Студенческое Литературное Издание Творчества, Обзоров и Критики
Декабрьская поэма
Стояли длинные дни, хмурые, тоскливые: рассветает поздно, темнеет рано, света белого не видать. Будто тянутся сплошные, долгие сумерки.
И вдруг улыбнулась погодка… Проснулась до петухов, вышла на улицу… От снежного великолепия больно глазам. Воздух обрёл былую прозрачность, словно накрыл землю хрустальным куполом. А на небосклоне такой глубочайшей синевы, что взгляд тонет в нём, рассыпает лучи угрюмое прежде солнце, исцелившееся от проказы.
Ветки деревьев обрядились в белые шкурки из пушистого снега и стали похожи на шаловливых зверьков, изящно выточенных из матовой льдины. В воздухе, кажется, разлита звенящая тишина молочно-белого цвета, будто лунный свет, потерявший свою хозяйку-луну и застигнутый солнечными лучами на месте ночных беззаботных игр.
Весь день проходит в беспечном мелькании легкокрылых снежинок-мотыльков, в звонких перекликах хрустящих под слоем снега веток, в переливчатом сиянии замёрзшей реки. А потом наступает ночь, но её приход уже не печалит душу, сполна насладившуюся искрящимися костерками снега, щедро рассыпанного по бескрайней равнине. Приходит ночь, и землю окутывает таинственное мерцание обледеневшей тьмы.
Звёзды шепчутся на морозном небе, походя издали на золотистые угольки, сплетающиеся в бесконечную сетку. Косматые нити комет, как игривые змейки, ловят отражения снежных теней, закружившихся в хороводе вьюги.
Эта невообразимо прекрасная ночь напоминает сон, быстролётный и туманный. Луна похожа на золотую лампаду, нежно и загадочно светящуюся во мраке. Вокруг царит тьма, ослепляющая не глаза, а самую сердцевину души. И чего-то ждёшь, ворожа над стеклом замёрзшей лужицы, как над гадальным зеркалом. Ждёшь и понимаешь, что эта северная ночь милее и тягучих сумерек, и восхитительной суматохи снежного дня. Вереницей проносятся столетья, а к утру земля будет напоминать ледяную мозаику.
Вот только даже вспышки солнечных искр на кристалликах льдистого витража не заменят призрачного маскарада прошедшей ночи.
Татьяна Волоконская
Параллельно со сном
Высокий голубоглазый брюнет часто приходил к Ольге ночами, но только во снах. Впрочем, это были не сны – она точно знала. Это была вторая, параллельная жизнь. Жизнь, где ярко светило солнце, мягкий пушистый снег ложился на землю маленькими искрящимися звёздами, щебетали синицы. Жизнь, наполненная его голосом, его нежностью и любовью, в которой не было места проблемам и неприятностям.
По утрам ей так хотелось разбить вдребезги назойливый будильник, разрушавший волшебную сказку! В сладком мечтании Ольга проводила дни и с нетерпением ждала, когда коснётся головой подушки, чтобы погрузиться в другой мир, увидеть его, дотронуться до его мягких угольно-чёрных волос, утонуть в синеве его глаз…
Однажды он не пришёл. Одну тоскливую ночь повторила другая, ей на смену пришла третья, затем четвёртая, - пятая стала бессонной. Так прошёл почти месяц. Ольга совершенно забыла об отдыхе, всё валилось у неё из рук. Оба мира рухнули одновременно.
Она старалась не думать о нём, убедить себя, что всё, что было, - только грёзы, ушла с головой в работу, учёбу, ходила в кино, проводила время с семьёй и друзьями, которые не могли найти причины её непривычной грусти и заплаканным глазам. Всё было бесполезно.
Как-то раз Ольга поздно вернулась из библиотеки, без сил рухнула на кровать и сама не заметила, как уснула. Он вернулся! Он снова обнимал её, целовал лицо, ловя губами солёные слёзы. Все упрёки, копившиеся в ожидании, забылись. Да они были и ни к чему, ведь самый лучший человек, по которому Ольга так скучала, о котором молилась, теперь был рядом! Он обещал, что совсем скоро они встретятся и навсегда останутся вместе. Она ему верила. Счастью девушки не было предела.
Весь следующий день она носилась по городу, как сумасшедшая: искала его в толпе, останавливала похожих молодых людей, вглядывалась в их лица, смотрела на фотографии на стендах и афишах. Его не было нигде – пусть, всё обязательно должно было сбыться!
Конечно, Ольга не нашла его. Вернувшись домой, она долго стояла у окна. В морозном вечернем воздухе кружились белые пушистые снежинки, переливаясь в розоватых солнечных лучах. Чёрный здоровенный котяра играл с белыми холодными пушинками, наверное, перепутав их с мухами. Желтобрюхие птички порхали по покрытым инеем веткам. Небо мерцало знакомой синевой. К горлу снова подкатывал давящий комок…
Внезапно раздался мелодичный перелив дверного звонка. Ольга вздрогнула, глубоко вздохнула, убрав со лба упрямую рыжую прядь, повернула ключ и услышала такой родной и такой незнакомый бархатистый голос:
- Ведь правда, ты меня ждала?
Татьяна Малыш
