Цирк, цирк, цирк…

Цирк, цирк, цирк…

1960 год. Бухара. Ярко-красочные афиши, расклеенные по всему городу, оповестили его жителей о предстоящих в марте месяце уникальных по зрелищности представлениях Московского передвижного цирка-шапито.

       Акробаты Александровы и Зюзины, музыкальные эксцентрики Юдины и Латтик, знаменитый укротитель львов дрессировщик Шевченко, талантливый пародист и на редкость смешливый в своем амплуа клоун Анатолий Кролюк (сценическое имя Коля), гимнасты, эквилибристы, фокусники, а также другие замечательные мастера манежа с нетерпением ждали встречи с поклонниками циркового искусства. И этот день настал…

       Первое представление прошло с огромным успехом. В адрес артистов неизменно раздавались бурные аплодисменты. Клоун Коля и на этот раз был на высоте. Своими непредсказуемыми юморными репликами и забавными пародиями на выступающих артистов он в течение всего вечера до слез смешил зрителей…

       Говорят, что настоящие артисты перед выступлением, как обычно, испытывают волнение. На этот раз больше всех пришлось поволноваться руководителю циркового эстрадного оркестра Александру Михайловичу Махницкому. Да как было не волноваться, если перед самым началом представлений коллектив неожиданно покинул первый трубач Отар Ниберидзе. Отар не помышлял оставлять работу, но из-за резко ухудшегося здоровья одинокой мамы он вынужден был это сделать.

       Надо отдать ему должное. Прежде чем уехать, он по срочной телеграмме вызвал из Тбилиси своего друга, трубача Володю Андреева, и представил музыканта дирижеру. Махницкий же смог успокоиться лишь только после окончания всего циркового представления. Оставшись довольным высоким исполнительским мастерством новичка, он подошел к Володе и, пожав ему руку, коротко произнес:

Спасибо.

Как в первый, так и в последующие дни цирковые представления проходили с полным аншлагом. Двадцатидвухлетний трубач без всяких усилий нашел общий язык с музыкантами эстрадного оркестра и артистами цирка. Коллеги с удовлетворением отметили, что заменил Отара профессионал своего дела и к тому же очень простой и открытый по своей натуре человек. В свою очередь и Володя обратил внимание на ярких коллег, но среди них он все же особенно выделил игру самого молодого в оркестре музыканта. Им оказался саксофонист-тенорист Александр Пищиков. Саксофонист богатырского телосложения своим мощным звуком, головокружительной импровизацией вызвал восторг в душе Володи.

       Когда однажды у него спросили, что он может сказать о Саше, как о музыканте, он искренне ответил:

Талантище!.. Музыкант высокого полета!.. Яркая звезда!..

Большое впечатление произвело на Володю и знакомство с цирковым клоуном. Анатолий Кролюк, увидев Володю, жестом остановил новичка, вежливо поклонился и очень серьезно представился:

Коля!

И тут же серьезно продолжил:

Хочу довести до вашего сведения, что я человек интеллигентный!.. Каждый день меняю носки… с ноги… на ногу…

Услышав эти слова, Володя не сдержался и искренне рассмеялся. Кролюк с недоумением развел руками и еще серьезнее начал объяснять:

Милый человек, извините, но ничего смешного вам не было сказано. Вы, видимо, неправильно поняли меня… Так вот… Повторяю… Я действительно человек интеллигентный, и я на самом деле каждый день меняю…

Кролюк не договорил, что он действительно каждый день меняет носки с ноги на ногу, потому что в это время на его глазах Володя присел на корточки и, держась за живот, безудержно захохотал…

       Мастерски рассмешив Володю, клоун, уходя, все же спросил для ясности:

Хохотун, вы хоть поняли, какой я человек?..

Володя еще сильнее рассмеялся и был не в силах что-нибудь на это ответить…

       В тот же день вечером перед началом представления Володя постучал в дверь гримерной клоуна.

В мой дворец вход свободный, – услышал он голос Кролюка.

Володя вошел в маленькую комнатку, где за небольшим столиком сидел ее хозяин и, глядя в зеркало, раскрашивал свое лицо яркими разноцветными красками.

Последние мазки, и я готов к бою, – отрапортовал Кролюк и, указав рукой на стул у деревянной стенки, предложил гостю сесть. Я слышал, что вы из Тбилиси. Да, из Тбилиси, – подтвердил Володя. А я москвич, – сказал Кролюк и протянул руку музыканту.

Кролюк был вдвое старше Володи. Он рассказал много такого о цирке, чего раньше музыкант не знал. Например, ему не было известно, что спиной к манежу сидеть нельзя, что артистов, вынужденных из-за тяжелых травм сняться с номера, не отчисляли из цирка, а предоставляли по их желанию посильную работу.

Позже о самом клоуне Володе расскажут его коллеги. Оказывается, Анатолий Кролюк был участником Великой Отечественной войны. Бесстрашного десантника наградили орденами и медалями за заслуги перед Отечеством. Он высокообразован, мудр, уважителен, и, если кому-то трудно, не раздумывая, придет на помощь. Без устали работает над собой, постоянно расширяя и обновляя репертуар…

На третий день Володе стало много чего известно и о житье-бытье музыкантов. Он искренне расстроился, когда некоторые из коллег поведали, что так уж случилось, что они задолжали цирку деньги, которые в счет будущей зарплаты брали под расписку в бухгалтерии, и, чтобы погасить задолженность, им необходимо отработать как минимум еще два месяца.

Недолго думая, Володя предложил:

Знаете, чтобы пораньше избавиться от долгов и всегда полностью получать зарплату, считаю, нам просто необходимо питаться вместе. За наше проживание хозяину дома Афанасию Акимовичу платит цирк, а на питание мы можем по-братски скинуться, и тогда я попрошу его жену, чтоб она нам готовила…

Шесть музыкантов поддержали эту идею. Они без труда договорились о меню на каждый день и собранную для этой цели сумму передали Володе, который тут же попросил самого старшего из этих шестерых музыкантов, Дмитрия Мазараки, пойти вместе с ним к хозяину дома.

Семья хозяина дома состояла из четырех человек. Он, жена, десятилетний сын и восьмилетняя дочь. В присутствии Афанасия Акимовича и с его разрешения Володя попросил хозяйку дома, чтобы на собранную им сумму денег кормились бы в течение месяца не только семь музыкантов, но и вся их семья. взяла деньги и посмотрела на мужа. Он в свою очередь поглядел на музыкантов и, обращаясь к жене, спокойно с пониманием сказал:

Хлопцы, наверно, соскучились по домашней пище. Помоги им.

Со следующего дня семь музыкантов больше не имели никаких проблем с питанием. Теперь они вовремя завтракали, обедали и ужинали. Так музыканты, благодаря Володиной идее, перестали разбазаривать деньги в погоне за едой…

Шли дни. Неизменно с большим успехом проходили цирковые представления. Настроение у артистов и музыкантов было приподнятое…

Но однажды, после окончания репетиции, группа ведущих музыкантов обратилась к дирижеру и потребовала, чтоб он как можно быстрее уволил бы из оркестра барабанщика Евгения Кремнева. Вникнув мягко говоря в неприятную ситуацию, Володя, наконец, понял, в чем суть конфликта. Оказывается, перед началом гастролей в Бухаре Евгений продал свою фирменную великолепную по звучанию ударную установку, а вместо нее приобрел другую, совершенно не отвечающую высоким стандартам. Играть под аккомпанемент такого драндулета у возмутившихся коллег не стало никакого желания. Правда, Евгений пообещал, что непременно поменяет инструмент, но своего слова не сдержал. Кроме того, он стал часто выпивать, в нетрезвом состоянии приходить на работу. Потускнела игра когда-то высококлассного барабанщика. Все это перестало устраивать высокопрофессиональных музыкантов циркового эстрадного оркестра, поэтому они и решили избавиться от Евгения. Когда Саша Пищиков заверил Махницкого, что есть молодой великолепный барабанщик, который готов хоть завтра приехать и заменить Евгения, Александр Михайлович сказал:

Я подумаю… После вечернего представления поговорим…

Музыканты стали расходиться…

Дмитрий Мазараки предложил Володе, с которым успел подружиться, погулять по городу. Несмотря на разницу в возрасте - Дмитрий был старше Володи на десять лет - они хорошо друг друга понимали…

Бухара – город-музей под открытым небом. Кто хоть один лишь раз видел своими глазами его сказочные архитектурные памятники старины, тот никогда их не забудет, а, вспомнив о чудном городе, непременно приятно разволнуется и, возможно, с радостью воскликнет:

А ведь я там был!

Тем временем оба музыканта, шагая по улицам изумительного города, хотя и хранили молчание, но думали об одном и том же.

Наконец Дмитрий заговорил:

Как мне известно, Евгению уже давно за сорок. Если дирижер уволит его по статье, то с таким клеймом он вряд ли будет принят на работу в какой-нибудь престижный оркестр.

Выслушав Дмитрия, Володя сказал:

Я попрошу дирижера, чтобы музыканту дали возможность отработать все представления до конца и уж только потом уволили по собственному желанию, а не по статье. Жаль, что Евгений запил да еще прекрасный инструмент продал. Все это и переполнило чашу терпения музыкантов, – сказал Дмитрий. Говорят, конь на четырех ногах и то спотыкается. И Евгений споткнулся, да так, что у его коллег напрочь пропало желание играть с ним. Все это понятно. Но как потом мы оправдаем себя перед своей совестью, если растопчем его. Он человек из огромной музыкальной семьи. А в семье всякое бывает. Ему сейчас самому далеко не сладко, и доканывать его нам никак нельзя. Это не по-братски, – сказал Володя.

Вечером того же дня перед началом очередного циркового представления, пока еще отсутствовал дирижер, Володя вежливо обратился к музыкантам:

Мне очень приятно с вами работать. Прошу не обижаться, но я против изгнания Евгения из коллектива. Мы решили его убрать и уберем! – в сердцах крикнул один из музыкантов.

В расстроенных чувствах, низко опустив голову, сидел за обшарпанным барабаном Евгений Кремнев и, тяжело дыша, молчал.

Убирают или выгоняют работника только по статье и с записью в трудовой книжке. Думаю, мы не такие жестокие, чтоб так поступить с ним. Предлагаю позволить ему отработать все оставшиеся представления и после этого уйти из коллектива по собственному желанию. А если ему не позволят отработать и уволят по статье, что тогда? – спросил Саша Пищиков. Тогда уволюсь и я, – спокойно ответил Володя. И я уйду, – присоединился к первому трубачу первый саксофонист-альтист Дмитрий Мазараки.

Наступила тишина… Через пару минут подошел маэстро.

Добрый вечер, – быстро произнес он.

Не прошло и пяти минут, как Александр Михайлович взмахнул дирижерской палочкой и оркестр заиграл знаменитый марш Дунаевского «Цирк». Представление началось.

На удивление дирижера оркестр в тот вечер звучал предельно слаженно. Как всегда был в ударе саксофонист Александр Пищиков. От мощной, виртуозно-замысловатой импровизации, моментами казалось, вот-вот разорвется раструб его тенора. Молодое дарование творило чудеса. Да и сам барабанщик на этот раз был не узнаваем. Старался изо всех сил…

Когда прозвучал последний аккорд, чуть подуставший Александр Михайлович присел на дирижерский стул в ожидании музыкантов для разговора по поводу Евгения. Но ни в этот раз и ни в какой другой по вопросу о барабанщике к нему больше никто никогда не подходил и разговора на эту тему не заводил. Сам же Евгений через несколько дней все же уведомил дирижера, что после окончания представлений он подаст заявление об уходе из оркестра по собственному желанию, и попросил прощение за то, что подвел музыкантов и самого Александра Михайловича.

Вы в курсе, кто вас заменит? – спросил маэстро. Меня заменит друг Пищикова. На этих днях он уже будет здесь, – ответил Евгений. Он тоже из Магнитогорска? Да, Александр Михайлович, из Магнитогорска, – подтвердил Евгений…

В один из весенних тихих вечеров, закончив работу, Дмитрий предложил Володе зайти в кафе и отведать неповторимый по вкусу узбекский шашлык. Затем вежливо предупредил:

Сегодня угощаю я. Возражения есть? Принимается единогласно, – подняв руку, бодро ответил Володя. Думаю, к шашлыку кружка пива нам не помешает, – с уверенностью сказал Дмитрий. Не совсем так. Нет. Нет. Я, конечно же, согласен, что кружка пива нам к шашлыку не помешает, но ведь не помешает и каждому по кружке, – чуть поправил Володя Дмитрия, и оба тут же рассмеялись.

В кафе заказ музыкантов был выполнен оперативно. Они с удовольствием ели и пили. Много шутили и смеялись, но как только вспомнили о барабанщике, Дмитрий в одночасье изменился, стал очень серьезным и, сдерживая волнение, сказал:

Каждый человек, как и Евгений, проживает свою судьбу сам. Видимо, по-другому и быть не может. Меня, например, могли приговорить к высшей мере наказания или же в лучшем случае на долгие годы запрятать в тюрьму. За что? – вырвалось у Володи. Я собирался убить свою жену. За что?..

Тяжело вздохнув, Дмитрий стал рассказывать:

Более полугода назад, после окончания гастролей нашего цирка в Ашхабаде, у меня появилась возможность слетать домой в Краснодар. Соскучился по жене и пятилетнему сынишке. Где-то в час ночи самолет благополучно приземлился. На такси добрался до своих. С радостью открыл калитку и направился к входной двери дома. Было жарко. Ярко светила луна. Окна нашей спальни были широко распахнуты. Проходя мимо, заглянул в комнату и увидел, что рядом с женой мирно спит мой самый лучший друг…

Дмитрий замолчал. Наступила гнетущая тишина. Володя опустил голову.

Наконец я приблизился к входной двери, – возобновил свое повествование Дмитрий, – и как обычно три раза коротко позвонил. Стою сам не свой. Внутри все кипит. Через несколько минут позвонил еще раз. Жду… Когда же решил позвонить в третий раз, в прихожей, наконец, зажегся свет и стало понятно, что мой лучший друг уже успел ретироваться и скорее всего сейчас находился далеко от моего дома. Как только жена открыла дверь, я был готов тут же убить ее, она же с радостью бросилась обнимать и целовать меня. Сославшись на усталость, попросил ее пойти лечь спать, предупредив, что сам я пойду к сыну в детскую и пока прилягу там на диване. Увидев спящего сына, я шепотом сказал ему: «Здравствуй». Наклонившись к нему, осторожно поцеловал. Затем прилег на диване. Где-то через час прошел в прихожую, достал из шкафа топор. Заметив, что жена еще не спит, решил снова прилечь. О чем она думала в эти минуты, затрудняюсь сказать, но я, закрыв глаза, в мыслях ясно представлял, как зарублю ее, когда она заснет. Ни о чем другом я думать не хотел и не мог. Убить. Только убить, вертелось в голове… Не могу сказать, сколько же еще прошло времени, но когда я снова открыл глаза, уже настало утро. Меня разбудили солнечные зайчики. Пробившись через листву деревьев моего сада, они весело пробежали по моему лицу. Повеяло прохладой.

– Какое прекрасное утро!.. Да и жизнь прекрасна!.. Надо жить!.. – решил я. – Отнес топор на свое место. Пока жена и сын спали, быстро собрался и уехал.

Володя был потрясен. Он никак не мог поверить, что все это произошло с Дмитрием.

Прошло несколько дней, прежде чем Володя решился задать вопрос Дмитрию:

Надеюсь, связь с сыном не прервана? Связи с тех пор нет, – не сразу ответил Дмитрий. Уверен, что сын отца никогда не забудет, наверно, и отец сына не должен забывать, – высказал свое мнение Володя. Что же мне делать? Добрые отцовские письма, подарки на имя сына, а туда дальше и личные встречи будут только радовать вас обоих, – ответил Володя.

Дмитрий на глазах преобразился.

Чего откладывать. Сегодня же все и отправлю, – сказал Дмитрий и в приподнятом настроении побежал по своим делам.

Настал день заключительного циркового представления. Была выдана зарплата. Получив деньги, семеро музыкантов собрались вместе. Четверо из них, не скрывая улыбок, перебивали друг друга, рассказывая, как благодаря совместному питанию, удалось сэкономить много денег, и теперь остались должны цирку какие-то копейки. Пока они с радостью продолжали беседовать, подошел барабанщик и, схватив руку Володи, стал ее при всех целовать. Вырвав руку, Володя вежливо сказал:

Евгений Иванович, пожалуйста, никогда не делайте этого. Мои старые друзья не защищали меня, а вы протянули руку помощи. В знак благодарности я и поцеловал руку доброго, порядочного человека, – сказал Евгений и тут же ушел.

Став невольным свидетелем такой сцены, Анатолий Кролюк подошел к музыкантам поближе и сказал:

С таким до слез трогательным и чутким отношением к творческим работникам наш трубач далеко пойдет, пока его милиция не остановит.

Раздался взрыв смеха. Громче всех смеялся Володя… Как только музыканты успокоились, Кролюк продолжил:

- Ну,  а если серьезно, то я верю, что такой деятель музыкального искусства, как Володя, рано или поздно может оказаться в аппарате министерства культуры.

Музыканты внимательно слушали клоуна. Лица их были серьезны.

Друзья, – обратился к ним Кролюк, – а можно вам задать вопрос? Можно... можно... конечно же, можно, – ответили они.

- Пожалуйста, подумайте и дайте ответ на такой вопрос: «Что такое умывальник?»

Ответы были такими:

«Умывальник – это рукомойник», и «умывальник – это емкость для мытья рук и лица». А что по этому поводу думает будущий аппаратчик? – спросил Кролюк. «Умывальник – это сосуд для умывания», – ответил Володя. Нет! Нет! Нет! Ваши ответы не верны, – объявил клоун, – запомните и не забывайте правильный ответ. «Умывальник – это единственный в мире аппарат,  где рука руку моет, и никто ответственности не несет».

Музыканты вновь рассмеялись.

Встретимся на заключительном представлении, – бодро выкрикнул клоун и под заразительный смех музыкантов вежливо откланялся.

Проходили дни, месяцы и годы. Точно по намеченному плану московский цирк переезжал из города в город. Менялись гастрольные маршруты, и вместе с тем по разным непредсказуемым обстоятельствам, как это часто бывает в жизни, расходились и творческие пути как цирковых артистов, так и музыкантов циркового эстрадного оркестра…

Пришел день, когда, попрощавшись с цирком, Володя вернулся домой. В родном городе он создал эстрадный оркестр из молодых талантливых музыкантов. Коллектив давал концерты, в основном, в пределах республики…

Обо всех, с кем ему довелось трудиться в цирке, он помнил и никогда не забывал…

Пролетали годы и десятилетия, но так уж случилось, что за такое длительное время ему никто из них так и не повстречался на его творческом пути…

И только лишь в начале 2010 года свершилось то, чего он так давно ждал… Володя случайно услышал по радио информацию о чествовании в Москве знаменитого руководителя джазового оркестра Анатолия Кролла и о том, что в честь юбиляра был дан концерт, в котором приняли участие звезды джазовой музыки, и в их числе выступил джаз-квартет под руководством Александра Пищикова. Краткая информация о коллеге беспредельно обрадовала Володю.

Надо же, прошло полвека с тех пор, как мы познакомились с Сашей, – подумал Володя.

Затем достал из альбома фотографию, на которой юный Саша Пищиков, стоя на снегу под открытым небом, музицирует на саксофоне.

На обратной стороне фотографии его автограф – «Вовке от Сашки. Холодный стиль. Бухара. 1960год».

2010 год.