27.НИКОГДА НЕ ЗАБЫВАЙТЕ
Дзирт и Энтрери бежали по заднему коридору, проходя лавовую шахту, открытый туннель с левой стороны от них и железную стену, блокирующую проход с правой стороны от них.
Они не обратили на него внимания, кроме того, чтобы использовать его в качестве ориентира среди других туннелей, ведущих к Кузне.
Но затем они полетели, стали падать и кувыркаться, вокруг них все тряслось, пыль и камни сыпались с волшебной каменной стены, с левой стороны от них. Камни отскакивали и прыгали вокруг, два из них разбились по пути, Энтрери остановился в паре шагов от лавового тоннеля.
- Зверь, - выдохнул Дзирт, поднимаясь с земли. На бегу, хромота Энтрери была более заметной, и он изо всех сил старался не отставать.
Войдя в ярко освещенную Кузню, Дзирт сначала заметил Брата Афафренфера, облокотившегося на открытую мифриловую дверь, еле державшегося на ногах. Он вопросительно кивнул монаху, посмотревшему в его сторону и указавшему на туннель дальше.
Дзирт ни на секунду не замедлялся, быстро перемещаясь, оставив Энтрери немного позади.
Эти двое вошли в камеру предтечи, Дзирт побежал дальше и резко остановился, когда заметил потрясающую сознание сцену. Паутина, мертвый нефритовый паук, каменный алтарь, груда магмы около выступа на той стороне и Друзья Мифрил Халла, стоящие вместе перед грудой камней у входа в лавовый тоннель, догадался Дзирт.
Кэтти-бри опиралась на Бренора, выглядела ошеломленной и слабой, с покрытым пылью телом. Дзирт, увидев это, побежал к ней сломя голову.
- Мы нашли вашу Далию, - сказал ему Бренор, кивнув на груду камней.
У Дзирта перехватило дыхание. Энтрери, услышав это, побежал в сторону развалин, и стал крутиться около груды. Пытаясь разобрать завал, камни летели влево и вправо.
- Далия! - прокричал он, отбросив еще один камень в сторону, убийца повернулся к остальным, в его голосе чувствовалось отчаянье. - Что вы наделали?
Дзирт притянул Кэтти-бри поближе, ожидая, что Энтрери прыгнет к ней, но женщина выпрямилась, оттолкнула своего любимого, отошла от него и с неожиданной для себя твердостью, уверенным в правоте голосом, промолвила. - Она была не той эльфийкой, которую ты когда-то знал, она была одержима демоном. Она не услышала моих доводов, и не послушала бы тебя.
Энтрери взял очередной камень, снова откинул его в сторону и упал на каменный пол. Он сидел там, как будто его надежды засыпало камнем, и нет больше никакой реальности, надежды, все тщетно.
- Мы должны уходить отсюда, - окликнул Реджис. - Вы нашли дворфу?
Дзирт не переставал смотреть на Кэтти-бри или на ожоги и ссадины на ее горле. - Она недалеко в туннелях сзади, и других мы тоже освободили, - ответил эльф. - Пожалуй ты прав, пора убираться, и, желательно, сломя голову.
Он взял Кэтти-бри за плечи и подтолкнул ее к Вульфгару, ожидая, что он ее подхватит. Обернувшись, он кивнул своим друзьям, и они побежали в сторону Кузни.
- Мы должны уходить, - Дзирт сказал Энтрери несколько мгновений спустя, подбежав к человеку и нагнувшись к нему.
- Тогда уходите без меня, - ответил Энтрери.
- Тут нет нечего для тебя, болван.
Энтрери посмотрел на него снизу вверх, и удрученное выражение лица убийцы сказало все Дзирту прежде, чем Энтрери исправил утверждение, - Там нет ничего для меня.
- Всегда есть что-то.
- Уходи дроу, - сказал Энтрери. - Твое место с твоими друзьями.
- Ты найдешь… - Дзирт начал говорить, но Энтрери его прервал. – Бегите, - сказал он тверже, и он отвернулся к стене щебня.
Дзирт еще некоторое время смотрел на человека, но, на самом деле, ему больше нечего было сказать. Он поднялся, похлопал Энтрери по плечу и побежал обратно.
- Я никогда не забуду, что ты вернулся за мной, Дзирт До'Урден, - прокричал ему вслед Энтрери, по какой-то причине ему захотелось это сказать, и он знал, что эти слова заполнят сердце Дзирта.
К тому времени, когда он вернулся в Кузню, трое освобожденных рабов и Амбра стояли с друзьями эльфа. В запасе Кэтти бри не было заклинаний, чтобы помочь проклятой дворфе. А Реджис полез в свой волшебный мешочек и достал зелье, которое, он думал, могло оказаться полезным, и, действительно, прежде чем группа из десяти человек начала выходить, Амбра тарахтела во всю, и без остановок пересказывала все свои приключения любому, кто слушает, причем каждому по отдельности.
- Язык без костей, - Реджис прошептал Дзирту и Бренору, кивая подбородком на исцеленную дворфу. - Я полагал, что этот фонтан мог прорваться сквозь любой болезненный яд, странно, что это вообще ее остановило.
- Ба ха ха, - засмеялся Бренор, и Дзирт был рад улыбке своего старого друга. Но он думал о Далии, и с тяжелым сердцем, и думал об Энтрери с большим сочувствием.
Амбра подошла к своему товарищу, Брату Афафренферу, и положила руку на его лоб, и начала свою молитву, взывая к своему богу, чтобы тот исцелил его.
Афафренфер сразу выпрямился и кивнул в знак благодарности.
- У меня есть еще кое-какие подготовленные заклинания, - предложила остальным клирошанка.
- В таком случае, используй их на себе, - сказал Реджис, отделившись от Бренора и Дзирта. - Я не знаю, сколько времени мое зелье будет сдерживать проклятие дроу.
- Проклятие проклятых дроу, - пробормотал Бренор рядом с Дзиртом, который кивнул. - Мне не нравится, что они здесь, эльф, - продолжал дворф. – За исключением тебя, конечно.
- Конечно, - согласился Дзирт с усмешкой.
Бренор начал отвечать, но резко остановился, на его лице появилось любопытное выражение. Он поднял руку, чтобы остановить Дзирта, и присмотрелся к Великой Кузне.
- Бренор? – спросил Дзирт, после того как Бренор, не говоря ни слова, стал глядеть на кузню его предков.
Не говоря ни слова, Бренор пошел через всю комнату, в кузню. Когда он туда добрался, он положил свой топор, шлем и щит на металлический лоток, ведущий к дверям закрытой топки. Он осмотрелся, игнорируя вопросы Дзирта, и нашел шест с загнутым концом и пару длинных щипцов.
Другие присоединились к паре, Кэтти-бри и Вульфгар, так же спросили отца, что там было нужно Бренору, но, тем не менее, дворф проигнорировал их всех. Шестом с загнутым концом он открыл тяжелую дверь печи.
Внутри бушевал огонь, а Бренор кивнул и улыбнулся.
Потом он побежал вокруг, собирая необходимые инструменты.
- У нас нет времени, сказал ему Дзирт, когда он понял, в чем дело.
- Держите позицию, - ответил дворф не терпящим никаких возражений тоном.
- Бренор?
- Просто удерживайте свои позиции, эльф! - велел дворф. Он смотрел мимо Дзирта на остальных. – Вы все!
- У нас раненые, - напомнила ему Кэтти-бри. - И невинные люди. Ведь каждая минута промедления…
Дворф взглянул на нее с укором.
- Мы должны, - стала настаивать Кэтти-бри, но она остановилась и уставилась на открытую печь, услышав зов предтечи. – Топор, - сказала она дворфу. - И шлем…
Кэтти-бри смотрела на Бренора, выражение ее лица было взволнованным. К ужасу других она прыгнула на наковальню и встала между защитными стенками, где должно было быть слишком жарко для любого человека, и протянула руку, чтобы подобрать принадлежности дворфа.
- Девочка! – с тревогой сказал Бренор.
Но Кэтти-бри посмотрела на него с широкой улыбкой, держа топор Бренора. Она бросила его в печь.
- Девочка! - закричал дворф, и другие, также, ахнули.
Первым пошел щит дворфа, по большей части состоящий из древесины, как и ручка топора - и конечно огонь предтечи съест их.
Кэтти-бри поддержала шлем немного дольше и осмотрела его. Он был сделан из металла, один рог торчал с одной стороны, его держало металлическое кольцо, а огрызок рога, торчал с другой. Спереди было два рубина, друг над другом, и Кэтти-бри сосредоточилась на них, остальные не издали ни звука, когда она начала мягко петь.
- Приготовься, и быстро, - сказала она дворфу. - Твой молот и мифриловая кольчуга.
- Девочка?
- Прислушайся к ним, - сказала ему Кэтти-бри. - К Думатойну. Он знает. - Бренор закрыл глаза и ушел в себя. Он представил трон, и взошел на него, вспоминая ощущение и звуки богов.
Как и Кэтти-бри, он начал петь, у нее была смесь песен, мелодия Миликки и потусторонние звуки плана огня, а у него песня рабочих и шахтеров, с дворфьим акцентом, это была древняя песня, когда-то отзывавшаяся эхом от этих самых стен, утраченная для мира в веках.
Кэтти-бри поцеловала рубины на шлеме, и бросила его в огонь. Она обернулась к Бренору и указала на щипцы, и дворф быстро подал их ей. Она повернулась и достала топор с многочисленными зазубринами от прошлых битв.
Его ручка немного дымилась, но казалась удивительно целой.
Кэтти-бри взяла его, и осмотрела накаленный металл. Она положила его перед Бренором, который уже начал покрывать его слоями серебра, затем постучал молотком, напевая свою песню все это время.
Затем достали щит, и дерево казалось немного более темным, но снова целым, однако металл вокруг края древесины пылал оранжевым, а рельеф пенящейся кружки, казался как будто более глубоким. Кэтти-бри присматривалась к нему мгновение, затем рассмеялась и наложила на него чары, а потом положила его рядом с Бренором на рабочий стол.
Бренор только-только начал работу над щитом, укрепляя армирующие полосы, в то время как женщина уже доставала накаленный шлем и те рубины пылали как-то по другому, по живому, и, действительно, в них явно горел маленький огонь. Рога казались нетронутыми, так же, как и кожаная подкладка внутри.
Кэтти-бри не положила его рядом с Бренором. Не было никакой нужды. Она опустила его в бочку с водой рядом с печью, и дала ему остыть, оттуда сразу, с сердитым шипением, повалил горячий пар.
Затем, пока Бренор продолжал петь и работать, женщина быстро надела ему на голову шлем.
И лицо Бренора озарилось глубокой радостью, и он поднял свой топор.
Он пел и повсюду разбрасывал мифриловые хлопья.
Рубины пылали, и Бренор слышал их зов. Он произнес слово, которое он не понимал, хотя Кэтти-бри, конечно, понимала, и она кивнула в сторону рубинов, горящих внутренним огнем.
Верхушка топора Бренора вспыхнула.
Но пламя было даровано топору не для того, чтобы его уничтожить, а для того, чтобы наполнить его силой, и зачаровать оружие, познавшее столько сражений.
Бренор перекинул щит на другую руку и силой мысли погасил пламя топора.
- Теперь мы можем идти, эльф, - сказал он, как будто выходя из транса. - Да, теперь мы можем идти.
Дзирт просмотрел на Амбру, которая качала головой, явно испуганная, развернувшейся перед ней сценой. Он похлопал ее по плечу и указал в сторону огромного поверженного драука и его, а точнее ее оружия, лежащего на земле перед ним.
С визгом Амбер Гристл О'Мол кинулась к своему любимому Крушителю Черепов, а когда она вернулась к группе, она просительно посмотрела на Бренора и печь.
- Нет, девочка, - сказал дворф. - Не сейчас. Я не понял, что только что произошло, но я не просто стучал по наковальне.
- Это был подарок, - сказала Кэтти-бри. - Тебе. Подарок дворфьих богов, подарок от Гонтлгрима. Она сделала паузу и тем самым привлекла заинтригованные взгляды к своему отцу. - И это была просьба.
Бренор кивнул. - Да. Соглашение, которое я с радостью принял.
- Просьба? - вместе спросили Реджис и Вульфгар.
- У нас длинная дорога, - ответил им Бренор и пошел прочь. – Еще очень многое предстоит.
Другие пошли за ним, Дзирт замыкал колонну.
Он несколько раз оглядывался назад, к отсеку предтечи, думая о Далии, думая об Энтрери. Действительно смерть эльфийки ужалила его больше, чем он мог ожидать. Возможно, он действительно никогда не любил ее, конечно же, не так как он любил Кэтти-бри, но он заботился о ней, и глубоко.
Она в лучшем месте, надеялся эльф. В конце концов, возможно, Далия нашла покой.
И последние слова Энтрери звенели радостным отголоском в его сердце. Ему было жаль, что человек не ушел вместе с ними из этого пока что проклятого места.
Дзирт приободрился, уверенный в его умении выживать и изобретательности, уверенный, что он снова увидит Артемиса Энтрери.
