«Корниловщина» и ее политические последствия

Перейти к оглавлению курса

§4. «Корниловщина» и ее политические последствия

1. Возрождение влияния большевиков

Наступление на большевиков после июльского кризиса оказалось не слишком успешным из-за нерешительности правительства1 и компромиссной позиции Советов. Арестованы были лишь некоторые наиболее известные большевистские лидеры, но петроградская партийная организация в целом, насчитывавшая к тому времени 32 тыс. чел., репрессиям не подверглась. Удалось разоружить некоторые особенно большевизированные части, но ни одна из них не была расформирована. Разоружение рабочих практически провалилось.

ЦИК настойчиво требовал, чтобы преследованию подвергались только те лица, чья персональная вина доказана, а не политические организации в целом. Это позволило многим большевикам избежать репрессий. Даже среди арестованных большевиков никто так и не предстал перед судом, а многие из них вышли из заключения уже в начале августа. Враждебное отношение к большевикам среди рабочих и солдат, на которое жаловались многие партийные активисты в середине июля, постепенно сходило на нет под воздействием таких мер правительства, как попытка разоружить рабочих и восстановление смертной казни. Уже 7 августа рабочая секция Петроградского Совета поддержала большевистскую резолюцию, осуждавшую аресты. 20 августа большевики добились впечатляющего успеха на выборах в Петроградскую городскую думу: они получили 67 мест, уступив только эсерам (75 мест). Кадеты получили 42 места, меньшевики — всего 8. Итоги выборов свидетельствовали о растущей поляризации политических сил. Следует правда, учесть, что многие жители столицы не приняли участия в выборах: продолжающееся падение уровня жизни способствовало распространению политической усталости и апатии. Первыми отказывались от участия в выборах люди, не принадлежавшие к крайним политическим группировкам, озабоченные более добыванием хлеба насущного, нежели вопросом о том, какая партия встанет у власти.

2. Активизация правых политических сил. Государственное совещание

       Политика Временного правительства после июльского кризиса не удовлетворяла не только крайне левых, но и правых, считавших, что необходимо решительно расправиться с революционной анархией. Среди правых политиков и военных постепенно складывалось убеждение в том, что спасти Россию может только установление военной диктатуры. Наибольшей популярностью среди кандидатов в диктаторы пользовался генерал . Выходец из семьи казачьего офицера, Корнилов начинал военную службу в Туркестане и Маньчжурии. Во время I Мировой войны он командовал пехотной дивизией. В кампанию 1915 г. дивизия почти полностью погибла, а сам Корнилов попал в плен, откуда бежал летом 1916 г. Побег создал Корнилову широкую известность, а газеты превратили его в национального героя.

       Во время апрельского кризиса Корнилов, тогда начальник Петроградского военного округа, собирался применить артиллерию против демонстрантов. Приказ его был отменен Советом и Корнилов отправился командовать 8-й армией Юго-Западного фронта. В июньском наступлении его армия, единственная, добилась успеха, благодаря не столько полководческому таланту командующего2, сколько установленной им жесткой дисциплине.

9 июля Керенский по совету видного эсеровского лидера (комиссара Юго-Западного фронта) назначил Корнилова командующим Юго-Западным фронтом. В тот же день Корнилов потребовал восстановления смертной казни на фронте. 12 июля Временное правительство официально согласилось на это.

18 июля Керенский назначил Корнилова Верховным главнокомандующим. Савинков стал управляющим военным министерством (пост военного министра формально сохранялся за премьером). На следующий день Корнилов ультимативно потребовал восстановить смертную казнь и в тыловых частях. Получалось, что Корнилов все время требовал суровых мер, а правительство уступало его давлению. Это способствовало росту популярности Корнилова среди правых и подрывало авторитет Керенского в их глазах.

12–15 августа в Москве, вдали от бурлящего Петрограда, состоялось Государственное совещание, в котором приняли участие представители Временного правительства, Думы, Советов, политических партий, торгово-промышленных кругов, генералитета и др. Из 2,5 тыс. делегатов Совещания лишь 250 представляли Советы. Делегацию ЦИКа возглавляли Чхеидзе и Церетели. Большевики бойкотировали Государственное совещание, считая его заведомо контрреволюционным.

Широкие круги демократии также испытывали немалые опасения в связи с Государственным совещанием. Боязнь правого переворота даже побудила Московский Совет сформировать Временный революционный комитет в составе 6 чел. (2 меньшевика, 2 эсера и 2 большевика). Многие московские предприятия, в том числе городской транспорт и коммунальные службы, встретили открытие совещания забастовкой.

ЦИК выступил на совещании с декларацией, свидетельствующей о готовности к сотрудничеству с буржуазными кругами: «В лице своих Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов революционная демократия не стремилась к власти, не искала монополии для себя. Она была готова поддержать всякую власть, способную охранять интересы страны и революции».

Керенский в патетической речи грозил и левым, и правым: «Пусть… знают все, кто уже раз пытался поднять вооруженную руку на власть народную, пусть знают все, что эти попытки будут прекращены железом и кровью… И пусть еще более остерегаются те последователи неудачной попытки, которые думают, что настало время, опираясь на штыки, ниспровергнуть революционную власть… И какие бы и кто бы мне ультиматумы ни предъявлял, я сумею подчинить его воле верховной власти и мне, верховному главе ее».

Однако эти угрозы говорили скорее о неуверенности главы правительства. Присутствовавший на Государственном совещании  так описывал речь премьера: «Выражением глаз, которые он фиксировал на воображаемом противнике, напряженной игрой рук, интонациями голоса, который то и дело целыми периодами повышался до крика и падал до трагического шепота… этот человек как будто хотел кого-то устрашить и произвести впечатление силы и власти… В действительности он возбуждал только жалость».

Зато решительно и угрожающе звучали речи генералов. Донской атаман требовал: «Сохранение родины требует прежде всего доведения войны до победного конца… Этому основному условию следует подчинить всю жизнь страны и, следовательно, всю деятельность Временного правительства».

Корнилов заявлял: «В наследие от старого режима свободная Россия получила армию. Эта старая армия была боеспособной, стойкой, готовой к самопожертвованию. Целым рядом законодательных мер… эта армия была превращена в обезумевшую толпу. Необходима поэтому железная дисциплина на фронте и твердая власть в тылу… Разницы между фронтом и  тылом относительно суровости необходимого для спасения страны режима не должно быть».

Если совсем недавно офицеры, гимназисты и романтические барышни встречали Керенского слезами восторга, то теперь героем публики стал Корнилов. Во время пышной встречи Корнилова, приехавшего на Государственное совещание, на Александровском вокзале в Москве бывший член правительства кадет взывал к генералу: «Вы теперь символ нашего единства. На вере в Вас мы сходимся все, вся Москва. Спасите Россию, и благодарный народ увенчает Вас».

Государственное совещание не смогло объединить российское общество. Керенский, все еще пытавшийся лавировать между кадетами и социалистами, говорил: «Мне трудно, потому что я борюсь с большевиками левыми и большевиками правыми, а от меня требуют, чтобы я опирался на тех или других… Я хочу идти посередине, а мне не помогают».

В обществе не нашлось ни готовности к компромиссу, ни достаточной опоры для осуществления последовательно демократического курса.

2. Подготовка переворота

После Государственного совещания Керенский пришел к выводу о необходимости жестких мер для наведения порядка и согласился распространить смертную казнь на тыловые районы. Это требовало опоры на военных. Вместе с тем он по-прежнему не желал полностью порывать с Советами и не собирался уступать реальную власть генералам.

19 августа Корнилов предложил Керенскому создать Петроградскую армию, непосредственно подчиненную Верховному главнокомандующему, и включить в нее войска Петроградского военного округа, ранее подчинявшиеся военному министру. Это лишило бы Временное правительство и Советы реальной опоры в случае противостояния со Ставкой. Премьер-министр вынужден был согласиться на требование Ставки, но потребовал выделить из округа город Петроград.

В этот же день началось немецкое наступление. Русская армия оставила Ригу. Опасность грозила уже Петрограду. Катастрофическое положение на фронте и панические настроения в тылу позволяли правым настойчиво требовать немедленного подавления «анархии». В связи с этим большевики даже обвинили Ставку в сознательной сдаче Риги.

Между тем Корнилов подтягивал к Петрограду 3-й конный корпус генерала Крымова (1-я Донская и Уссурийская казачьи дивизии), которому были переданы также некоторые другие казачьи части и Дикая дивизия3. Главковерх говорил о Крымове: «Он не задумается в случае, если потребуется, перевешать весь состав Совета рабочих и солдатских депутатов».

В Петрограде при приближении фронтовых частей должен был произойти офицерский путч. Заговорщики собирались инсценировать беспорядки, направив на заводы агитаторов, которые, маскируясь под большевиков, призывали бы рабочих к бунту. Волнения должны были послужить предлогом для разгона Советов, разгрома большевиков и введения военного положения.

25 августа Крымов привел войска в боевую готовность и подготовил приказ, объявляющий Петроград на военном положении. Стачки и митинги запрещались, вводилась цензура, устанавливался комендантский час, населению предлагалось сдать оружие. «Предупреждаю всех,— писал он,— что на основании повеления верховного главнокомандующего войска не будут стрелять в воздух».

Все это время продолжались переговоры Корнилова с Керенским. 25 августа Корнилов потребовал, чтобы Керенский и Савинков приехали в Ставку, и заявил, что главнокомандующему должна быть передана вся военная и гражданская власть. В новом правительстве он отводил Керенскому роль министра юстиции или заместителя премьера.

Руководство кадетской партии настаивало, чтобы Керенский уступил пост главы правительства генералу . К переговорам с Корниловым призывали премьера иностранные представители по главе с английским послом Дж. Бьюкененом.

Но Керенский, видевший в роли главы «сильной власти» самого себя, понял, что Ставка собирается обойтись без него, и принял решение о разрыве с Корниловым. 27 августа он телеграммой приказал остановить части, идущие на Петроград. Главковерх проигнорировал это распоряжение. Вечером 27 августа Керенский обвинил Корнилова в измене революции, уволил его в отставку и объявил Петроград на военном положении4. В ответ Корнилов обвинил Временное правительство в том, что оно под давлением «большевистского большинства Советов действует в полном согласии с планами германского Генерального штаба». Он призывал «всех русских людей» к спасению родины и клялся довести Россию до Учредительного собрания.

Крымову было приказано двигаться на Петроград. Командующие фронтами заявили о поддержке Корнилова. Казалось, что положение Керенского безнадежно. Представитель министерства иностранных дел сообщал из Ставки: «Трезво оценивая положение, приходится признать, что весь командный состав, подавляющее большинство офицерского состава и лучшие строевые части армии пойдут за Корниловым. На его сторону встанет в тылу все казачество, большинство военных училищ… К физической силе следует присоединить превосходство военной организации над слабостью правительственных организмов… В большинстве же народной и городской массы, притупившейся ко всему,— равнодушие, которое подчиняется удару хлыста».

3. Поражение Корнилова

В то время как войска Корнилова уже продвигались к Петрограду, в руководстве Советов шли жаркие споры о власти. Умеренные социалисты считали необходимым поддержать Керенского, который настаивал на создании Директории из 5 человек, облеченной всей полнотой власти. Большевики требовали выразить недоверие правительству и распустить его.

После долгой дискуссии Советы отклонили формирование Директории и решили созвать еще одно Государственное совещание, перед которым до созыва Учредительного собрания должно было нести ответственность Временное правительство. Но, когда 28 августа в Петрограде стало известно о движении корниловских войск, депутаты Советов уступили Керенскому и предоставили ему неограниченные права при создании правительства с единственным условием: продолжать энергичную борьбу с Корниловым. По требованию Совета Керенский отверг переговоры с Корниловым.

Петросовет опубликовал воззвания, обращенные к гарнизону, политическим и общественным организациям, железнодорожникам и т. д. Был создан Комитет народной борьбы с контрреволюцией, в который вошли по 3 представителя меньшевиков, эсеров и большевиков, 5 чел. от центральных Советов, по 2 представителя от ЦС профсоюзов и Петросовета. Таким образом, угроза справа заставила сплотиться все социалистические силы. Ведь для меньшевиков и эсеров большевики были хотя и заблуждающимися, сбившимися с пути, но все же соратниками по многолетней совместной борьбе против царизма, восстановление которого, по их мнению, готовил Корнилов. В действительности, по-видимому, Корнилов не стремился к восстановлению монархии и не был монархистом по своим политическим взглядам. Он лишь считал необходимым устранить гибельное безвластие, а для этого — избавить Временное правительство от влияния Советов и уничтожить большевистскую опасность. Однако в глазах социалистов и идущих за ними рабочих он оставался крайним реакционером, собирающимся силой задушить революцию.

Ленин еще в середине августа резко возражал против сотрудничества с меньшевиками и эсерами в борьбе против контрреволюции. Он заявлял даже, что любой блок с оборонцами должен караться немедленным исключением из партии. Слухи о крайне правом заговоре, по его мнению, специально инспирировались меньшевиками и эсерами. Тем не менее, когда такой заговор стал реальностью, ЦК РСДРП(б) и большевистская фракция ЦИК заявили о готовности заключить союз с правительством, если оно будет по-настоящему бороться с Корниловым. По свидетельству Суханова, без большевиков Комитет народной борьбы с контрреволюцией был бы бессилен, поскольку наиболее решительно настроенные рабочие и солдаты шли за ними.

Суханов вспоминал, что выступление Корнилова принесло многим социалистическим лидерам чувство «облегчения… возбуждения, подъема и какую-то радость освобождения». По его словам, «появилась надежда, что демократия может воспрянуть и революция может выйти на свой законный, давно утерянный путь».

Комитет распространял заявления и директивы правительства и Советов, распределял оружие, направлял агитаторов, занимался охраной продовольствия, воздействовал на железнодорожников, стараясь задержать движение эшелонов Корнилова.

В борьбе против Корнилова наряду с Советами активно участвовали Петроградская городская Дума, профсоюзы, фабзавкомы. Профсоюз печатников приказал бойкотировать набор поддерживавших Корнилова газет, профсоюз металлистов выделил 50 тыс. руб. на борьбу с Корниловым, профсоюз шоферов взялся обеспечить для правительства любые транспортные и ремонтные работы. Викжель5 предписал железнодорожникам угонять паровозы, снимать с работы персонал, разбирать рельсы на пути следования Корнилова. В Петрограде были случаи самочинных расправ над офицерами, рискнувшими выразить симпатии к Корнилову.

На стороне правительства и Советов оказался огромный перевес сил. Для борьбы против Корнилова в Петроград прибыли 3 тыс. кронштадтских матросов. Части гарнизона уже выступали навстречу корниловским войскам. Однако для подавления мятежа боевых действий не потребовалось. Ни одной корниловской части не удалось дойти до столицы.

Дикая дивизия была блокирована железнодорожниками близ Вырицы. У эшелонов появились агитаторы — матросы 2-го Балтийского флотского экипажа, ранее приданные дивизии в качестве пулеметчиков и хорошо известные горцам. ЦИК прислал авторитетную мусульманскую делегацию, в составе которой, в частности, был внук имама Шамиля. Горцы с удивлением узнали, что то самое Временное правительство, ради защиты которого они направляются к столице, считает их мятежниками. В результате Дикая дивизия отказалась идти на Петроград и выразила лояльность Временному правительству.

1-я Донская дивизия была задержана в Луге и окружена 20-тысячным лужским гарнизоном. Корнилов приказал идти на Петроград походным порядком. Но Крымов не решился на 90 - километровый марш, понимая, что гарнизон будет силой препятствовать этому, и не доверяя казакам, которые все более поддавались революционной пропаганде.

Сторонники Корнилова в столице не рискнули выступить против правительства и Советов. Крымов, непосредственно руководивший неудавшейся операцией, после переговоров с Керенским 31 августа застрелился. Корнилов и его ближайшие сподвижники были арестованы в Ставке 1 сентября.

Керенский провозгласил себя верховным главнокомандующим. Военным министром был назначен командующий Московским военным округом .

4. Политическая ситуация в России после провала корниловщины.

В результате корниловского выступления среди петроградских рабочих, солдат и матросов стали распространяться самые радикальные настроения. Опасность справа оказалась куда реальнее, чем многие недавно считали. Политика Временного правительства и Советов казалась недостаточно жесткой по отношению к попыткам восстановления старого порядка. К тому же Керенский назначил начальником Генерального штаба генерала Алексеева, которого корниловцы прочили в премьеры, и вернулся к проекту коалиционного правительства, в котором роль кадетов должна была возрасти.

Уже 30 августа экипаж броненосца «Петропавловск» принял резолюцию: «Спасти страну в настоящее время может только демократия …, а потому и вся власть должна перейти в руки Советов. Никакие коалиции и ответственные министерства… не в состоянии вывести страну из ее критического положения. И прямой долг этих Советов перед родиной — взять всю полноту власти в свои руки, и мы этой власти с радостью подчиняемся и с удовлетворением исполняем все ее приказания».

Исполком Гельсингфорсского Совета критически оценивал действия центральных советских органов: «ЦИК … своей поддержкой соглашательской политики с буржуазией укрепил позиции контрреволюции. Такому поведению ЦИК должен быть положен конец. Мы настойчиво требуем от ЦИК, чтобы он отказал в доверии всякому коалиционному министерству и немедленно созвал II Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов».

Совместное с большевиками противостояние Корнилову вынудило умеренных социалистов склониться влево. 31 августа ЦК меньшевиков заявил о недопустимости участия во Временном правительстве «элементов, которые либо соучаствовали в контрреволюционном движении, либо способны парализовать борьбу с ним». Речь шла в первую очередь о кадетах, которые, придерживаясь по отношению к Корнилову позиции «сочувствие, но не содействие», оказались в глазах меньшевиков прямыми пособниками генеральского заговора. Такую же позицию заняли эсеры. После этого Керенский отказался от попытки сформировать коалицию и ограничился созданием Директории из 5 чел. без кадетов. В Директорию, кроме самого Керенского, вошли Терещенко, Верховский, морской министр адмирал 6 и министр почт и телеграфа меньшевик .

31 августа состоялось заседание Петросовета. Выступавший от имени меньшевиков Церетели настаивал на коалиции с буржуазией. Эсеры предложили, чтобы правительство сформировали Советы, но с включением представителей буржуазии (кроме кадетов). Правительство должно было нести ответственность перед «Временным революционным парламентом».

Предложенная Каменевым большевистская резолюция требовала немедленно передать власть представителям революционного пролетариата и крестьянства, объявить демократическую республику, конфисковать помещичьи земли, ввести рабочий контроль, национализировать важнейшие отрасли промышленности, предложить всем воюющим народам мир без аннексий. 1 сентября резолюция Каменева была принята 279 голосами при 115 против и 51 воздержавшемся. Это означало резкий сдвиг позиции столичного Совета влево.

Под давлением новой обстановки Временное правительство сделало демонстративный жест: 1 сентября, не дожидаясь Учредительного собрания, оно объявило Россию республикой.

Новая политическая реальность заставила и Ленина сменить отношение к Советам. 1 сентября вождь большевиков выступил со статьей «О компромиссах», в которой фактически предложил вернуться к доиюльской тактике. Ввиду явной слабости правительства Керенского и очевидного усиления Советов, сыгравших решающую роль в борьбе с Корниловым, Ленин считал возможным вернуться к лозунгу «Вся власть Советам!». Власть в этой ситуации перешла бы к эсеро-меньшевистскому правительству, ответственному перед Советами. Большевики, не входя в правительство, получили бы гарантии свободы деятельности в соответствии со своей программой. В сущности, Ленин заявлял о готовности отказаться от вооруженных действий и бороться за преобладание в Советах политическими средствами при условии, что меньшевики и эсеры порвут с буржуазией. Однако шанс на возобновление единства социалистов оказался призрачным.

ЦИК и ИВСКД обсуждали резолюцию о власти 31 августа – 2 сентября. Авксентьев, представлявший правый фланг эсеровской партии, приветствовал созданную Керенским Директорию и призвал поддержать ее. Чернов заявил, что эсеры не войдут в правительство совместно с кадетами, но допустил коалицию с другими буржуазными группами. Правый меньшевик М. Либер, отстаивая коалицию с буржуазией, заявил: «Кадеты сброшены с колесницы, но бойтесь, как бы вам не очутиться на ней одним».

Лидер меньшевиков-интернационалистов Мартов выступил за создание однородного социалистического правительства, ответственного перед демократическим парламентом.

После продолжительных споров утром 2 сентября депутаты приняли эсеро-меньшевистскую резолюцию, призывавшую к созыву Демократического совещания, которому предстояло окончательно решить вопрос о власти, и к поддержке до этого времени Директории.

Ленин узнал о создании Директории и намерении большинства умеренных социалистов сформировать не чисто социалистическое, а коалиционное правительство, хотя и без участия кадетов, 3 сентября, когда собирался отправить статью «О компромиссах» в Петроград. Эти известия побудили его добавить к статье: «А по прочтении субботних и сегодняшних, воскресных газет, я говорю себе: пожалуй, предложение компромисса уже запоздало. Пожалуй, те несколько дней, в течение которых мирное развитие было еще возможно, тоже прошли».

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ.

Чем объясняется активизация правых политических сил в июле — августе 1917 г.? Почему в июле — августе 1917 г. в офицерской среде авторитет Керенского упал, а авторитет Корнилова стремительно вырос? Каковы оказались политические итоги Государственного совещания? Какие цели преследовал Корнилов, направляя войска на Петроград? Охарактеризуйте реакцию левых политических сил на действия Корнилова Чем объясняется быстрый и практически бескровный провал корниловского выступления?. Как сказалось корниловское выступление на положении правительства, Советов, большевиков? Какое влияние оказала «корниловщина» на политические позиции основных левых политических партий?

1  Следует иметь в виду, что фактически до 23 июля в России вообще не было нормально работающего правительства.

2 Военные дарования Корнилова вызывали сомнения у современников. Так, А.А. Брусилов утверждал: «Это начальник лихого партизанского отряда и ничего более».

3  Дикая дивизия состояла из горцев Северного Кавказа, чуждых населению Центральной России и плохо понимавших по-русски. Дивизия была практически не затронута революционной пропагандой и считалась в Ставке одной из самых надежных частей.

4 Впоследствии крупнейший российский капиталист А.И. Путилов говорил: «Мы не сомневались до самого конца в согласии Керенского с Корниловым. Корнилов шел против Смольного, только против Смольного. [В здании Смольного института располагался Петроградский Совет] Я и сейчас не даю себе отчета в том, что заставило Керенского объявить Корнилова изменником и этим окончательно все погубить».

5 Викжель — Всероссийский исполнительный комитет союза железнодорожных рабочих и служащих.

6 Впоследствии Верховский и Вердеревский служили Советской власти.