Ставкой Верховного Главнокомандования 17 декабря 1941 года был образован Волховский фронт (стр. 1 )

Ставкой Верховного Главнокомандования

17 декабря 1941 года был образован Волховский фронт.

В него вошли 4-я и 52-я армии и две новые армии из резерва Ставки - 2-я ударная (бывшая 26-я) и 59-я. Фронту под командованием генерала армии предстояло силами 2-й ударной, 59-й и 4-й армий вместе с 54-й армией Ленинградского фронта (находилась вне блокадного кольца) уничтожить Мгинскую группировку противника и тем самым прорвать блокаду Ленинграда, а ударом в южном направлении силами 52-й армии освободить Новгород и отрезать врагу пути отхода перед Северо-Западным фронтом, который тоже переходил в наступление. Погодные условия благоприятствовали проведению операции - в лесисто-болотистой местности суровая зима сковала болота и реки.
Генерал Мерецков был недавно освобожден из застенков НКВД, и в качестве представителя Ставки к нему был назначен печально известный .
Еще до начала операции отдельные подразделения и части 52-й армии, 24-25 декабря, по своей инициативе форсировали Волхов, чтобы не дать противнику закрепиться на новом рубеже, и даже захватили небольшие плацдармы на западном берегу.

Ставка Верховного Главнокомандования, несмотря на критическое положение под Москвой, изыскала возможность усилить резервами 4-ю, 52-ю и 54-ю армии, которые оборонялись на Тихвинском направлении. Они перешли в контрнаступление и к 28 декабря отбросили немцев за Волхов.

Форсировать Волхов удалось лишь двум батальонам 1002- стрелкового полка 305-йстрелковой дивизии 52-й армии.

В ночь на 31 декабря Волхов форсировали подразделения только что прибывшей 376-й стрелковой дивизии 59-й армии, но удержать плацдармы никому не удалось.
Причина заключалась в том, что как раз накануне, 23-24 декабря, неприятель завершил отвод своих войск за Волхов на заранее подготовленные позиции, подтянул резервы живой силы и техники. Волховская группировка 18-й немецкой армии состояла из 14 пехотных дивизий, 2 моторизованных и 2 танковых. Наш Волховский фронт с приходом 2-й ударной и 59-й армий и частей Новгородской армейской группы получал перевес над противником в живой силе в 1,5 раза, в орудиях и минометах в 1,6 раза, в самолетах в 1,3 раза.

На 1 января 1942 г. Волховский фронт объединял 23 стрелковых дивизии, 8 стрелковых бригад, 1 гренадерскую бригаду (из-за нехватки стрелкового оружия была вооружена гранатами), 18 отдельных лыжных батальонов, 4 кавалерийские дивизии, 1 танковую дивизию, 8 отдельных танковых бригад, 5 отдельных артполков, 2 гаубичных полка большой мощности, отдельный полк противотанковой обороны, 4 гвардейских минометных полка реактивной артиллерии, зенитно-артиллерийский дивизион, отдельный бомбардировочный и отдельный ближнебомбардировочный авиаполк, 3 отдельных штурмовых и 7 отдельных истребительных авиаполков и 1 разведывательную эскадрилью.
Однако Волховский фронт имел к началу операции четверть боекомплекта, 4-я и 52-я армии были измотаны боями, в их дивизиях осталось 3,5—4 тыс. чел. вместо штатных 10—12 тыс. Лишь 2-я ударная и 59-я армии имели полный комплект личного состава. Но зато у них почти совсем отсутствовали прицелы для орудий, а также телефонный кабель и радиостанции, что весьма затрудняло управление боевыми действиями. Недоставало в новых армиях и теплой одежды. Кроме того, на всем Волховском фронте не хватало автоматического оружия, танков, снарядов, транспорта.
Около половины авиации фронта (211 самолетов) составляли легкомоторные У-2, Р-5, Р-зет. Мерецков просил Ставку прислать больше танков, автомобилей, артиллерийских тягачей, но Ставка считала, что тяжелую технику нельзя эффективно использовать в лесах и болотах. Как показали дальнейшие события, мнение Ставки было ошибочным.
2-я ударная армия являлась таковой только по названию. В конце 1941 г. она состояла из одной стрелковой дивизии, шести стрелковых бригад и шести отдельных лыжных батальонов, т. е. по численности равнялась стрелковому корпусу. В ходе операции она получила новые части, в том числе в январе — феврале 17 отдельных лыжных батальонов, ей передали в оперативное подчинение несколько дивизий, и тем не менее в 1942 г. она так и не достигла состава других ударных армий. К большому наступлению войска фронта не были готовы, и Мерецков просил Ставку отложить операцию. Ставка, учитывая тяжелое положение Ленинграда, согласилась отсрочить начало только до 7 января 1942 г.
7 января, не дожидаясь сосредоточения всех частей, фронт перешел в наступление. Но форсировать Волхов удалось лишь двум батальонам 1002-го стрелкового полка 305-й стрелковой дивизии 52-й армии и воинам 376-й и 378-й стрелковых дивизий 59-й армии.
4-я армия задачу выполнить не смогла, а 2-я ударная армия начала наступление только 3 января, т. к. получила соответствующий приказ с опозданием на сутки. 10 января наши армии прекратили атаки из-за очевидного огневого превосходства неприятеля. Занятые плацдармы пришлось оставить. Наступление фронта провалилось. Немцы приняли его за разведку боем. Советская Ставка сняла с должности за плохое руководство командовавшего 2-й ударной армией генерал-лейтенанта , бывшего замнаркома НКВД, и заменила его генерал-лейтенантом , который перед тем командовал 52-й армией.
52-ю армию принял генерал-лейтенант из 4-й армии.

13 января наступление возобновилось, но успех наметился только в 15-километровой полосе боевых действий 52-й и 2-й ударной армий. Наступая с захваченного плацдарма у совхоза «Красный ударник», 2-я ударная армия за 10 дней боев прошла 6 км, взломала первую линию обороны противника и 24 января вышла ко второй линии, расположенной вдоль шоссе и железной дороги Новгород — Чудово. Южнее к шоссе и железной дороге пробилась 52-я армия. 59-я армия захватить самостоятельно плацдарм так и не смогла, и в середине января ее войска начали переходить на плацдарм 2-й ударной армии.
В ночь на 25 января 2-я ударная армия при поддержке 59-й прорвала у деревни Мясной Бор вторую линию немецкой обороны. В пробитую в обороне противника брешь шириной 3—4 км ввели 59-ю стрелковую бригаду и 13-й кавалерийский корпус, а затем 366-ю стрелковую дивизию и другие части и соединения 2-й ударной армии. Армия стремительно — по лесам и болотам — начала продвигаться на северо-запад и за 5 дней боев прошла до 40 км. Впереди шел кавалерийский корпус, за ним — стрелковые бригады и дивизии.
За успешные действия 366-ю дивизию преобразовали в 19-ю гвардейскую. Навстречу волховцам 13 января начала наступление на Погостье и Тосно 54-я армия Ленинградского фронта, но вскоре остановилась, израсходовав боеприпасы. 52-я и 59-я армии вели в это время кровопролитные бои за расширение плацдарма и удержание коридора прорыва в Мясном Бору. В этих боях у д. Малое и Большое Замошье 305-я дивизия разгромила 250-ю испанскую «голубую дивизию», посланную диктатором Франко на советский фронт. Южнее д. Мясной Бор 52-я армия вышла вдоль шоссе к д. Копцы, севернее — 59-я армия вышла к крупному опорному пункту врага — с. Спасская Полисть, где приняла позиции от ушедшей в прорыв 327-й стрелковой дивизии 2-й ударной армии.
В начале операции Волховский фронт понес большие потери в людях и технике. 40-градусные морозы измотали людей, разводить костры запрещалось по условиям маскировки, усталые бойцы падали в снег и замерзали. И хотя в январе—феврале фронт получил пополнение — 17 лыжных батальонов и маршевые подразделения — развивать наступление по первоначальному плану стало невозможно: во-первых, войска уперлись в тыловой оборонительный рубеж противника, проходивший по линии железной дороги Чудово—Веймарн, во-вторых, сопротивление немцев на этом рубеже особенно усилилось в северном направлении, к Любани и Ленинграду.
На южном фланге Волховского фронта 52-я армия не смогла прорвать немецкие позиции и наступать на Новгород, а на северном фланге 59-я армия не смогла овладеть Спасской Полистью и пробиться к Чудову. Обе эти армии с трудом удерживали коридор прорыва 2-й ударной в Мясном Бору. Кроме того, ввиду удлинения коммуникаций и узости коридора прорыва 2-я ударная армия с конца января стала ощущать острую нехватку боеприпасов и продовольствия. Ее снабжение осуществлялось тогда по единственной дороге, проходившей через коридор, — впоследствии ее стали называть Южной дорогой.
Против наших войск и их единственной главной коммуникации действовало 250 немецких бомбардировщиков, а 2 февраля Гитлер приказал бросить сюда еще и авиацию дальнего действия. В середине февраля немцы перешли с севера в контрнаступление на Мясной Бор, от деревень Мостки и Любино Поле, подойдя уже непосредственно к коридору. Утром 15 февраля 111-я дивизия 59-й армии, переданная во 2-ю ударную армию, но еще не успевшая пройти через Мясной Бор, и 22-я стрелковая бригада внезапной атакой взяли Мостки и Любино Поле. Продолжая наступление, 111-я дивизия отбросила врага к Спасской Полисти и перерезала дорогу Спасская Полисть—Ольховка. В результате горловина прорыва расширилась до 13 км и пулеметный огонь противника перестал угрожать коридору. К тому времени несколько расширился и сам плацдарм по Волхову, ширина его достигла 35 км. За эти бои 111-ю дивизию 20 марта преобразовали в 24-ю гвардейскую.
Ввиду недостаточных наступательных возможностей 2-й ударной армии командование фронта, начиная с февраля, приступило к передаче ей дивизий и бригад из 52-й и 59-й армий. Ввод в прорыв новых частей, развитие наступления и удлинение в связи с этим коммуникаций потребовали увеличить и ускорить доставку грузов во 2-ю ударную армию. Но одна дорога с этим не справлялась, и тогда в феврале—марте по соседней просеке, в 500 м правее первой дороги, проложили вторую. Новую дорогу стали называть Северной. Немцы называли ее «просека Эрика».

17 февраля в штаб Волховского фронта приехал вместо Мехлиса новый представитель Ставки маршал Советского Союза , главком всего Северо-Западного направления. Ставка изменила план операции, и Ворошилов привез требование Ставки: вместо удара строго на северо-запад активизировать действия на Любанском направлении с целью окружить и уничтожить Любанско-Чудовскую группировку противника. Операция стала называться «Любанской» (Любаньской) или «Любанско-Чудовской». Ворошилов выезжал в войска 2-й ударной армии для ознакомления с ее состоянием и уточнения плана операции.
Для взятия Любани командование фронта сосредоточило в 15 км от города, у Красной Горки (холм, где стоял дом лесника), 80-ю кавалерийскую дивизию, переброшенную из состава 4-й армии, а также 327-ю стрелковую дивизию, 18-й артиллерийский полк РГК, 7-ю гвардейскую танковую бригаду (около роты танков), дивизион реактивных минометов и несколько лыжных батальонов. Они должны были прорвать фронт и подойти к Любани, после чего в прорыв вводился второй эшелон: 46-я стрелковая дивизия и 22-я отдельная стрелковая бригада.
Бои у Красной Горки 80-я кавалерийская дивизия начала 16 февраля, сразу же как только подошла здесь к линии фронта. 18 февраля 1-й эскадрон ее 205-го кавалерийского полка выбил немцев с насыпи железной дороги и, преследуя их, овладел Красной Горкой. Кавалеристов поддерживал 18-й гаубичный полк РГК. Вслед за кавалеристами в прорыв вошел 1100-й стрелковый полк 327-й стрелковой дивизии, ее остальные полки еще находились на марше около Огорелей. Главные силы 13-го кавалерийского корпуса остались у основания прорыва:
87-я кавалерийская дивизия вела бои в районе Крапивино - Червинская Лука. Части 25-й кавдивизии после короткого отдыха у Финёва Луга подошли к Красной Горке и начали боевые действия у высот 76,1 и 59,3 для расширения прорыва.
К утру 23 февраля к Красной Горке подошли 46-я стрелковая дивизия и 22-я отдельная стрелковая бригада. Концентрация сил для удара на Любань продолжалась. В помощь наступавшим войскам было решено силами 546-го и 552-го стрелковых полков 191-й стрелковой дивизии захватить ночью поселок и станцию Померанье на железной дороге Москва—Ленинград, в 5 км юго-восточнее Любани. Полкам предстояло наступать налегке, без артиллерии, обозов и медсанбата. Каждому бойцу выдали по 5 сухарей и 5 кусков сахара, по 10 патронов на винтовку, по одному диску на автомат или ручной пулемет и по 2 гранаты.
В ночь на 21 февраля полки перешли линию фронта в глухом сосновом лесу между д. Апраксин Бор и Любанью. Утром 22 февраля при выходе из леса полки обнаружил немецкий самолет-разведчик и вызвал огонь своей артиллерии, причинивший большие потери. Единственная радиостанция была разбита, радист погиб, полки дивизии остались без связи. Командир дивизии полковник отвел людей назад, в лес, где на пятые сутки было принято решение выходить за линию фронта, в свой тыл, тремя колоннами (штаб дивизии и два полка). Полковые колонны прорвались к своим, а штаб, выйдя к немецкому переднему краю и разместившись на отдых, был накрыт залпом наших «катюш» и 76-мм пушек. Штаб отошел в лес, где полковник Старунин приказал командиру комендантской роты с пятью бойцами пробраться к своим и просить помощи для выхода штаба. Воины перешли линию фронта, но начальник оперативной группы, в которую входила 191-я дивизия, генерал Иванов по неизвестной причине не принял мер к спасению штаба дивизии. Комдив Старунин и его штаб пропали без вести.