УДК. 94(571.17):332.14 “1943/1960”
Материально-техническое снабжение строительных организаций Кемеровской области
1943 – 1960 год.
Кафедра Новейшей Отечественной Истории Факультета истории и Международных отношений КемГУ.
*****@***com
Традиционно слабым местом строек считается материально-техническое обеспечение. Постоянные перебои с обеспечением строительными материалами приводили к простоям рабочих, а значит и к снижению заработной платы, невыполнению плана строительных работ. В случае, когда материалы все-таки поступали после долгой задержки, как правило, наступал аврал, который зачастую приводил к снижению качества выполняемых работ. Хотя эта проблема остро стояла на протяжении всего рассматриваемого нами периода, стоит отметить, что характер неудовлетворительного материально-технического снабжения менялся с течением времени. То, что эта задача стояла особенно актуально в годы войны видно из содержания отчетов по основной деятельности строительных трестов. Так в отчете ОСМЧ-3 в качестве основной причины невыполнения плана капитального строительства за 1943 год обозначаются: неудовлетворительное снабжение строительными материалами, простои автотранспорта из-за отсутствия горючего и отсталость собственной базы строительства.[1] Естественно достаточно трудно отследить объемы поступающих в строительную организацию материалов, а также объем их расхода. Также вполне обоснованно заключить, что не все объемы поступающих в строительную организацию материалов находят свое отражение ежегодном отчёте по основной деятельности.
В целом проблему материально – технического снабжения строительных организаций необходимо было решать по двум направлениям. Во-первых, это увеличение объемов производства и создание более эффективных строительных материалов. Во-вторых, это доставка строительных деталей на строку.
В годы войны и первое послевоенное время номенклатура строительных материалов была весьма ограничена, (в отчете ОСМЧ-3, за 1943 год указывается 20 наименований строй продукции)[2]. Поэтому каждый строительный трест мог производить почти все необходимое, используя собственные мощности. Как правило, каждая строительная организация имела на балансе песчаный, гравийный и каменные карьеры, кирпичный, шлакоблочный деревообделочный завод, лесозаготовительный участок. Реже встречались цеха по производству мелких железобетонных конструкций (лестничные пролеты, подоконники, половая плита). Развитие индустриальной базы шло экстенсивными методами. Производство многих строительных материалов велось непосредственно на строящемся объекте, поэтому проблема подвоза строительных материалов решалась сама собой. Естественно, что объемов выработки собственных промышленных объектов были зачастую невелики, поэтому часть материалов поступало за счет внешних поставщиков. Целый ряд материалов, которые строительные организации не могли производить на месте, приходилось доставлять на стройку разными способами среди них стекло, металлоконструкции, шифер, сантехника. Также различными видами транспорта доставлялось сырье для производства строительных материалов. В строительных трестах ощущался дефицит даже основных материалов. Сложные взаимоотношения выстраивались между железнодорожниками и строителями. Так в 1943 году для ОСМЧ-3 железнодорожникам предписывалось доставить 300 вагонов леса и 30 вагонов шпал, не пришло ни одного, это даже несмотря на постановление кемеровского обкома (от 9.10.1943), предписывающего железнодорожникам перекрыть потребность ОСМЧ-3 в лесе[3]. Внешние поставщики не справлялись со своими обязательствами, так Яшкинский цементный завод обязывался поставлять для ОСМЧ-3 2000 тонн цемента ежемесячно, а в итоге за октябрь, ноябрь, декабрь 1943 года вместо 6000 тонн, поступило только 450 тонн [4]. Проблемы поставок строительных материалов имелась и на крупных строительных комбинатах, таких как Кузбассшахтострой. Так в мае 1944 года из запланированных 687 вагонов на стройку было доставлено только 131, а в июне из 789 только 150. В итоге из-за отсутствия материалов на шахте имени Молотова законсервированы все работы, сорвана сдача в эксплуатации шахты 7-а, остановлены работы по шахте Байдаевская [5]. В целом за 1945 год только недопоставка леса для угольной промышленности составила 2727 вагонов [6]. Ситуация кардинально не изменилась и с окончанием войны, так в Сталинскпромстрое в 1947 году план грузоперевозок по ж. д был выполнен только на 86,9% [7]. Главной причиной этого строители видели в плохой работе Томской железной дороги. Помимо трудностей с недопоставками возникали проблемы с профилем строительных материалов. Дело в том, что цемент имеет несколько марок, каждая из которых предназначена для определенного вида работ. Если говорить о металле, то для изготовления металлоконструкций необходимо использовать определенные сорта металла и профиль заготовок. Зачастую заявки на необходимые профили и марки отличались от того, что приходило в строительную организацию. Это обстоятельство также вызывало немало трудностей [8]. Естественно, что в таких условиях строительным организациям приходилось перераспределять имеющиеся ресурсы таким образом, чтобы концентрировать их на пусковых или особоважных объектах. Но даже ключевые для Кузбасса строительные объекты не всегда обеспечивались необходимыми строительными материалами. В годы войны и первое послевоенное время, строительство ТЭЦ СТАЗа было приоритетным для теплоэнергетического развития нашего региона. Сталинский Горком КПСС в октябре 1944 года констатировал, что причина неудовлетворительного строительство ТЭЦ алюминиевого завода кроется в проблемах строительной базы треста ОСМЧ-3. Все, чем мог помочь Сталинский Горком ОСМЧ-3, это просить Обком мобилизировать для ОСМЧ-3 1000 Кузбасских комсомольцев и запретить мобилизацию оборудования треста для сельскохозяйственных работ. [9]
После окончания войны проблемы на строительстве ТЭЦ, так не были решены. В феврале 1946 года Первый секретарь Обкома отправляет письмо Секретарю ЦК ВКП (б) , в котором констатировал, что отставание от графика строительно-монтажных работ по ТЭЦ связано с недопоставки необходимых материалов на стройку [10]. Проблема обеспечения строительными материалами была также связана с новыми государственными приоритетами. В феврале 1945 года выходит постановление правительства, направленное на развитие жилищного строительства в Кузбассе [11]. Директивное указание правительства не могло быть обеспечено местной производственной базой, поэтому нет ничего удивительного в том, что главной причиной невыполнения плана по жилищному строительству Кемеровский Обком ВКП (б) видел именно в проблемах с обеспечением строек необходимыми материалами, следствием которого было недостаточное развитие индустриальной базы строительной отрасли. К концу восстановительного периода экономики СССР ситуация не изменилась. В декабре 1949 года Кемеровский Обком ВКП (б) отправляет в ЦК ВКП (б) отчет о выполнении пятилетнего плана развития угольной промышленности Кузбасса. Среди традиционных причин невыполнения плановых показателей по строительно-монтажным работам отмечаются проблемы с обеспечением строительными материалами, особенно лесом, а также недостаток транспортных средств [12].
Для повышения эффективности использования имеющегося автопарка, в начале 1950-х годов проводится реорганизация транспортной системы строительных организаций. Создаются автотранспортные колонны: весь автотранспорт изымается из подразделений СМУ и передается в новую структуру. Такое укрупнение позволяло в короткий срок сконцентрировать на наиболее важных стройках весь имеющийся автотранспортный парк. Но это не первое укрупнение, которое произошло в автотранспорте в 1950-е годы. В 1958 году выходит постановление ЦК КПСС по РСФСР и Совета министров РСФСР от 01.01.01 “О мерах по улучшению работы грузового автомобильного транспорта” [13]. В постановлении подчеркивалась необходимость создания крупных автотранспортных трестов, что и было сделано в системе комбинатов Главкузбасстроя и Кузбассшахтостроя в начале 1960-х годов. Между тем, во второй половине 1950-х годов не была решена проблема с железнодорожным транспортом. Развитие автотранспорта было важной мерой, так как все еще оставались актуальными проблемы с доставкой материалов по железной дороге. В 1955 году недогруз вагонов со строительными материалами только для комбината Кузбассшахтострой составил 7356 вагонов [14].
В 1950-е годы нарастание темпов строительных работ, особенно в жилищном секторе, все больше усугубляло проблему снабжения. На совещании партийных и хозяйственных работников, проходившем 14-16 апреля 1950-го года был проведен анализ работы двух крупных строительных объединений Сталинскпромстрой и ОСМЧ-30 в ходе которого выяснилось, что одной из основных проблем этих организаций на равне с текучестью рабочих кадров является проблема обеспечения строительства строительными материалами и транспортом [15]. В целом строительные организации не были готовы к настолько напряженной работе. На четвертой областной партийной конференции, проходившей с 17 по 20 сентября 1952 года, подчеркивалось, что приоритетным для руководства области являлось увеличение производства цемента, извести, кирпича и других стеновых материалов [16]. В 1953 году начато строительство Топкинского цементного завода. Это было необходимое решение, ведь мощностей Яшкинского и Сталинского цементного завода уже не хватало для перекрытия потребности области в цементе. К середине 1950-х годов ситуация со снабжением все также оставалась на уровне начала 1950-х, к такому выводу можно прийти изучая делопроизводственную документацию строительного отдела Обкома КПСС. В справке о работе строительных организаций за 1956 год предлагались мероприятия, направленные на решение проблем отрасли. Эти мероприятия можно разделить на два направления. Первое и основное – укрепление индустриальной базы строительства. В каждом крупном городе области обосновывалась необходимость строительства заводов железобетонных конструкций, дополнительно к этому закончить реконструкцию на Яшкинском цементном заводе, улучшить работу ДОКов, карьеров. Перечень мероприятий достаточно обширный, но он свидетельствует о том, какие слабые места имела областная индустрия производства строительных материалов. Вторым направлением было повышение квалификации рабочих и снижение текучести кадров [17]. Возможно, это было следствием того, что к середине и второй половине 1950-х годов заложенные в начале 1950-х годов предприятия строительной индустрии так и не были пущены. Например, с самых первых дней, несмотря на значимость, строительству этого важного объекта не уделялось должного внимания. Следствием этого стало, что за три с половиной года СМУ ответственные за проведение работ ни разу не выполнили план, ни по одному из показателей [18]. Важным документом, характеризующим развитие базы производства стройматериалов в области в конце 1950-х годов, является справка строительного отдела Обкома КПСС за 1959 год. В справке отмечалось: “Основная причина невыполнения плана строительными организациями – неправильное отношение руководителей строительных трестов к созданию мощной строительной индустрии, развитию предприятий строительных материалов и создание на этой базе условий для развития индустриализации строительства. Также необходимо отметить плохое материально техническое снабжение строек из-за чего строительство испытывает простои” [19]. Можно предположить, что это было связано, во-первых с изменением технологии – переходом на полносборное железобетонное строительство и, во-вторых, действительно нежеланием хозяйственных работников снижать долю использования привычных строительных материалов (кирпич) по отношению к новым железобетонным конструкциям. В 1957 году из требуемых 808 млн. штук кирпича в области было произведено 612 млн. штук. В 1958 году дефицит продолжал нарастать из требуемых 830 млн. штук, было произведено лишь 738 млн. штук кирпича [20]. Более того, со второй половины 1950-х годов, растет потребность в специализированных строительных материалах. Строительство новых промышленных объектов химической и металлургической промышленности требовало новых решений в отношении материалов. Так, например, при строительстве цеха ферросплавов на Карболите и цеха крепкой азотной кислоты на НКХК катастрофически не хватало кислотностойких труб, что приводило в 1959 году к нескольким случаям остановки строительных работ. Также к концу 1950-х годов в области не было производственных мощностей по производству целого ряда новых видов материалов, таких как гипс, древесноволокнистых плит, легких заполнителей (керанезита, газобетонов) [21]. Еще одной проблемой, касающейся предприятий строительной индустрии являлась ведомственная раздробленность. Каждое министерство имело свою строительную организацию в области, которая в свою очередь имела свою автономную строительно-производственную базу. Создание управления промышленности строительных материалов при Кемеровском совнархозе, подразделения, которое должно было решить эту проблему, так и не привело к кардинальному улучшению проблем снабжения в области [22].
Таким образом, материально-техническое обеспечение строек в целом всегда страдало на протяжении всего рассматриваемого нами периода, но во второй половине 1950-х годов начале 1960 – х годов эта проблема была актуальна как никогда. Причину этому строит искать в политике, которую проводило руководство страны. На этот период приходится пик строительства предприятий различных отраслей промышленности в области. Возводятся такие промышленные гиганты как Новокемеровский Химический Комбинат, Западно – Сибирский металлургический комбинат, Томь - Усинкая, и Беловская ГРЭС, строятся десятки шахт, продолжается активное освоение Томь – Усинского и Березово – Бирюлинского угольного района, кроме того расширяется производство на уже действующих предприятиях металлургической, химической и энергетической промышленности. Одновременно с активным промышленным строительством был взят курс на повышение темпов ввода в эксплуатацию нового жилья. В какой-то мере можно говорить, что перед строительными организации области встала все та же дилемма, что и в первые послевоенные года, когда надо было одновременно вести активное промышленное и жилищное строительство.
Литература.
НФ ГАКО. Р-201, Оп-1, Д.7, Л.7. НФ ГАКО. Р-201, Оп-1, Д.7, Л.38 об. НФ ГАКО. Р-201, Оп-1, Д.7, Л.39. НФ ГАКО. Р-201, Оп-1, Д.7, Л.39 об. ГАКО. П-75, Оп-1, Д.97, Л.160. ГАКО. П-75, Оп-2, Д.2, Л.38. НФ. ГАКО. Р-187, Оп-1, Д.121, Л.44. НФ. ГАКО. Р-187, Оп-1, Д.67, Л.27. ГАКО. П-75, Оп-1, Д.205, Л.91. ГАКО. П-75, Оп-2, Д.2, Л.8. ГАКО. П-75, Оп-2, Д.2, Л.48-52. ГАКО. П-75, Оп-2, Д.301, Л.134. ГАКО. П-75, Оп-8, Д.164, Л.3. ГАКО. П-75, Оп-8, Д.5, Л.14. ГАКО. П-75, Оп-2, Д.422, Л.34. ГАКО. П-75, Оп-7, Д.107, Л.10. ГАКО. П-75, Оп-8, Д.65, Л.66. ГАКО. П-75, Оп-8, Д.328, Л.56 - 64. ГАКО. П-75, Оп-8, Д,328, Л.2,3. ГАКО. П-75, Оп-8, Д,235, Л.1. ГАКО. П-75, Оп-8, Д.256, Л,15,17; Оп-8, Д.235, Л.5. ГАКО, П-75, Оп-8, Д.235, Л.3.Научный руководитель - доктор исторических наук, профессор кафедры Новейшей Отечественной истории факультета Истории и Международных отношений,
