Использование метода фреймового анализа паремиологических единиц аварского и английского языков.
Дагестанский государственный университет
Эпоха глобализации, которую проходит в настоящий момент человечество, способствует слиянию, интеграции культур, что не может не оказывать влияние на язык. Активными шагами развивается когнитивная лингвистика, которая позволяет через постижение языка раскрыть сущность разных когнитивных структур знания и охарактеризовать взаимозависимость между этими структурами знания и языком.
Концепт «любовь», который является объектом изучения, рассматривается в данной статье на материале паремий английского и аварского языков. Паремии дают возможность исследовать краеугольные для каждого этноса концепты и раскрывают их идеалы и ценности. «… нигде столь резко и ярко не высказывается внешняя и внутренняя жизнь народов всеми ее проявлениями, как в пословицах, в кои облекаются его дух, ум и характер» [Снегирев: 16].
Паремии обладают значительным когнитивным потенциалом благодаря огромному культурному и познавательному опыту народа. «Пословица не просто изречение. В ней заключается народная оценка жизни, наблюдения народного ума. Не всякое изречение становилось пословицей, а только такое, которое согласовывалось с образом жизни и мыслями множества людей – такое изречение могло существовать тысячелетия, переходя из века век. За каждой пословицей стоит авторитет поколений, их создавших» [Жуков: 6].
Кроме отражения опыта, пословица также демонстрирует статичность, репрезентирует стереотипные ситуации. Эти данные позволяют рассматривать паремии сквозь призму молодого, актуального ныне фреймового анализа.
Один из основателей теории фреймов М. Минский утверждал, что «…человек, пытаясь познать новую для себя ситуацию или по-новому взглянуть на уже привычные вещи, выбирает из своей памяти некоторую структуру данных (образ), называемую нами фреймом, с таким расчетом, чтобы путем изменения в ней отдельных частей сделать ее пригоднее… Фрейм является структурой данных для представления стереотипных ситуаций [Минский: 7].
Фрейм представляется в виде схемы, состоящей из вершинных и терминальных уровней. Вершинные уровни содержат информацию, которая всегда справедлива по отношению к стереотипной ситуации. Нижние, или терминальные уровни, заполнены переменной информацией и характеризуют отдельные объекты. Структура фрейма систематизирует языковой материал и распределяет его по терминалам, слотам и подслотам, что существенно облегчает семантический анализ.
Согласно другому американскому лингвисту Ч. Филлмору, фрейм является единицей знания, которая организованна вокруг определенного концепта и содержит типичную для данного концепта информацию [Буторин, 762]. Филлмор существенно дополнил теорию фреймов, предложив считать группы слов единым взаимоструктурированным знанием. «Исследуя фреймы как средства организации опыта и формирования семантики понимания, Ч. Филлмор видел в них инструменты описания и объяснения языкового материала» [Ромашина: 33].
Следовательно, семантика языкового материала, в качестве которого выступают паремиологические единицы двух языков, может быть проанализирована через реализацию определенного фрейма на языковом уровне. Таким фреймом, который нашел отражение в семантике паремиологических единиц английского и русского языков, послужил фрейм «любовное переживание». В этой модели можно выделить приблизительно восемь концептуальных областей, содержащих позитивные и негативные компоненты и внешние проявления любовных переживаний: «радость», «страсть», «грусть», «болезнь», «обман ощущений», «утрата способности к здравому рассуждению», «внешнее проявление», «активность».
Как в русском, так и в английском языках, рассматриваемый фрейм имеет приблизительно одинаковые вершинные и терминальные компоненты. К вершинным можно отнести информацию о действующем лице (Субъекте), обозначении действия (Предикате), субстанции, на который направлено действие (Объекте). Кроме того, в число обязательных компонентов фрейма вносится информация о Любви и Переживании, сочетание которых и образуют исследуемую модель. Терминалами в данном фрейме можно считать Причину, Результат и Место действия любовных переживаний.
Итак, в аварской паремии Бищун к1удияб бечелъи – сахлъийла. Бищун к1удияб рохел – рокьийла «Самое большое богатство – здоровье, самая большая радость – любовь» представлена информация о субъекте, который испытывает огромное чувство радости в связи с переживаемой любовью. Любовь здесь выступает причиной радости. Субъект любви, как Предикат и Объект, выражен в данном примере имплицитно. Совокупность концептуальных признаков компонентов паремиологической единицы предлагает информацию о том, что влюбленный человек испытывает сильную радость. Так образуется целостное значение паремии «любовь дает радость». Английский пример The sweetest joy, the wildest woe is love. «Любовь – самая сладкая радость и самое безумное горе» репрезентирует аналогичные чувства.
В концептуальной области «страсть» паремии Рокьуца ракьа биунеб, балаялъ берзул нур унеб. «От любви тают кости, от страсти слепнут глаза» и Love is blind «Любовь слепа» имеют почти одинаковый набор компонентов фрейма: одушевленный субъект питает к объекту любви такие сильные чувства, что вызывает у субъекта некоторые физиологические ощущения: сводит кости, затуманивается, слепнут глаза и затуманивается разум. Из-за разницы в грамматическом строении, паремии не могут считаться полными эквивалентами. Однако концептуальное значение «от страсти возникают неконтролируемые физиологические ощущения», передаваемое ими, можно считать общим для аварского и английского народов.
При сравнении единиц концептуальной области «грусть» Рокьиялда гьоркьоб кьалги бук1унеб. Балаялда гьоркьоб кьог1лъиги кколеб «В любви бывает и ссора. В радости бывает и горечь» и The course of true love never did run smooth «Настоящая любовь всегда встречает препятствия». наблюдаются некоторые расхождения в наборе компонентов: как в аварской, так и английской паремии два имплицитных субъекта (агенс и контрагенс) воздействуют друг на друга. В аварском примере также выражен компонент «локатив». Имеется также информация о переживании, которое резче и эмоциональнее выражено в аварской паремии. Концептуальные признаки также не позволяют считать эти единицы полностью эквивалентными, не смотря на то, что имеется общее значение «страдание».
В субфрейме «болезнь» в репрезентации концептуальных характеристик исследуемого фрейма также можно проследить расхождения. Аварская паремия Рокьи ккаразда макьиль т1аг1ам лъалареб «Влюбленный лишается сна» не имеет английского эквивалента. Английская паремия No herb will cure love «Никакая трава не излечит любовь» объективирует несколько иную концептуальную информацию. Если в аварской паремии признаком, характеризующим любовное переживание, является лишение сна, беспокойство, то в английском примере переживания представляются неизлечимой болезнью. Параллелью все же выступает то, что в обоих языках любовь может переживаться человеком как болезнь.
Следующая концептуальная область – «обман ощущений» характеризуется большей количественной представленностью паремий как в аварском, так и в английском языках: Вокьулевгун чигун цадах лъимги гьуинаб, вокьуларев чиясда цадах гьоцоги кьог1аб «Рядом с любимым и вода сладкая, с нелюбимым и мед горький», Вокьулевгун цадах кьурул нохъодаги алжанила «С любимым и в пещере – рай», Love sees no faults «Любовь не замечает недостатков». Благодаря этому наблюдается максимальное совпадение компонентов фрейма «любовное переживание»: одушевленный имплицитный субъект, питающий к объекту сильные чувства, может искаженно воспринимать окружающее. В аварской пословице представлен компонент «локатив», что свидетельствует о том, что любовь возможна в любых условиях. В английских примерах объект имплицируется семантикой ситуации. Концептуальные признаки данного субфрейма иллюстрируют информацию, где любовные переживания меняют ощущения человека.
Концептуальная область «утрата способности к здравому рассуждению» моделирует ситуацию, где имплицитный субъект представляет объект любви лучше, чем он есть, приписывает ему идеальные качества: Хвалисарав вугониги, вокьулев бищунго берцинавила «Любимый – самый красивый, даже если косой», Beauty loves in the lover’s eyes «Красота в глазах любящего». Влюбленный человек перестает замечать недостатки в любимом человеке. В этих паремиях формируется цельное значение «искаженное восприятие любимого человека».
Паремиологическая единица «Ургъел макьигьдулеб, рокьи гьабудулеб «При печали клонит ко сну, при любви – к работе», относящаяся к концептуальной области «активность», обнаруживает семантическую эквивалентность с английской паремией It’s love that makes the world go round «Любовь заставляет мир двигаться». Несмотря на разницу в синтаксической организации, оба примера свидетельствуют о некоторых совпадениях компонентов: одушевленный имплицитный субъект под влиянием любви (Причина) двигается вперед, совершает действия. Объект в аварском образце является имплицитным. Концептуальные признаки приведенных примеров формируют целостное значение «энергия, активность».
В концептуальной области «внешнее выражение» любовных переживаний при сопоставлении аварских и английских паремий Х1алц1енги, ц1аги, рокьиги рахчун бажаруларелила «Кашель, огонь и любовь не утаишь» и Love and cough cannot be hid «Любви и кашля не утаишь» обнаруживается изоморфность в структуре и семантике паремий. В концептуальной структуре и употреблении различий между ними также не обнаружено.
Исходя из вышесказанного, можно допустить, что фреймовый анализ может сыграть значительную роль в раскрытии и репрезентации семантической и концептуальной информации, веками заложенной в паремиях. При сопоставлении языкового материала двух неродственных языков – аварского и английского – имеющих столь разную историю, такой подход можно считать обоснованным.
Список литературы.
Снегирев народные пословицы и притчи. М.: Институт русской цивилизации, 2014. – 528 с. Жуков русских пословиц и поговорок. М.: Русский язык., 2000. – 544 с. реймы для представления знаний. М., 1979. Буторин подход к анализу языкового пространства немецкого романа-воспитания.//Известия Самарского научного центра Российской академии наук. – Самара: 2010. – С. 761-765. Ромашина анализ семантики фразеологических единиц//ACTA LINGUISTICA, Vol. 2, 2008, 2, C. 33-38. Аникин пословицы и поговорки. М.: Художественная литература, 1988. – 431 с.