«12 ЭТЮДОВ о Степане Щипачеве» - так назвала свою работу директор Богдановичского литературного музея . Каждый из этюдов - это новый штрих к портрету нашего земляка. Многие помнят встречи с поэтом, он приезжал в Камышлов не однажды. Помещая сегодня этюды о поэте, мы надеемся, что Степан Петрович станет интереснее, ближе, понятнее, и вы снова потянетесь к его стихам - лиричным, добрым и умным. Все 12 рассказов мы поместить не можем. Пока только часть их.
Встреча
Вспоминая ранние годы, С. Щипачев с нежностью говорил о бабушке Степаниде, называя ее «самой сердечной спутницей детства». Вся любовь и нежность ее души пролились на самого последнего внука: ему она пела песни над колыбелью, рассказывала сказки и бывальщины. Российские бабушки выпестовали русскую поэзию.
«Со мной нередко случалось что-то непонятное, - пишет Степан Щипачев в своей книге о детстве «Березовый сок».
- На меня находила иногда какая-то гнетущая тоска, что от нее ныло в груди. А если где-нибудь в деревне пели печальную протяжную песню, эта угнетенность становилась нестерпимой... Вместе с непонятными приступами смятенной тоски - не знаю, было ли это связано одно с другим, - в душе моей рождалось и нечто другое - смутное ощущение прекрасного».
Это ощущение прекрасного предопределило его встречу с поэзией. Во втором классе церковно-приходской школы в Щипачах учительница Валентина Павловна прочитала стихотворение Лермонтова «Бородино». «Меня оно потрясло», - вспоминал Щипачев, - несколько дней я ходил как оглушенный, твердя его наизусть». Тогда и запала в его душу первая искорка поэтического волнения. Потом в Камышлове читал и заучивал много стихов. Но ему казалось, что поэты, как и богатыри, жили на земле
давно.
Однажды у соседского мальчика-гимназиста, который за небольшую плату рассказывал Щипачеву, что проходил на уроках литературы и истории, Щипачев спросил: «Есть ли поэты, которые живут сейчас?» Гимназист раскрыл школьную хрестоматию и показал на стихотворение: «Это написал современный поэт». Под стихотворением Щипачев прочел: К. Бальмонт.
В этом вопросе о поэтах, может быть, было ощущение будущего, судьбы. В Камышлове состоялась и первая попытка написать нечто похожее не стихи. Шел 1916 год - канун великих потрясений.
Поиски своей строки
1924 год. В городском клубе в Симферополе собралась большая аудитория. Здесь организовали чтение поэмы Степана Щипачева «Гимн вечности». Литературный авторитет профессор Новицкий, которому на отзыв была послана поэма, отметил энергию стиха, но похвалил только одну строку: «Планеты вертятся, как заведенные игрушки». Читать поэму вышел актер. Он был только в звериной шкуре. Читал хорошо. Аудитория простила ему неглиже. Но поэме это не помогло. Щипачев навсегда запомнил его фамилию - Закатов.
И несмотря на это, поэт отправился прочитать свое творение к Константину Треневу, живущему тогда под Симферополем. Писатель терпеливо выслушал и спросил: «Нет ли у вас чего-нибудь в другом роде? Вы лучше воспойте мой велосипед - толку будет больше. Оторвались от земли». Щипачев прочел ему только что написанное стихотворение «Прачка», которое и не собирался показывать.
Бьется в корыте белая вьюга,
Сильные руки в воде горят...
Потом именно это стихотворение вошло почти во все сборники Степана Щипачева.
Встреча с Треневым была поворотной в судьбе поэта, в поисках
своей неповторимой поэтической строки.
А поэму «Гимн вечности» Степан Щипачев тогда уничтожил, о чем в преклонные годы пожалел. В те далекие времена это была попытка приближения к необъятной теме, к тому, «как замешивалась квашня галактики нашей огромной».
Наивным прослыви, но ставь вопросы:
Где край Вселенной? Есть ли этот край? - говорил Щипачев.
Он служил поэзии
В 1926 году в мартовском номере журнала «Октябрь» появились первые стихи Степана Щипачева. С этим журналом поэт был
связан долгими годами сотрудничества. Было время, когда он возглавлял отдел поэзии этого журнала.
Новому всегда сопротивляются. Работе отдела поэзии хотели помешать. И однажды состоялось разбирательство. Один прозаик
набросился с грубыми демагогическими обвинениями: «Не место ли некоторым новоявленным авторам там, откуда они появились?» Выдержанный всегда Щипачев не вытерпел, встал, весь побагровел и сказал только одну фразу: «Хватит топтаться на талантливых и честных стихах!»
В журнале «Октябрь» впервые были опубликованы стихи Беллы Ахмадулиной. Рассказывают, что Степан Петрович позвонил ей домой в коммунальную квартиру. Можете себе представить ту минуту на кухне, когда самый известный поэт Москвы просит у только закончившей школу девчонки стихи? Он поддерживал молодых, помогал им с публикациями.
В 1959 году московские литераторы выбрали нашего земляка руководителем крупнейшей в стране писательской организации. Степан Щипачев много сделал для нравственной атмосферы в литературной среде, его отличала особая чистота помыслов. Именно про Степана Петровича Вознесенский сказал, что он ни при каких погодах, ни при мирных, ни при грозных, ни чьей судьбе не сделал зла.
Он был лучшим руководителем писательского Союза. Ни до Степана Петровича, ни после такого уже не было – утверждал Евгений Евтушенко.
Ксения Некрасова
В 1935 году в Москву по направлению Свердловского обкома комсомола для учебы в Литературном институте была направлена Ксения Некрасова. Будущая поэтесса родилась на сухоложской земле. Через 20 лет в подготовил к печати ее книгу. Она называлась «Ночь на баштане». В ней было 13 стихотворений и небольшая поэма. «Трудно поверить, - вспоминал Степан Петрович, -
что когда-то этим стихам нужно было пробиваться сквозь людскую глухоту». Немногие тогда понимали ее уникальный поэтический дар. И в жизни Ксения Некрасова была бездомна и неприкаянна.
Рассказывают, что сердечнейшая жена Степана Петровича Щипачева. Елена Викторовна, как-то вечером привела Ксюшу (так ее звали) прямо с вокзала, где та устроилась на ночлег.
И Ксения жила в доме у Шипачевых до тех пор, пока Степан Петрович не устроил ее на несколько месяцев в Дом творчества
писателей. За то время, пока она там жила, он охлопотал ей комнату.
«В узких литературных кругах Ксения Некрасова слыла не то блаженной, не то юродивой, не то бродячей нищенкой-философом... (Лев Озеров). В разное время я видел ее с Николаем Глазковым. Робертом Фальком, но чаше всего со Степаном Щипачевым. Он был не только добр к Ксении Некрасовой, он отдавал много сил и времени на устройство этого неприкаянного человека. Он верил в истинность ее поэзии и добился издания первого сборника ее стихов».
Последний час
Степан Петрович родился в рождественскую ночь, и земной круг жизни его тоже завершился ночью, когда наступал 1980 год.
В тот последний день, 31 декабря 1979 года. Почтальон принес телеграммы, письма. Поздравительные телефонные звонки продолжались до позднего вечера. Они были одни - Валентина Николаевна и Степан Петрович. Вместе пили вечерний чай, вместе прослушали телевизионное приветствие советскому народу. Часы пробили полночь. Степан Петрович позван Валентину Николаевну к себе в кабинет.
- Валюшенька, переверни календарный лист на первое января.
- А почему ты сам не хочешь этого сделать?
- Я хочу, чтобы ты начала новый год.
«Тревожное чувство охватило меня, - вспоминает Валентина Николаевна, - Степан Петрович широким жестом раскинул свои руки в стороны, обнял меня: «С Новым годом!»
Они простились, пожелав друг другу спокойной ночи. Валентина Николаевна мыла на кухне посуду. В дверях появился Степан Петрович. Она вопросительно посмотрела на него: «Что-нибудь нужно?»
- Я хочу проститься с тобой.
- Но ведь ты уже пожелал мне спокойной ночи.
- Я пришел проститься с тобой. Я ухожу, не беспокой меня. Не беспокой...
«Не помню, как я домыла посуду, - рассказывала Валентина Николаевна. – Тревога закралась в сердце. Но я не зашла снова к
нему».
В своей комнате долго и чутко прислушивалась. Потом задремала. В пять часов утра проснулась. Тоска сжала сердце. В доме стояла такая тишина... Бесшумно вошла в кабинет. Степан Петрович лежал в спокойной позе спящего. До света просидела рядом с ним. Наступило утро нового 1980 года. Валентина Николаевна стала звонить родным и близким.
У каждого человека наступит свой предел. Степан Щипачев, думая
об этом, просил судьбу: «чтоб неслышно смерть в мою дверь вошла».
Он ушел из жизни тихо, как уходят праведники.
Антонина ХЛЫСТИКОВА,
директор литературного музея Степана Щиначева, г. Богданович.
(Камышловские известия (Литературный четверг (№ 33)). – 2000. – 30 ноября. – с. 4)
