ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ СКАЗКА |
|
|
|
ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ СКАЗКА. «Сказкотерапия» - это слово, появившееся в русском языке сравнительно недавно. И, как свойственно каждому еще не устоявшемуся термину, оно у разных специалистов вызывает многообразные ассоциации. Для одних «сказкотерапия» - это лечение сказками. Для других – прием коррекционной работы, для третьих – способ передачи основных знаний о жизни. В науке сказкотерапия – одно из самых молодых направлений практической психологии. Действительно, для направления, для научной школы, 15-20 лет – срок небольшой. Но, с другой стороны, сказкотерапия – это самый древний способ поддержки человека с помощью истории. Сказкотерапия – это учение и язык одновременно. Учение – потому что сказки, притчи, легенды, мифы хранят информацию о том, как люди ищут, соприкасаются, переживают присутствие или отсутствие общечеловеческих ценностей: Любви, Веры, Истины, Сотрудничества, Самодисциплины, Достоинства. Язык – потому, что увлекательный сюжет легко воспринимается, усваивается, запоминается. А значит легко усваиваются и запоминаются основные ценности, и душа человека напитывается добром. Каждому возрасту, каждому поколению сказкотерапевт подбирает свой язык, свой сюжет, свой образный ряд, понимая, что часто внутреннюю реальность человека невозможно описать сухим языком психологических терминов. Но ее можно описать только языком сказки. Для нас, психологов и психотерапевтов, очень важно видеть оборотную сторону проблемы. Под агрессивностью скрывается миролюбие, под страхом – бесстрашие, под глупостью – ум. Волшебник Изумрудного города, знаменитый Гудвин, умел видеть оборотную сторону проблемы. Он сумел дать «клиентам» именно то, что они просили. Трусливому Льву – смелость, Страшиле – мозги, Железному Дровосеку – чуткое любящее сердце. А ведь всем этим они изначально обладали. Гудвин лишь заставил их поверить в то, что качество сформировано. Итак, в наши задачи входит не только видение оборотной стороны проблемы, но и пробуждение Веры. Именно вера способна активизировать ресурс личности и сообщить действиям дополнительную силу. И поэтому уместно привести одну историю о падишахе Акбаре и его советнике Бирбале. «…Падишах праздновал свой день рождения. Из самых далеких краев съехались на праздник знатные гости с подарками. А послам и числа не было. Каждый входил, отдавал свой подарок и садился на свободное место. В шатре играла музыка, и падишах был в восторге от того, как разукрасили дворец. Он очень гордился талантами всех своих придворных. Акбар считал, что в целом мире нет такого умного советника, как Бирбал. И вот явился духовный учитель падишаха. Акбар встретил его с почетом и богатыми подарками. Во дворце царила радость. Куда ни глянь – все ликуют и восхваляют падишаха. Окинув зал взглядом, Бирбал усмехнулся. Падишах заметил это и, когда все разошлись, спросил: - Бирбал! Как ты думаешь, что важнее, святой или вера? - Конечно, вера, владыка мира! - А я думаю, нет! Случается, что вера важнее, но если бы не было святых и духовных учителей, разве могла бы существовать вера? - Нет, падишах, вера важнее святого, - стоял на своем Бирбал - Наверно ты говоришь, Бирбал, ведь люди почитают святых и довольны. - Вера в святых, конечно, дает свои плоды. Мы совершаем жертвоприношения статуям святых, но не от статуй получаем воздаяние, а от святых. И за это поклоняемся их статуям. Падишаху такие рассуждения пришлись не по вкусу, и он рассердился. - Это все слова! А ты можешь доказать, что вера важнее святого? - Могу. - Докажи сейчас же! - Владыка мира, это дело непростое, мне для этого нужно время. - Ладно, даю тебе месяц сроку, но помни: если ты за это время не докажешь своей правоты, - прощайся с головой. - Согласен, - ответил Бирбал. Берясь за дело, Бирбал всегда все обдумывал и взвешивал заранее. Когда прошло пять дней, он увидел, что падишах озабочен важными делами и забыл об их споре. Тогда Бирбал незаметно взял туфлю падишаха, завернул ее в шаль и унес из дворца. Выйдя из города, он в глухом месте закопал сверток. Сверху засыпал землю горкой и поставил три камня так, что получилось подобие могилы. Потом он нанял муллу и приказал ему молиться на могиле и принимать подношения от верующих. Бирбал наказал мулле говорить, что это могила святого Верашаха, и всячески прославлять святую жизнь покойного. Мулла выдумывал и рассказывал разные небылицы про чудодейственную силу святого Верашаха. Мало-помалу, слухи о святом разошлись по всему городу. Народ валом повалил к могиле святого, - несли дары, молились, давали обеты и клятвы. Так, «Божьей милостью», пустыня ожила. Вскоре весть о святом Верашахе дошла и до падишаха. Как водится, из мухи сделали слона. Придворные расписывали небывалые чудеса, которые будто бы и после смерти творит святой, а иные договорились и до такого: «Когда ваше величество были ребенком, отец ваш тоже почитал этого святого. И по милости Верашаха к нему пришла удача в его великих делах». Падишах поверил им и дал себе слово навестить святую могилу, почтить память великого святого. И вот однажды падишах вспомнил о своем решении, взял с собой нескольких любимцев из числа придворных и поехал к могиле святого. А там все время толпились люди. Рядом раскинулся небольшой базар, падишаху это место понравилось. Он и придворные отвесили низкие поклоны могиле святого. Бирбал стоял рядом, молчал и не кланялся. - Все низко кланяются могиле святого, а ты? Приличней было бы и тебе поклониться, - строго сказал падишах. - Я готов поклониться, только если вы признаете мою правоту и скажете, что вера важнее святого. Падишах сердито сдвинул брови: - Я и сейчас повторю, что святой превыше веры. И при тебе даю обет: если я одержу важную победу над воинственным соседом, то велю покрыть могилу дорогим ковром, принести в дар сладости и здесь же угостить муллу и людей. В это время примчался гонец, соскочил с коня, поклонился падишаху и доложил: - Ваше величество! Ваш сын приказал передать: «Воинственный сосед разбит на поле боя, и есть надежда, что скоро он станет вашим слугой». Падишах был вне себя от радости. Желая посрамить Бирбала, он вскричал: - Та что, ты и теперь станешь твердить, что вера важнее святого?! Гляди, только я успел дать обет на его могиле, как тут же пришла счастливая весть, желание мое исполнилось! - Владыка мира, если бы у вас не было веры, вы бы не дали обета святому. Вера – самое главное. - Оставь свои уловки, теперь они уже ни к чему. Раз ты не смог доказать своей правоты, то готовься к смерти, - сурово сказал падишах. - Ваше величество! Я только никак не пойму, в чем моя вина?! Эти слова совсем разгневали падишаха. Он насупился и сказал еще суровее: - Так вот ты как! Это в тебе не гордыня, а сама смерть говорит! Позвать палача немедленно! Бирбал увидел, что падишах в ярости, и быть беде. И тогда он повернулся лицом к могиле, сложил руки и почтительно сказал: - О Верашах! Если я останусь в живых сегодня, то принесу на твою могилу в дар сладости и построю прекрасный мавзолей! Услышав этот обет, падишах усмехнулся: - Ну, что, Бирбал, образумился? Пришлось и тебе дать обет. - Конечно! Пришлось просить защиты святого, - поддакнул Бирбал. Он позвал всех придворных, снял с бугра камни, раскидал землю и достал сверток. Удивленный падишах, во все глаза глядевший на Бирбала, спросил: - Что ты делаешь? - Владыка мира! Вот ваш святой Верашах. Ему-то вы и приносили обеты, - сказал Бирбал и развернул сверток. Каково же было удивление падишаха, когда он узнал свою туфлю. - Ваше величество! А вот теперь скажите, что важнее – вера или святой? – спросил Бирбал и сам ответил: - Наша внутренняя вера – вот что главное. Если веры нет, то обещания и обеты бесполезны. Придется и вам признать, что главное – вера. И пришлось падишаху согласиться с Бирбалом и сдаться перед его мудростью. Слова о Верашахе разнеслись уже далеко, и на его могилу стеклось много денег. И Бирбал велел построить на этом месте мечеть...» Наверное, если бы каждый человек ощущал свое особое предназначение, место в жизни, чувствовал себя любимым, нужным и хорошим, - психологи и психотерапевты потеряли свою работу. Но такого пока не происходит, поэтому в нашей классификации и появился вид медитативных сказок. Данный вид сказок адресован Идеальному Я человека с целью его поддержания и усиления, с одной стороны. С другой стороны, эти сказки отражают светлую сторону происходящих событий, формируя отношение принятия ситуации. Создавая подобные сказки, мы фантазируем о том, как жил бы человек, если бы чаще прислушивался к своему внутреннему ритму и образу; как строились бы его взаимоотношения с окружающим миром; какие гармоничные чувства мог бы он испытывать… «ОЗЕРО» (сказка) Однажды, после сильного дождя, умытое озеро замерло в ожидании чуда. Никого из людей не было вокруг. Казалось, время остановилось. Но вдруг… из полураскрытых цветов, растущих на берегу, вылетели маленькие крылатые существа. Они стряхивали с себя дождевые капельки и перемигивались друг с другом. Конечно, это были лесные эльфы. Они взялись за руки и со смехом полетели к озеру. От водной глади поднимался пар. И эльфы принялись играть в прятки, то теряя, то находя друг друга в тумане. Их звонкий смех разбудил русалок, дремавших под шум дождя на дне озера. Они выглянули из воды и зажмурились. Дело в том, что смешинки эльфов превращались в радужные искорки, которых стало так много, что воздух вокруг светился. Выглянули из норы гномы, чтобы вдохнуть последождевую свежесть. Их тоже поразили искорки-смешинки. Гномы подумали, что их драгоценные камни научились летать и обеспокоились этим. Еще бы! Все их сокровища могли разом разлететься! Гномы принялись ловить искорки и складывать в мешки. Это так развеселило эльфов, что искрящихся смешинок становилось больше и больше. Вскоре часть их осела на берегу и превратилась в маленький огонек. Огонек поселился в корнях старого дерева и своим теплом отогрел их. Так после дождя ожил чудесный мир, и случайно попавший в это место странник мог бы сказать: - Я знаю, что такое волшебство! Сказкотерапия предполагает работу на ценностном уровне. И сегодня, когда многие из нас сознательно, а многие и бессознательно, ищут нравственные ориентиры, переосмысляют жизненные ценности, именно обращение к сказке позволит заново открыть, вспомнить о простых и глубоких истинах. Именно обращение к сказке позволит напитать Душу Добром, создавая ресурс противостояния злу и хаосу... ПРО ЕЖИКА… Жили-были мыши и все их обижали. Как-то пошли они к мудрому филину и говорят: У ежиков иголки, никто их не трогает. Мыши обрадовались и побежали домой. Но по дороге одна мышка сказала: Прибежали, спросили. И ответил филин: - А я-то почем знаю?! Мое дело - стратегия. «Белая крыса» (сказка) Жила - была Белая Крыса... Она была красивая, маленькая и беленькая. Жила она в роскошном дворце, да, конечно же, в подвале этого дворца. Подвал был тоже роскошный, в нем хранилась масса всего съестного или то, что обычно заготавливают люди впрок. И жила она уже так 100 лет, поэтому в округе все крысы и мыши, с которыми иногда ей приходилось общаться, хорошо знали ее и ее добрый нрав. И если у них наступали тяжелые времена (в смысле поесть) посылали к Белой Крысе ходоков в уверенности, что она что-то придумает и поможет им. У Белой Крысы всегда было припасено для гостей много вкусностей и подарков, она была рада помочь соседям. И вообще она была «ясновидящая крыса». Как только кому-то из собратьев в большом городе становилось голодно, и как только кто-то из них направлялся к Белой Крысе за провизией, она уже заранее видела все это еще издалека. Она залезала в свою кладовочку и готовила помощь в виде кусочков сыра, фруктов или овощей. Иногда она давала ходокам так много съестного, что его хватало многим другим крысам и мышам, которые жили в бедности. Вся округа любила Белую Крысу за ее доброту. И так было все сто лет. За эти годы сменилось несколько поколений людей живущих во дворце, бывало, что хозяева нанимали новую экономку, но все они неизменно хорошо относились к Белой Крысе. Ее присутствие в подвале дворца означало, что все запасы будут в целости и сохранности, ведь другие крысы и мыши не имели доступа к подвалу с провизией. Такой порядок был заведен давно и никому из местных крысиных и мышиных семейств даже в голову не приходило нарушать его. Главной тут была Белая Крыса. Белая Крыса редко покидала свой дворец. И вот однажды она решила сама пойти в гости, может быть, ей захотелось отведать чужого угощения, неизвестно... И она пошла. И ходила из дома в дом, но никто не предложил ей поесть, все думали, что раз она богата, то и сыта. Они просто не догадались предложить ей поесть… К вечеру Белая Крыса выбилась из сил, обратный путь во дворец преграждала большая канава с грязной водой. Чтобы ее переползти надо бы иметь немало сил. Белая Крыса подползла к краю канавы, села и решила передохнуть, ведь она от голода совсем обессилела. И тут вдруг она заметила, что чьи-то калоши остановились рядом с ее крохотным хвостиком, который печально свисал по краю канавы. Крыса подняла голову и увидела свою хозяйку, точнее главную экономку из дворца, которая была начальницей всех припасов в подвале. Белой Крысе ничего не оставалось, как только жалобно запищать и попытаться вскарабкаться на калошу. Вначале это было слишком сложно для маленькой крысы, пришлось собрать все свои силы, но через мгновение мокрое тельце с облегчением распласталось на гладкой поверхности черной калоши, вцепившись своими тоненькими лапками за единственную шероховатость, которой был шов по верхнему краю калоши, Белая Крыса едва успела перевести дух, как экономка сделала шаг через канаву, и в одно мгновение Белая Крыса была уже на другом берегу. И тут экономка ее заметила: «Ах, ты моя милая, ты что же заблудилась, почему ты ушла так далеко от своего дома? Ну пойдем, я тебя отнесу, ты вся продрогла и наверно хочешь есть?» Белая Крыса заплакала от счастья. Она поблагодарила Бога за свое спасение и попросила здоровья доброй Экономке. И когда очутилась в своем теплом подвале ей было так радостно и счастливо, что она даже забыла поесть, новых сил прибавилось, глядя на свое отражение на крышке консервной банки, она вдруг увидела, что снова помолодела… Но некогда было бездельничать, она ясно видела, что ко дворцу тянется очередь из ходатаев, бедных крыс и мышей, которым нужна ее помощь. Пора готовить подарки! И Белая Крыса с улыбкой начала собирать их… Откуда-то сверху доносилось пение Экономки, и Белая Крыса работала, кружась в такт новой песне… Грустная сказка. «…В захудалую, провинциальную больницу доставили старичка. Он уже не мог ходить. Поместили его в двухместную палату к такому же старенькому больному. Однако тот лежал у окна, а нашему герою досталось место похуже – у двери. Больной изредка приподнимался и смотря через окно на улицу рассказывал: - Вот едут богатые похороны. В другой раз: - А вот девочка в белом платьице прыгает через скакалку. Завидно было старичку. Но однажды вечером, когда уже стемнело, больной у окна, ему на радость, умер. Теперь хорошее место досталось ему. Всю ночь, от волнения, он не мог заснуть. Дожидался, когда наконец он сможет посмотреть в окно. Только под утро вздремнул. Проснулся, когда было уже светло. Он с большим трудом подтянулся к подоконнику. За окном лежала большая куча мусора...» «Чайник » Жил на свете чайник, и уж так он важничал, так гордился своим фарфором, и длинным носиком, и широкой ручкой! Еще бы, не у каждого есть такой носик и такая ручка, и он без конца ими бахвалился, но вот о крышке своей помалкивал, она была разбита и склеена, имела изъян, а о собственных изъянах никто говорить не любит, для этого другие охотники найдутся. Чашки, сливочник, сахарница да и вообще весь чайный сервиз так и норовят вспомянуть подпорченную крышку и посудачить о ней, ни добротная ручка, ни отличный носик их не занимают, и чайник давно это уразумел. «Знаю я их! – говорил он себе. – И изъян свой тоже знаю и вовсе от него не отпираюсь, смиренно и кротко несу свой крест. Изъянами никто не обойден, но и достоинства тоже имеются. У чашек есть ручка, у сахарницы – крышка, у меня же – и ручка, и крышка, и кое-что еще, чего у них никогда не будет! Носик – вот что у меня есть! Он делает меня королем чайного стола. Сахарнице и сливочнику назначено быть слугами приятного вкуса, тогда как я – даритель, владыка, я дарую жаждущему человечеству благодать. У меня внутри китайские листья преображаются, соединившись с кипящей, безвкусной водой». Все это чайник говорил во дни своей дерзкой юности. Он стоял посреди накрытого стола, и прелестнейшая рука подняла его, да вот беда – рука эта оказалась неловкой, уронила чайник! Носик отбился, ручка тоже, о крышке даже говорить не стоит, ее и без того достаточно обсуждали. Чайник без памяти лежал на полу, изливаясь кипятком. Тяжкий удар настиг его, но хуже всего было, что смеялись над ним, а не над неловкой рукою. «Никогда я этого не забуду! – говорил впоследствии чайник, когда рассказывал сам себе про свою жизнь. – Меня назвали калекой, сунули в угол, а на другой день отдали побирушке, которая выпрашивала хоть капельку топленого сала. Так я очутился в нищете, стоял молча, недвижно, однако ж так-то и началась моя новая, лучшая жизнь. Был одним, стал другим. Меня наполнили землей – для чайника это все равно что быть похороненным, - но в землю посадили цветочную луковицу. Кто ее посадил и откуда она взялась, я не знаю; так или иначе ее даровали мне взамен китайских листьев и кипятка, взамен отбитой ручки и носика. Луковица лежала в земле, внутри меня, стала моим сердцем, живым сердцем, какого я прежде никогда не имел. Во мне была жизнь, сила, мощно бился пульс, луковица пустила ростки, мысли и чувства так и распирали ее и в конце концов цветком вырвались на волю. Я видел этот цветок, я взрастил его, себя забыл от этакой красоты, а ведь это и есть счастье – забыть себя ради других! Цветок не сказал мне спасибо и не думал обо мне – его осыпали похвалами и восторгами. Я очень радовался, а уж он-то сам, поди, еще больше! И однажды я услышал, как люди сказали, что цветок заслуживает горшка получше. Меня разбили надвое, больно было ужас как, зато цветок водворился в горшке получше, ну а меня выбросили во двор, тут я и лежу старым черепком, но с воспоминаниями, которых никто не отнимет!» «Улитка и розовый куст» Вокруг сада живой изгородью рос орешник, а за ней простирались поля и луга, где паслись коровы и овцы. Посреди сада цвел розовый куст, а под ним сидела улитка; она была горда собой, самодостаточна. - Подождите, придет и мое время! – сказала она. – Я дам миру кое-что поважнее роз и орехов или молока от коров и овец.- Я очень многого ожидаю от вас, - откликнулся розовый куст. – Позвольте узнать: когда наступит это время? - Я не спешу, - ответила улитка. – А вот вы все торопитесь! Разве это приблизит ожидаемое? На следующий год улитка сидела на том же месте, греясь на солнышке под розовым кустом, а он снова был усыпан бутонами; те распускались, и куст цвел все новыми, свежими розами. Улитка наполовину выползла из раковины, вытянула рожки, а потом опять спрятала их. - Все то же, что и в прошлом году! Никакого прогресса! Розовый куст как был, так и остался со своими розами, на большее он не способен! Прошло лето, прошла и осень. Розовый куст все был усыпан цветами, пока не выпал снег. Стало сыро, холодно, и розовый куст склонился к земле. Улитка же уползла в землю. Опять настала весна, вновь зацвели розы, выползла и улитка. - Вы уже состарились, - сказала она кусту, - пора вам увянуть. Вы дали миру все, что могли дать; а много ли – это вопрос, над которым мне некогда раздумывать. Но ясно, что вы ничего не сделали для своего внутреннего развития, иначе из вас вышло бы что-нибудь другое. Что скажете в свое оправдание? Скоро вы превратитесь в простой хворост! Понимаете, о чем я говорю? - Вы меня пугаете, - сказал розовый куст. – Я никогда не задумывался об этом. - Да, вы, пожалуй, даже не потрудились подумать о таких вещах! Вы когда-набудь пробовали разобраться, отчего вы цветете, как это, собственно, происходит? Почему так, а не иначе? - Нет! – признался розовый куст. – Я цвел, радуясь, потому что не умел иначе. Солнышко так пригревало, а воздух так освежал меня; я пил чистую росу и капли дождя; я дышал, я жил! Из земли во мне поднимались силы, вливались в меня из воздуха, и счастье охватывало меня, всегда новое, всегда огромное. Поэтому я и цвел – в этом была моя жизнь, я не мог жить иначе! - Жили без забот, что и говорить, - сказала улитка. - Конечно, мне было дано так много! – ответил розовый куст. – Но вам дано еще больше! Вы глубокомыслящая, высокоодаренная натура, и вы увидите мир. - У меня и в мыслях этого нет! – сказала улитка. – Дела мира меня не касаются! Какое мне до него дело? Мне довольно самой себя. - Но разве не наш долг отдать другим лучшее, что в нас есть?! Одарить их чем можем!.. Да, я дал только розы!.. А вы? Вы получили так много, но что же вы дали миру? Какая от вас польза? - Что я дала? Что я даю? Плевать мне на этот мир! Никуда он не годится! Мне нет до него дела. Дарите ему свои розы, он все равно не переменится! Пусть орешник дает ему орехи! Пусть коровы и овцы приносят ему молоко! У каждого из них своя публика, а я – сама по себе! Я замыкаюсь в себе и таковой остаюсь. Дела мира меня не касаются. И улитка уползла в свою раковину и закрылась там. - Как это грустно! – сказал розовый куст. – При всем желании я не могу уползти в себя, мне всегда нужно цвести, распускаться. Лепестки роз опадают, их уносит ветром! Но я видел, как одну розу положила в книгу псалмов мать семейства, другую приколола себе на грудь прелестная юная девушка, третью целовали радостно улыбающиеся губки ребенка. Я был счастлив, то было истинным благословением. Вот что я помню, вот в чем моя жизнь! И розовый куст продолжал цвести во всей своей невинности, а улитка лениво дремала в своей раковине, ей не было дела до остального мира. Шли годы. Улитка стала землей в земле, розовый куст стал землей в земле; истлела в книге псалмов и роза воспоминаний… Но в саду цвели новые розовые кусты, в саду появлялись новые улитки; они заползали в свои раковины и плевали на мир, до которого им не было никакого дела. Не прочитать ли нам эту историю заново? От этого она ничуть не изменится. Встреча в раю. (сказка) В некотором царстве, в некотором государстве жили - были царь с царицею. И была у них дочь Елизавета. Еще когда Лиза была такой маленькой, что не умела ни говорить, ни ходить, ее Ангел Хранитель уже прилетал к ней и невидимо стоял у ее кровати, ограждая девочку от всякого зла. Когда девочка немного подросла, ее любимая няня рассказала ей об этом и научила ее молиться Ангелу Хранителю. «А можно его увидеть?» - спрашивала Лиза у своей мамы - царицы. «Обыкновенные люди его не смогут видеть, - отвечала мама. – Ангелов можно только чувствовать, да и то в редкие минуты». «В какие минуты? Как чувствовать?» - хотела знать Лиза. «Видишь ли, - сказала мама-царица, - ангелов можно чувствовать, как запах цветов или тепло вокруг себя, и в самом себе. Во всем прекрасном – в голубом небе, в музыке, в улыбке людей, в лунном свете – во всем этом можно иногда уловить, как пролетает Ангел. В глубине сердца также можно слышать голос Ангела. Но ты еще маленькая и вряд ли можешь понять…» «Я не маленькая, - подумала девочка – Мне скоро будет шесть лет». На другой день, когда Лиза пошла с няней гулять по роскошному дворцовому саду, она закинула голову и долго-долго смотрела в голубое небо, но ничего не увидела. Узнав об этом, царица рассмеялась. Лизе стало досадно, и она решила, что больше не будет стараться увидеть своего Ангела. Каждый вечер она обращалась к нему в молитве. И все-таки, Лиза увидела его. Конечно, не так, как мы видим друг друга, а глазами своей души. О том, как это случилось, мы и расскажем вам теперь... В эту ночь Лизе приснился удивительный сон... Ей снилось, что по небу ходили, сворачиваясь и разворачиваясь, как дым, громадные облака. Они то надвигались друг на друга, блистая белизной, то уходили внутрь и таяли. И странно – на голубом небе днем двигались не то большие звезды, не то окруженные кольцами солнца, разливая ровный, неяркий свет. Лиза посмотрела вокруг себя и удивилась – где она? Перед ней был луг, где росли незнакомые полевые цветы, много разных цветов, прямо среди низкой травы, и цветы эти вырастали у нее на глазах... Лиза видела, как ростки поднимались, качаясь, прямо из-под земли, как набухали почки, разворачивались листья, раскрывались бутоны. Трава была такой свежей, какая бывает только весной. И звезды, и цветы, и облака – все было полно чистого сверкающего света, и все это тихо двигалось как будто под музыку. Даже воздух струился от теплого слабого ветра, приносившего запах трав и цветов. Вдруг перед Лизой оказался маленький белый котенок. Лиза взяла его на руки и стала ласкать. Он был похож на того плюшевого котенка, которого ей смастерила няня из лоскутков разноцветной ткани, но этот был несравненно лучше, и притом живой и веселый. Лиза поцеловала его – таким он ей показался милым – и только посадила опять в траву, как заметила еще много других маленьких животных: там были белые ягнятки, кролики, козочки, щенки, маленькие олени – одни лучше других. Чем больше Лизе хотелось их видеть, тем больше их собиралось вокруг нее. «Ах, как жаль, что мне нечем их кормить», - подумала Лиза. Но не успела она это подумать, как у нее в руках появился ломоть хлеба. Ей не нужно было подзывать к себе самого милого кудрявого барашка – едва Лиза на него взглянула, как он подбежал к ней и стал тыкаться мордочкой в ладонь. Лизе хотелось покормить всех, все они были такие кроткие и ручные, так прыгали вокруг нее и смотрели ей в глаза… Лиза крошила и раздавала свой хлеб, но целый ломоть все время оставался у нее в руках. Потом Лиза стала играть с молодыми животными: они бегали и скакали за ней по траве, прыгали и кувыркались. Некоторые из них нюхали цветы, и их мордочки были испачканы желтой пыльцой. Были здесь и бабочки, и птицы. Они тоже были ручные и садились Лизе на руки и плечи, когда она подзывала их к себе взглядом. «Ах, как здесь хорошо! – думала Лиза. – Наверное, здесь живут Ангелы!» И только она это подумала, как ей показалось, что кто-то на нее смотрит. Лиза оглянулась и сначала увидела только чьи-то большие глаза: они смотрели на нее очень внимательно, строго и в то же время ласково. Лизе стало радостно и страшно. Сердце у нее забилось. «Ведь это мой Ангел Хранитель! Я сейчас его увижу! Это он! Это он!». Запрыгала она от счастья. Чья-то рука легла на ее голову. Она подняла глаза и в облаке света увидела нежное лицо и радужные, тихо шелестевшие крылья. Ноги Ангела касались травы, но не приминали ее, а его одежда колыхалась, как туман. Из всего, что окружало Лизу, Ангел был самым прекрасным, он был в тысячу раз лучше звезд, лучше всего – и Лиза не могла насмотреться на него. «Где мы?» - хотела спросить Лиза. «Мы там, где всякое дыхание хвалит Господа», - ответил Ангел. Он читал Лизины мысли и говорил, не открывая уст, беззвучно, как душа. Лизе были непонятны эти слова. «Они значат, что здесь все живое радуется о Боге и славит Его, - продолжал Ангел. – Даже небо и облака здесь славят Его. Видишь, как они движутся? И все растения возносят Ему хвалу тем, что растут и благоухают. И все животные тем, что играют и веселятся, и все птицы тем, что поют и в песнях благословляют Его. И все Ангелы радуются о Нем». Чем больше говорил Ангел, тем большей любовью к нему наполнялось Лизино сердце. «Я тоже хочу славить Бога!» - воскликнула она. – «Ты сейчас уже славишь Его», - ответил Ангел. Он взял Лизу за руку и тихо полетел над самой травой. Лиза тоже отделилась от земли и двигалась по воздуху вместе с Ангелом. «А дети здесь тоже есть?» - спросила Лиза. «Да», - ответил Ангел, - смотри». И Лиза увидела сад с цветущими деревьями. В саду бегало много мальчиков и девочек, у многих были венки на головах. Одни из детей играли в мяч, другие ловили золотыми сетками бабочек и тотчас же выпускали их, не причинив им вреда, третьи поливали цветы из золотых леечек и пололи траву на дорожках золотыми лопатками. Некоторые плели венки и водили хороводы в тени под деревьями. В воздухе носились блистающие светлячки: когда они забирались в чашечки цветов, то казалось, что зажигались разноцветные лампадки, а когда они садились на платья и волосы детей, то можно было подумать, что это блестят бриллианты. Дети кивали Лизе и звали ее к себе, но Ангел пролетел мимо и сказал: «Тебе нельзя здесь оставаться, иначе ты не сможешь вернуться на землю». Они полетели дальше. За садом открылось большое озеро. Волны набегали на берег. На широком откосе, на белом мелком песке лежали раковины, а по воде, как белые паруса, скользили крылья Ангелов. Когда Лиза останавливала свой взгляд на одном из них, Ангел приближался к ней и становился ясно видимым. Эти Ангелы были так же прекрасны, как Лизин, и так же смотрели на нее с любовью, как и он, но они были все разные, и Лиза не успела их рассмотреть. Все они пели, сливая свои голоса, и Лиза вдруг заметила, что она тоже поет, безо всякого усилия, свою собственную песню хвалы. Эта песня сливалась с общим хором, но не тонула в нем, ее можно было слышать, как и песню каждого из Ангелов. На другой стороне озера поднимались какие-то облака или горы, и среди них широкая белая лестница шла вверх – и ей не видно было конца. «Пойдем туда», - попросила Лиза, но Ангел покачал головой. Он оставил Лизину руку, и Лиза опустилась на песок. «Ты не перейдешь озера», - сказал Ангел, - а если бы и перешла, то ослепла бы от света, который там сияет. Земными глазами нельзя этого видеть: эта лестница к Престолу Славы Божией. Она ослепительнее, чем все солнца мира». Когда Ангел выпустил Лизину руку, Лиза стала видеть его не так отчетливо, а теперь Ангел все бледнел, как погасающая радуга, и вот Лиза видит только одни его глаза. «Не уходи, не улетай!» - просила Лиза. Ей было так тяжело расставаться с Ангелом: сердце ее рвалось за ним, ей казалось, что все ее счастье кончается навсегда. Ангел в первый раз улыбнулся: «Я никогда не покину тебя, если ты сама мне не помешаешь, - сказал он. – Я буду прилетать в сад твоей души. Призывай меня, и я буду всегда с тобой, всегда с тобой…». Ангел благословил ее и улетел, а Лиза проснулась. Было обыкновенное утро. Во дворце начинали вставать. «Неужели все это кончилось?» - думала Лиза. Ей не хотелось возвращаться из своего сна. Вдруг что-то пощекотало Лизино лицо, и она увидела на своей подушке маленькое пушистое перышко. Как оно сюда попало? Наверно, выпало из наволочки? А может быть, его занес через окно ветер? А если ветер, то откуда? Кто его потерял? Лиза спрятала перышко в свою лучшую шкатулочку, где лежали ее любимые вещи. Она никому не рассказала о своем сне, но думала о нем целый день и запомнила навсегда. Теперь она понимала все, что раньше рассказывала ей няня об Ангеле Хранителе. Так началась новая страница в ее жизни. Много было потом в этой жизни разных событий, печальных и радостных, но и в горе, и в счастье Лиза всегда чувствовала, как верны были слова, которые Ангел сказал ей, благословляя ее: «Призывай меня и я буду с тобой, всегда с тобой». МОЛИТВА, которой няня научила Лизу: Ангеле Божий, Хранителю мой святый, на соблюдение мне от Господа с небесе данный, прилежно молю тя: ты мя днесь просвети и от всякаго зла сохрани, ко благому деянию настави и на путь спасения направи. Аминь. Секрет Учителя Сообщение: Одного юношу отдали в ученики знаменитому мастеру боевых искусств. Изо дня в день юноша выполнял всю грязную и тяжелую работу в доме Мастера, а тот и не думал чему-нибудь его учить. Долго терпел юноша, а потом не выдержал и спросил старшего ученика: Ведь Мудрость рождается из Терпения, а Спокойствие проистекает из Мудрости. Спокойствие служит основой Беспристрастности, что позволяет выполнять любое дело без привязанности или нежелания. (Шоу-Дао) |
