20 ] Познавательные возможности человека оказываются гораздо менее значительными, чем он в своей гордыне надеялся. Здесь автор приближается к пониманию бесконечной сложности личности – к проблеме, характерной для романтического сознания.
Байрон был прав, когда назвал «Франкенштейна» произведением поразительным для 19-летней девочки. Автор обнаруживает удивительную способность к диалектическому мышлению: чудовище одновременно и жертва и палач, который, казня других, казнит и себя. Открытие Франкенштейна свидетельствует и о силе разума и о его ограниченности, об относительности добра и зла в мире, где господствуют неестественные и несправедливые отношения между людьми.
Говоря о стилистике произведения, «Франкенштейн» обладает повышенной эмоциональностью, свойственной романтической литературе. В соответствии с бурными чувствами и трагическими переживаниями героев Мэри Шелли выбирает яркие, сильные слова и образы, передающие владеющие ими неистовые страсти.
Молодой, одаренный студент Виктор Франкенштейн под влиянием своего непримеримого характера-бунтаря, с подачи нескольких преподавателей погружается в доселе неисследованные дебри жизни после смерти. Он тратит годы на создание монстра, собирая его из человеческих останков, он ослеплен идеей, до конца не понимая, к чему может привести результат его кропотливой работы [3]:
I had worked hard for two years, for the sole purpose of infusing life into the
body…[1,c.99]
Whith an axiety that almost amounted to agony, I collected the instruments of life around
me(…) [1,с. 98]
Собирая монстра по частям, молодой ученый находится в агонии, он безумен, восхищаясь красотой своего будущего детища. Шелли блестяще передала эту атмосферу при помощи ярких эпитетов, красочно описав внешность монстра:
His limbs were in proportion, and I had selected his features as beautiful. Beautiful! - Great God! His yellow skin scarcely covered the work of muscles and arteries beneath; his hair was of a lustrous black, and flowing;his teeth of a pearly whiteness; but these luxuriances only formed a more horrid contrast with his watery eyes (…) his shrivelled complexion and straight black lips [1,c.99]
Пораженный физическим уродством своего создания, способным вызывать лишь ужас, ученый Франкенштейн спешит сложить с себя ответственность за дальнейшую судьбу своего творения, убегая от него. Роман наполнен стилистистически-окрашенными повторами, передающими ужас, страх и отчаяние:
My heart palpitated in the sickness of fear and I hurried on with irregular steps, not daring to look about me…[1,c.101]
As I drew nearer home, grief and fear again overcame me…[1,c.113]
Sometimes my pulse beat so quickly and hardly that I felt the palpitation of every artery(…)
mingled with this horror, I felt the bitterness of disappointment…[1,c.100]
Какое-то время жизнь ученого течет безмятежно, но потом насильственной смертью умирает его младший брат, обвиняют в этом верную юную служанку и казнят по этому ложному обвинению. Однако Франкенштейн знает, что убийца – его создание. Страх и горькое сожаление ученого о содеянном перерастает в жгучую ненависть к уродливому существу:
(…)the beauty of the dream vanished, and breathless horror and disgust filled my
heart[1,c. 99]
I started from my sleep with horror, a cold dew covered my forehead, my teeth chattered, and every limb became convulsed…[1,с. 99 ]
I, not indeed, but in effect, was the true murderer! [1,c.140]
When I thought of him, I gnashed my teeth, my eyes became inflamed, and I ardently wished to extinguish that life which I had so thoughtlessly bestowed…[1,c.139]
Sometimes I could cope with the sullen despair that overwhelmed me: but sometimes the wrilwind passions of my soul drove me to seek (…) [1,c.141]
Автор создает яркий образ главного персонажа, описывая не только его уродливый внешний вид, но и физическую силу, используя эпитеты и синлнимы уточнители:
A flash of lighting illuminated the object, and discovered its shape plainly to me; its gigantic stature, and the deformity of its aspect, more hideous than belongs to humanity, instantly informed me that it was the wretch, the filthy daemon…[1,c.120]
Жуткий монстр, которого одаренный молодой доктор создал из разных частей человеческого тела, в которого необдуманно вдохнул жизнь, вырывается на свободу и подобно большому младенцу попадает в мир жестокости и непонимания, отвращения и нелюбви. Не имеющий имени, но обладающий разумом монстр понимает, что не стоит ждать от людей ничего хорошего, кроме боли и страдания, и тогда его неопытное сердце черствеет, каменеет и пришедшая жестокая ненависть наполняет все его существо единственной, непреодолимой жаждой мести и убийства.
Чудовище, не смотря на кажущуюся его вторую роль, тоже имеет право называться главным героем. По мере продвижения романа становится понятным, почему создание ученого убивало всех и вся. Его можно сравнить с ребенком, который стремится узнать мир, в котором он живет и все его действия являются лишь противодействием. Если бы на его пути нашлись люди, которые не оттолкнули бы его от себя, возможно, он так бы и не совершил ни одного преступления. Ведь им не обуревали страсти убийства. Желая показать чистоту его души, а затем как контраст, разочарование в людях, вылившееся в ненависть и жажду убивать, автор намеренно использует слова высокого стилистического тона, инверсию:
I was benevolent and good, my soul glowed with love and humanity(…)You, my creator abhor me(…) they spurn and hate me(…) misery made me a fiend. Make me happy and shall again be virtuos (…) [1,c.149]
These bleak skies I hail, for they are kinder to me than your fellow-beings…[c.149]
Shall I not then hate them who abhor me? [1,c.149]
Монстр сам страдает от своих преступлений. Живое существо из неживой материи – это одновременно и жертва и палач. Используя императивные предложения, автор пытается привлечь внимание к проблеме человечества:безразличию, жестокости…
Listen to me, Frankenstein. You accuse me of murder; and yet you would, with a satisfied conscience, destroy your own creature. Oh, praise the eternal justice of man! Yet I ask you not to spare me: listen to me, and then, if you can, and if you will, destroy the work of your hands. [1,c.149]
Лексикон монстра изобилует архаическими местоимениями и глаголами: thee, thyself, thy, thou, hast, thine, wilt. Это возвышенная интонация, свойственная именно романтической литературе:
Remember, thou hast made me more powerful than thyself, my height is superior to thine, my joints more supple. [1,c.148]
Монстр называет ученого своим создателем, который когда-то в силу ощущения вседозволенности, сотворил его подобно Господу. Чтобы ярче это проиллюстрировать, Шелли прибегает к библейской аллюзии:
Remember, that I am thy creature, I ought to be thy Adam. [1,c.148]
С целью наиболее ярко и красочно показать демонический образ монстра, автор романа использует богатый набор эпитетов и метафор: wretched devil, mummy, ugly daemon, filthy daemon, abhorred monster, abhorred devil demoniacal corpse, fiend, vile insect:
Stay there, I may tramble you to dust, vile insect![1,c.147]
A mummy again endued with animation could not be hideous as that wretch. [1,c.100]
I was catching and fearing each sound as if it were to announce the approach of the demoniacal corpse…[1,c.100]
Повесть Мэри Шелли оставила глубокий след в европейской и американской литературе, не только благодаря своей стилистике, но и сюжету. Она многократно ставилась на сцене и экранизировалась. Можно смело сказать, что «Франкенштейн» стоит у истоков жанра научной фантастики, получившего впоследствии такое широкое развитие. Описание ученого, изобретателя, блистательное открытие которого оборачивается трагедией для него и других, предвосхищает пессимистические мотивы ряда современных научно-фантастических произведений, где величайшие завоевания человеческой мысли оказываются опасными и пагубными.
Роман своего рода предупреждение человечеству, которое так неудержимо стремится раскрыть все-все тайны и загадки природы.
Список литературы
Дьяконова, романтическая повесть/ .-М.-Прогресс, 1980.- 76-151с. Долгая жизнь романа Мэри Шелли “Франкенштейн”.-mode of accsess:http//:www. livelib. ru Мэри Шелли. «Франкенштейн или современный Прометей».- mode of accsess:http//: www.eur-lang.narod.ru
Научно-исследовательская работа
по филологии преподавателя иностранного
языка
Статья на тему: «Образ монстра в романе Мэри Шелли «Франкенштейн или современный Прометей»
(научный руководитель: к. ф.н., доц. )
Данная статья будет опубликована в сборнике
научных студенческих работ БелГУ в июне 2011г.
