Билет 26 Вопрос 2 Концепция политической культуры Г. Алмонда и С. Вербы

Билет 26 Вопрос 2

Концепция политической культуры Г. Алмонда и С. Вербы.

Категория «политическая культура общества» выросла из сравнительного

анализа. В конце XVIII в. философ-просветитель И. Гердер впервые употребил

это словосочетание, сопоставляя цивилизации греков и евреев, однако широкое

распространение этот термин получил, благодаря американскому политологу

Габриэлю Алмонду. Исследователь неоднократно обращался к теме политиче-

ской культуры: сначала в статье «Сравнительные политические системы»

(1956), затем – в совместной с Сиднеем Вербой книге «Гражданская культура.

Политические установки и демократии пяти наций» (1963) и, наконец, – в

учебнике «Сравнительная политология сегодня».

Тема политической культуры стала продолжением прежних исследований

Г. Алмонда, посвященных сравнению послевоенных политических систем.

Американский политолог, также как и его коллеги, столкнулся с тем, что за-

падные политические структуры с трудом приживаются (а в ряде случаев – во-

обще не приживаются) в Азии и Африке. Впрочем, даже в случае успешного

переноса на другую почву, западные политические институты функционируют

на Востоке иначе, чем у себя на родине. В чем причина такого явления? По

мнению Г. Алмонда, различие политических систем обусловлено культурой

обществ. «Государственные деятели, стремящиеся создать политическую демо-

кратию, часто концентрируют свои усилия на учреждении формального набора

демократических правительственных институтов и написании конституции. – отмечал политолог. –Они могут сосредоточивать усилия и на формировании

политической партии, чтобы стимулировать участие масс. Но для развития ста-

бильного и эффективного демократического правления требуется нечто боль-

шее, нежели определенные политические и управленческие структуры. Это

развитие зависит от... политической культуры. Если она не способна поддер-

жать демократическую систему, шансы последней на успех невелики».

Политическую культуру Г. Алмонд призывал рассматривать в трех изме-

рениях: с точки зрения «сущностного содержания», разнообразия политических

ориентаций и взаимодействия первого и второго. Таким образом, для получе-

ния целостного представления о концепции Г. Алмонда и С. Вербы необходимо изучение двух главных аспектов политической культуры: политических ори-

ентаций и «сущностного содержания».

Политическим ориентациям Г. Алмонд уделял особое внимание. «По-

нятие “политическая культура”, – писали Г. Алмонд и С. Верба в своей книге

«Гражданская культура», – указывает на специфические политические ориен-

тации – установки по отношению к политической системе и ее различным час-

тям и установки по отношению к собственной роли в системе».

Все политические ориентации авторы «Гражданской культуры» вслед за

классиками американской социологии Т. Парсонсом и Э. Шилзом разделили на

познавательные, аффективные и оценочные.

 познавательные (когнитивные) ориентации представляют собой знания о

политической системе, ее ролях и их исполнителях на «входах» и «выхо-

дах»;

 аффективные ориентации характеризуют чувства, которые порождает у

граждан политическая система, ее роли, характер функционирования инсти-

тутов (политический режим) и т. д.;

 оценочные ориентации – это суждения и мнения о политических объектах,

возникающие в результате взаимодействия ценностно-окрашенных стандар-

тов и критериев с более или менее объективной информацией.

«Когда мы говорим о политической культуре общества, – заключают Г.

Алмонд и С. Верба, – мы имеем в виду политическую систему, усвоенную в

знании, чувствах и оценках его членов». Таким образом, любая политическая

культура состоит в регулярном воспроизведении трех типов ориентаций, ком-

бинации которых и составляют специфику политической культуры.

Второй аспект изучения политической культуры –сущностное содержа-

ние – заключался в выяснении того, что являлось объектом вышеназванных по-

знавательных, аффективных и оценочных ориентаций. л-

монд и С. Верба выделили четыре объекта ориентаций: политическая система

в целом, «вход» в систему (требования и поддержка граждан), «выход» систе-

мы (решения и действия властей) и самовосприятие человека в политике.

Однако впоследствии четыре объекта ориентаций были преобразованы в

три более широких: политическая система, осуществления политического кур-

са и политический процесс. лмондом новые объекты полити-

ческих ориентаций на самом деле были неновы для англоязычной политологии

и представляли собой три ипостаси политики: форма, содержание и процесс

(«полити», «полиси» и «политикс»).

«С точки зрения «сущностного содержания», –пишет Г. Алмонд, –мы

можем говорить о «системной» культуре, «процессуальной» культуре и культу-

ре «политического курса»… «Системная» культура нации включает в себя рас-

пределение установок относительно национальной общности, режима и вла-

стей... «Процессуальная» политическая культура нации включает в себя уста-

новки относительно самого себя в политике... «Культура «политического кур-

са» состоит из распределения предпочтений относительно входов и выходов

политики...» Распределение политических установок в зависимости от сущностного

содержания позволяет Г. Алмонду охарактеризовать политическую культуру в

целом

Разработанная система показателей стала основой проводимых в 1958-

1962 гг. массовых опросов граждан Великобритании, Западной Германии, Ита-

лии, Мексики и США. Общий уровень национальной гордости определялся,

например, следующим образом (см.: таблицу 31).

Важным показателем, характеризующим представление граждан о своей

роли в политике, стал интерес к политике. Одним из вопросов, задаваемых Г.

Алмондом и С. Вербой на эту тему, был таков: «Какое внимание вы уделяете

политическим кампаниям во время национальных выборов?» (См.: таблица 32).

Ответы на эти и многие другие вопросы позволили Г. Алмонду и С. Вербе вы-

делить «чистые» типы политических культур. Для каждого из этих типов, по

мнению авторов «Гражданской культуры», характерно наличие/отсутствие оп-

ределенных политических ориентаций, которое можно обозначить цифрами 1

(наличие) и 0 (отсутствие) соответственно

Таким образом, по мнению Г. Алмонда и С. Вербы, для «парохиальной»

(патриархальной) политической культуры характерны: отрыв населения от

политической системы и полная политическая безграмотность жителей, от сутствие специализированных политических ролей (главные политические дея-

тели – вожди и шаманы – выполняют также и неполитические функции), неот-

делимость политических ориентаций от религиозных или экономических, пре-

обладание территориальной и социально-культурной идентификации (призна-

ние себя частью локального сообщества – рода, клана, деревни и т. п.), и, нако-

нец, неразвитость системы общественных коммуникаций.

Характерными чертами «подданической» политической культуры яв-

ляются: пассивное политическое поведение граждан, их ориентация на господ-

ствующие официальные ценности и нормы, потребительско-патерналистское

отношение к политической системе (ожидание благ или боязнь наказания от

системы). По мнению Г. Алмонда и С. Вербы, тип «подданической» политиче-

ской культуры можно встретить в обществах, где отсутствует четкое выделение

входных каналов политической системы, а индивиды не рассматривают себя в

качестве политических акторов.

Наиболее высоко авторы «Гражданской культуры» оценивают третий

идеальный тип – «партисипаторную» (активистскую) политическую куль-

туру. По мнению политологов, она отличается: высокой политической грамот-

ностью граждан, их осознанным и активным участием в политической жизни

общества, а также высокой степенью функциональной дифференциации (авто-

номностью различных сфер общественной жизни – экономической, религиоз-

ной, политической и т. п.).

Охарактеризовав три разновидности политических культур, Г. Алмонд и

С. Верба замечают, что для большинства современных обществ характерно

смешение различных «чистых» типов.

Авторы «Гражданской политической культуры» сосредоточивают свое

внимание на политической культуре демократических обществ. Стремясь найти

черты, характерные для демократической политической культуры, Г. Алмонд и С. Верба обращаются к изучению «двух относительно стабильных и преуспе-

вающих демократий» – Великобритании и США. Эти страны политологи ха-

рактеризуют как государства с «гражданской политической культурой».

«…Самая поразительная черта гражданской культуры... – пишут амери-

канские исследователи, – ее смешанный характер. Это, прежде всего, смесь

приходской, подданнической и гражданской ориентаций. Ориентация прихо-

жанина на первичные отношения, пассивная политическая ориентация поддан-

ного и активность гражданина – все они сливаются воедино в гражданской

культуре».

«…Многие граждане могут быть активными в политике, – характеризует

гражданскую культуру Г. Алмонд, – но многие другие играют более пассивную

роль подданных... даже у тех, кто исполняет гражданскую роль, качества под-

данных и прихожан не полностью вытеснены... Это означает, что активный

гражданин сохраняет свои традиционалистские, неполитические связи, равно

как и пассивную роль подданного... Политическая деятельность представляет

собой лишь часть интересов гражданина, причем, как правило, не очень важ-

ную их часть. Сохранение других ориентации ограничивает степень его вклю-

ченности в политическую деятельность и удерживают политику в надлежащих

рамках. Более того, ориентации прихожанина и подданного не просто сосуще-

ствуют с ориентациями участника, они пронизывают и видоизменяют их. Так,

например первичные связи важны в становлении типов гражданского влияния.

Кроме того, взаимопроникающие структуры общественных и межличностных

связей имеют тенденцию воздействовать на характер политических ориентации

– делать их менее острыми и разделяющими».

По мнению Г. Алмонда и С. Вербы, именно сочетание приходских, под-

даннических и активистских ориентаций и способствует стабильности демо-

кратических политических систем. «От гражданина демократического общест-

ва требуются противоречащие друг другу устремления: он должен быть актив-

ным, но вместе с тем и пассивным; включенным (в политический процесс –

Авт.), но не чрезмерно; влиятельным, но и почтительным (к власти – Авт.)». По

мнению политологов, сочетание пассивности и активности рядовых граждан, с

одной стороны, позволяет правящим элитам сосредоточить в своих руках тот

объем власти, который необходим для эффективного решения проблем, но, с

другой стороны, граждане оказывают влияние на своих правителей и могут

сместить их в ходе выборов. В итоге, заключают авторы «Гражданской культу-

ры», «налицо политическая активность, но она не столь велика, чтобы подор-

вать власть правительства; налицо вовлеченность (граждан в политику. –Авт.)

и преданность (системе. –Авт.), но в умеренной степени; имеются политиче-

ские разногласия, но их держат под контролем».

Однако различие между политическими культурами демократических

стран было столь велико, что одной категории «гражданская культура» оказа-

лось недостаточно. В результате Г. Алмонд вынужден был выделить дополни-

тельный критерий для типологии политической культуры –наличие/отсутствие

в обществе консенсуса. В соответствии с этим основанием ученый обозначил

еще два типа политической культуры: поляризованный и консенсусный.__

Признаками первого типа культуры, по Г. Алмонду, являются преобладание ре-

акционно-радикальных ориентаций (около 45% граждан) над центристскими

позициями (25% населения) и отсутствие согласия большинства жителей по по-

воду приоритетных ценностей развития. В отличие от поляризованного, кон-

сенсусный тип политической культуры базируется на согласии большинства

населения по ключевым вопросам жизни страны, а также на преобладании в

общественном сознании граждан центристских, умеренных ориентаций (55%)

над радикальными и реакционными взглядами (10% граждан) (См.: таблица 35).

Изучение поляризованной по-

литической культуры привело Г. Ал-

монда к закономерному выводу о на-

личии в такой культуре субкультур

(автономных культур). «Наиболее

глубокие расколы в «Discordia» (по-

ляризованной культуре. – Авт.), – от-

мечал политолог. – заставляют гово-

рить нас о расколе политической

культуры на субкультуры. Они отли-

чаются друг от друга несхожими ба-

зовыми ценностями, воззрениями,

ориентациями и т. д.».

Расколы общества, являющиеся

причиной возникновения субкультур,

могут происходить как по вертикали

(например, по социальными и демографическим характеристикам), так и по го-

ризонтальными (по религиозным, этническим и региональным признакам). В

результате первых образуются политические субкультуры элит и масс, в ре-

зультате вторых – субкультуры католиков и протестантов, горожан и селян и

т. п.__

ПРОТИВНИКИ И СТОРОННИКИ КОНЦЕПЦИИ

«ГРАЖДАНСКОЙ КУЛЬТУРЫ»

Несмотря на очевидные достоинства предложенной Г. Алмондом и С.

Вербой теории политической культуры, она вызвала и серьезные возражения.

Существенным недостатком концепции гражданской культуры стал ее

очевидный американоцентризм. Образцом культуры демократического обще-

ства Г. Алмонд и С. Верба объявили политическую культуру США и Велико-

британии. Все же остальные культуры оценивались политологами как несоот-

ветствующие агло-саксонскому эталону. При этом в число «нестандартных»

попали не только культуры стран «третьего мира», но и многие западноевро-

пейские.

К числу недостатков теории Г. Алмонда и С. Вербы можно отнести и те-

зис о том, что гражданская культура неизменна, и потому определяет поли-

тическую практику.

Проводившие свои исследования в 1958-1962 гг. Г. Алмонд и С. Верба

полагали, что ими открыты универсальные для Англии и США закономерно-

сти, однако уже в конце 1960-х гг. выяснилось, что оптимизм граждан по пово-

ду перспектив либеральной демократии пошел на спад. Такие политические

реалии как война во Вьетнаме и уотергейтский скандал, приведшей к отставке

президента СШ, заметно поубавили доверия американцев к вла-

стям. Проведенное в 1978 г. университетом штата Мичиган исследование пока-

зало, что лишь 9 % американцев положительно оценивали деятельность власть

имущих, а почти 60 % полагали, что «люди, стоящие у власти, сами не знают,

что творят». Разумеется, ни о какой высокой гордости за политические инсти-

туты речи быть уже не могло.

Исследования 1970-х гг. поставили под сомнения и тезис Г. Алмонда и С.

Вербы о том, что политическая культура является независимой переменной, т. е.

именно политические ориентации граждан влияют на конкретную политику, а

не наоборот.

В 1979 году Дэвид Элкинс и Ричард Симеон опубликовали очерк с крас-

норечивым заглавием «Причина в поисках следствия, или что объясняет поли-

тическая культура», в котором отметили несостоятельность попыток «ясно и

четко определить зависимую переменную». Исследователи утверждали, что по-

литическая культура может служить объяснению чего-либо не сама по себе, а

«почти всегда в сочетании с другими переменными». Культурные, институцио-

нальные и структурные объяснения –«не соперники, а союзники... Вместо того

чтобы спрашивать, порождают ли институты культуру, или же культура поро-

ждает институты, нам следовало бы обращать внимание на совместно произво-

димый ими эффект».

Еще решительнее был настроен американский исследователь Р. Такер, по

мнению которого, политическую культуру следует рассматривать «в качестве

центрального предмета дисциплины», то есть не как объясняющую перемен-

ную, а как то, что должно быть объяснено.

Зацикленность теории Г. Алмонда и С. Вербы на «стабильности систем»

отмечали в конце 1970-х гг. сторонники марксизма и теории рационального

выбора.

В конце концов, частичную справедливость критики признал и сам Г.

Алмонд. «Очевидно, что политическая культура –не статичный феномен. –от-

мечается в книге «Сравнительная политология: мировой обзор», вышедшей под

редакцией Г. Алмонда. –Наше понимание политической культуры должно

быть динамичным. Оно должно включать в себя представление о том, как аген-

ты политической социализации передают и интерпретируют исторические со-

бытия и традиционные ценности. Это должно сопоставляться с тем новым опы-

том и идеями, воздействие которых испытывают на себе граждане и политиче-

ские лидеры. Следует также отдавать себе отчет, что постепенная смена поко-__

лений означает постоянную модификацию политической культуры, поскольку

новые граждане опираются на другой опыт».

Но главные претензии коллег-политологов к теории Г. Алмонда и С.

Вербы лежали в области методологии.

Наиболее решительными критиками концепции «гражданской культуры»

были сторонники интерпретативного подхода, рассматривавшие политическую

культуру как систему «смыслов» политической жизни, базирующуюся на

предшествующем культурном опыте. Так известный антрополог Клиффорд

Гирц полагал, что, несмотря на то, что трудно «найти промежуточное звено»

«между течением событий, образующих политическую жизнь, и паутиной ве-

рований, составляющих культуру», именно это является целью «культурного

анализа политики».

Другой исследователь, Уилльям Адамс, утверждал, политический смысл

«рождается не из того, что сознательно осмысливается индивидуальными субъ-

ектами и что ценится ими в политическом плане, а из культурных и интерсубъ-

ективных символов, из коллективных смыслов, запечатленных в символиче-

ских текстах самих практик».

лмонда и С. Вербы с интерпретативистами стал продолжением

начавшейся еще в XIX в. дискуссии социологов-позитивистов и философов-

антипозитивистов о том, что важнее в изучении общества – его измерение или

понимание. Интерпретативисты полагали, что «смысл», являющейся основой

культуры, можно только понять, его нельзя раскрыть с помощью количест-

венных методов, поэтому попытку изучения политической культуры, пред-

принятую Г. Алмондом и С. Вербой, они называли позитивизмом и оценили

отрицательно.

Скептически относился к возможности выражения политической культу-

ры в количественных показателях и исследователь А. Макинтайр. По мнению

ученого, сравнительный анализ политических культур разных стран попросту

невозможен в силу отсутствия в различных языках лингвистических эквива-

лентов. «Алмонд и Верба, – писал А. Макинтайр, – не задаются вопросом, дей-

ствительно ли понятие «гордость» имеет одно и то же значение в разных стра-

нах, т. е. действительно ли они спрашивают респондентов об одном и том же...

В итальянской культуре… понятие «гордости» неразрывно связано с понятием

«чести». Человек гордится тем, что может затронуть его честь. Если предло-

жить итальянцам ранжировать объекты, затрагивающие их гордость, многие,

не задумываясь, поставят на первое место честь близкой женщины – ассо-

циация, которая едва ли придет в голову многим англичанам».

лмондом и С. Вербой концепция политической куль-

туры подверглась критике и за ее неполноту. По мнению некоторых исследова-

телей, авторы «Гражданской культуры» не включили в состав политической

культуры некоторые компоненты.

Острая полемика разгорелась, например, по вопросу о политической

идеологии – системе политических идей, идеалов и убеждений, присущей опре-

деленной социальной группе или обществу в целом и служащей теоретическим

обоснованием реализации политических потребностей, интересов и целей дан-

ной общности

Рассматривая, предложенный Г. Алмондом и С. Вербой термин «субкуль-

тура» (автономная культура), некоторые ученые задались вопросом: только ли

национальность, вероисповедание и место проживания могут быть основанием

для выделения политической субкультуры? Не является ли носителем субкуль-

туры общественный класс? Может быть прав Фридрих Энгельс, писавший о

том, что различие между рабочими буржуазией превратили их в «две совер-

шенно непохожих нации»?

Последователи Маркса полагали, что ответ на этот вопрос очевиден. Ни о

какой единой политической культуре в обществе, раздираемом социально-

экономическими противоречиями, говорить нельзя. По мнению английского

политолога Фрэнка Паркина, в современном западном обществе сосуществует

три политические субкультуры или три идеологии: доминирующая, разрабо-

танная господствующим классом для удержания контроля над обществом; ра-

дикальная, отвечающая интересам рабочего класса и призывающая к устране-

нию существующего неравенства; и идеология подчинения, носители которой

принимают существующее положение.

Идеологию как элемент политической культуры призвал рассматривать и

профессор Загребского университета Владимир Вуйчич. При таком подходе по-

литическая культура становилась тождественной понятию «политическое

сознание», состоящему, как известно, из двух компонентов: политической пси-

хологии и политической идеологии.

Однако данная позиция встретила несогласие Г. Алмонда. Еще в 1956 г. в

статье «Сравнительные политические системы» американский политолог при-

зывал исключить идеологию из политической культуры. Сфера идеологии, счи-

тал исследователь, – это «систематическая и эксплицитная (объясняющая. –

Авт.) формулировка общей ориентации на политику», в то время как на долю

политической культуры приходятся «более неопределенные и имплицитные

(эквивалентные выражению «если… то». – Авт.) ориентации».

В вопросе об идеологии Г. Алмонда поддержал английский политолог

Мартин Зелигер. В своей книге «Идеология и политика» он выступал за рас-

смотрение политической идеологии и политической культуры как двух хотя и

связанных, но самостоятельных категорий. Аналогичной точки зрения придер-

живался и американский исследователь Дж. Уилсон, полагавший, что различие

и взаимосвязь феноменов заключается в том, что идеология определяет цели

политики, а политическая культура – способы их реализации.

Причины исключения идеологии из области политической культуры

объясняется, по всей видимости, тем, что в США идеология трактовалась ис-

ключительно как явление присущее социалистическим странам, где одна гос-

подствующая теория (марксизм) внедрялась в сознание населения. «Американ-

цы вообще избегают пользоваться этим понятием (политическая идеология -

Авт.), когда говорят о своих политических предпочтениях или личных полити-

ческих убеждениях, - отмечали в 1975 г. авторы сравнительного исследования

политической власти в СССР и США 3. Бжезинский и С. Хантингтон.  Точно__

так же две основные американские политические партии никогда не рассматри-

вают свои программы как идеологические декларации. Президент никогда не

говорит об идеологии своей администрации. При обсуждении вопроса о необ-

ходимости выработки более осознанного представления о национальной идеи

вплоть до настоящего времени преобладает точка зрения, что в Америке не су-

ществует идеологии, и что было бы пагубным пытаться ее изобрести».

Таким образом, трактуя идеологию как атрибут советского режима, за-

падные политологи не включили ее в демократическую политическую культу-

ру. Содержанием политической культуры стало то, что в российской тради-

ции именуется политической психологией.

Целый ряд политологов видели неполноту концепции Г. Алмонда и С.

Вербы в том, что в политическую культуру не включен такой компонент как

политическая деятельность. Сторонники данной позиции, таким образом, при-

зывали трактовать политическую культуру как качественную характеристи-

ку политической жизни: политическое сознание и бытие граждан.

Возражая против психологической трактовки политической культуры

польский политолог Ежи Вятр писал: «Нельзя сводить понятие политической

культуры исключительно к психическим состояниям. Нужно включить в него

также определенные образцы поведения. Это соответствует общему пониманию

культуры, а также той исследовательской интуиции, которая заставляет ис-

кать... устойчивые образцы поведения как важнейшие черты культуры, опреде-

ляющие общественные и политические действия».

В пользу более свободного «культурного подхода к политике» выступил

и американский советолог Роберт Такер. По его мнению, Г. Алмонд и С. Верба

ошибочно акцентировали внимание на субъективно-психологическом опреде-

лении политической культуры и тем самым пошли на разрыв с «огромным

большинством антропологов», которые трактовали культуру и как поведенче-

ское, и как психологическое явление. По мнению Р. Такера, игнорирование ав-

торами «Гражданской культуры» политической деятельности объясняется тем,

что для Г. Алмонда политическая культура всегда была побочным результатом

его поиска, явлением вторичным по отношению к главной цели анализа – соз-

дать типологию политических систем

В свою очередь, Р. Такер призывал обращал внимание на необходимость

изучения не только идеальных культурных моделей, которые фиксируются оп-

росами, но и поведения. В своей книге «Политическая культура и лидерство в

советской России» американский исследователь повторяет аргументы Ричарда

Феджина в пользу включения поведения в политическую культуру общества.

Представим себе, пишет Р. Такер, что в стране X большинство граждан убеж-

дены, что правительственные чиновники, берущие взятки, поступают дурно, но

те, несмотря на это, взятки все-таки берут. Что считать политической культурой

данного общества: убеждение граждан или поведение чиновников? «И то и дру-

гое», –отвечает Р. Такер.

Позиция исследователя нашла понимание как в работах западных поли-

тологов (К. Джоуитт, Д. Грин, Д. Пол, Уолтер Розенбаум), так и российский

ученых (, , и др.).__

Критика концепции Г. Алмонда и С. Вербы, попытки включения в тео-

рию идеологию, поведение и др. составляющие вызвали недовольство у пози-

тивистски настроенных политологов.

В 1972 году, Люсиан Пай с сожалением заметил, что понятие политиче-

ская культура, которое поначалу выглядело «как глубокое и живое проникно-

вение в суть вещей» из-за неразборчивого употребления «стало смутным и пус-

тым». По мнению ученого, политическая культура превратилась в «остаточную

категориею, небрежно используемую для объяснения всего того, что не может

быть объяснено с помощью более точных и конкретных факторов».

Л. Пая поддержал Джоэл Силби. «Мы, похоже, живем в век схоластов, –

писал Силби, – в котором основным объяснительным и дескриптивным инст-

рументом служит понятие политической культуры», которому «c легкоcтью

придают то одно, то другое обличье». Аморфность и неясность понятия отме-

тил и М. Каазе, сравнивший измерение политической культуры с приколачива-

нием желе к стенке. Но наиболее радикально был настроен Дейвид Лейтин, на-

звавший теорию политической культуру «дегенеративной исследовательской

программой»  непродуктивной, _______неясной и тавтологичной.

лмонда и С. Вербы решительно выступали против

расширительных трактовок политической культуры, призывая ограничить ее

сферой массовой политической психологии.

Л. Пай в статье, опубликованной в 12-м томе «Международной энцикло-

педии социальных наук», писал: «Политическая культура представляет собой

структуру установок, убеждений и чувств, которая придает порядок и значение

политическому процессу и обеспечивает лежащие в основе предположения и

правила, которые определяют поведение в политической системе. Она охваты-

вает и политические идеалы, и действующие в рамках государственного уст-

ройства нормы. Таким образом, политическая культура является выражением в

концентрированной форме психологических и субъективных измерений поли-

тики. Политическая культура является продуктом как коллективной истории

политической системы, так и историй жизни членов этой системы, и тем самым

она коренится равным образом в событиях общественной жизни и в частном

жизненном опыте».

Л. Пая поддержали и другие политологи. По мнению Джеффри Хана, при

изучении культуры лучше исключать из сферы анализа поведение и полагаться

на выявленные убеждения и установки. Сходного мнения придерживается и

Арчи Браун, призывающий отделять психологические факторы от поведения.

лмонда и С. Вербы нашлись и в СССР. Федор Бурлац-

кий и Александр Галкин, в своей книге «Современный Левиафан» 1985 г. писа-

ли, что «включение политического поведения в политическую культуру несо-

вместимо с логикой исследования и может привести к недопустимой переоцен-

ке воздействия политической культуры и недооценке значения других факто-

ров, формирующих политическое поведение».__