ЗАНЯТИЕ СЕДЬМОЕ: ТЕКСТ И ИЗОБРАЖЕНИЕ
Пояснение
Текст стихотворения Н. Слепаковой « к «Медному всаднику» был предложен на региональном этапе Всероссийской олимпиады школьников по литературе в 2016 году и оказался труден для участников: сказалось отсутствие навыков сопоставительного анализа произведений разных искусств. Предлагаемое занятие призвано отчасти устранить этот недостаток.
Цель занятия – установление соответствий и различий между стихотворным текстом и иллюстрацией.
Метод – сравнительный.
Материал для наблюдения – иллюстрации А. Бенуа к «Медному всаднику», поэма «Медный всадник», стихотворение Н. Слепаковой « к «Медному всаднику».
Последовательность наблюдений
1. енуа соответствует следующее место из поэмы :
И он по площади пустой
Бежит и слышит за собой —
Как будто грома грохотанье —
Тяжело-звонкое скаканье
По потрясенной мостовой.
И, озарен луною бледной,
Простерши руку в вышине,
За ним несется Всадник Медный
На звонко-скачущем коне;
И во всю ночь безумец бедный,
Куда стопы ни обращал,
За ним повсюду Всадник Медный
С тяжелым топотом скакал.
Не трудно заметить, что художник точно воспроизводит детали фонового пейзажа, положение Медного всадника, сюжет фрагмента поэмы, но проявляет самостоятельность в выборе ракурса изображения (существует не одна иллюстрация, А. Бенуа экспериментировал, добиваясь наибольшей выразительности эпизода) и рисунке фигуры Евгения. Показательно, что в разных вариантах иллюстрации корпус убегающего героя почти параллелен земле, шаг очень широк, что создаёт ощущение крайней неустойчивости тела, напоминает скорее момент падения, а не бега. Если бы можно было сделать изображение подвижным, Евгений неминуемо потерял бы равновесие уже при следующем шаге: слишком смещён вперёд центр тяжести его тела. Отметим также, что бежать быстро в таком наклонном положении человек не может (это особенно заметно на втором рисунке). Таким образом, художник делает акцент на обречённости взбунтовавшегося «маленького человека»: он будет буквально затоптан через несколько мгновений.
Как мы помним, у Пушкина иное:
И с той поры, когда случалось
Идти той площадью ему,
В его лице изображалось
Смятенье. К сердцу своему
Он прижимал поспешно руку,
Как бы его смиряя муку,
Картуз изношенный сымал,
Смущенных глаз не подымал
И шел сторонкой.
Смысловое решение, воплощённое в стихотворении Н. Слепаковой, не совпадает ни с пушкинским, ни с тем, которое предлагает художник, хотя опирается именно на визуальный образ («раскоряченный, сплюснутый страх», «драная пятка бегущего психа» – это детали облика бегущего героя, навеянные рисунком): «всесилье» и «бессилье» фатально связаны, одно не существует без другого, поэтому «бег постыдный, постыдная ловля» продолжаются вечно (автор не случайно использует настоящее время глагола: «так и сводят друг друга с ума»).
Нонна Слепакова
к «Медному всаднику»
Понимаю – несчастный безумец
Что-то вякнул кумиру в сердцах –
И спасается, преобразуясь
В раскоряченный, сплюснутый страх.
Но зачем триумфатор надменный
Так спешит затоптать червяка,
Что скакун задыхается медный,
Тяжело раздувая бока?
Знать, какое-то общее лихо
Приковало железным кольцом
К драной пятке бегущего психа
Царский взгляд под лавровым венцом.
Знать, бессилье – всесилию ровня:
Так и сводят друг друга с ума.
Бег постыдный, постыдная ловля.
Хорошо хоть – ненастье и тьма.
