ОХОТА
1
Где-то в доме часы пробили десять раз. Слуги, завершая утреннею уборку, перебегали из комнаты в комнату, нанося последние штрихи к блеску большого графского дома. Они приветливо и заискивающе улыбались молодому человеку, который не обращая на них никакого внимания, быстро шел по длинному коридору. Подойдя до одной из комнат, он в нерешительности остановился перед закрытой дверью. Одернув пиджак и пригладив не послушные волосы, он глубоко вздохнул и несмело открыл дверь. Сделав два шага вперед молодой человек остановился.
Комната была не большая. Мебель из красного дерева, бордовые бархатные шторы, на огромном окне, и персидский ковер, редкой окраски, на полу делали ее уютной. А прочие вещи: серебряные подсвечники на камине, картины на стенах, шкаф с коллекцией редких книг и большое зеркало в позолоченной раме, говорили, что здесь живут обеспеченные люди, знающие толк в хороших вещах.
- Ничего не изменилось. Все так же, в этой комнате для наказаний, - подумал молодой человек.
Всякий раз, когда отец вызывал его сюда – это не предвещало ничего хорошего. Он не смело кашлянул.
Пожилой человек, с безупречно уложенными волосами, тронутыми сединой и пышными черными усами, сидевший за столом у окна, поднял на него свой взгляд.
- А, это Вы, – наш любимый и очень дорогой сыночек, - он сделал ударение на слове - очень. Откинувшись на спинку кресла граф продолжил. – Как Вы отдохнули за границей? С какой целью Вы туда отправились - спустить все наше состояние? Вы хотите разорить нас? Что прикажите делать со всем этим, я Вас спрашиваю? Отвечайте! – он развел руками над бумагами лежащими перед ним на столе.
Молодой человек лишь поджал губы и виновато опустил голову.
Не дождавшись ответа, граф быстро встал и схватив несколько бумаг со стола потряс ими в воздухе.
- Это векселя, какие-то долговые расписки и … - сморщившись, как - будто проглотил лимон добавил: – И кто его знает, что еще подписанное Вашей рукой, Ваше Сиятельство. Это долги наделанные Вами, пока Вы прибывали за границей, куда Вы, мадам, уговорили меня отправить нашего драгоценного сыночка отдохнуть после окончания учебы, - с легким укором сказал он повернувшись к немолодой, но сохранившей следы былой красоты даме, сидевшей на диване у камина.
Графиня всхлипнула и поднесла шелковый платочек к глазам:
-Я уверена, что наш мальчик потратил деньги разумно. И если потратил, что-то лишнее, то наверняка на какие-то добрые дела. Ведь у него такое доброе сердце.
- Что? – взвизгнул граф и выронив бумаги на стол, медленно опустился в кресло. А потом, уже спокойным голосом произнес: – Мадам, как Вы наивны. Вашему сыну 22 года, а Вы все еще считаете его ребенком. – Приложив руку к груди с грустью добавил: - Дорогая, Вы будете прелестно выглядеть даже в нищенской одежде, стоя у церкви и прося милостыню, чего не скажешь обо мне.
Графиня всхлипнула.
В кабинете наступила гнетущая тишина. О, как молодой граф не любил, а вернее сказать боялся этого затишья перед бурей.
Внезапно отец резко встал и бодрым шагом подошел к зеркалу.
- Так вот мое решение.- Он привычным жестом пригладил усы и оглядев в себя в зеркало довольно крякнул. Потом, легко повернувшись на каблуках взглянул на сына. – Так вот мое решение, - повторил он. – Вам пора браться за ум и начинать преумножать семейное состояние. Вы сегодня же…
Графиня громко кашлянула.
- Ну хорошо – завтра…
Она громко вздохнула.
- Ну ладно - через три дня, - уже мягче произнес он и мельком взглянул на жену.
Та не произвела ни звука.
- Вы отправитесь в наше имение «Черный Лес».
Молодой граф с укором взглянул на мать.
- Ах маменька,- подумал он,- Худшего наказания нельзя было и придумать. Имение « Черный Лес» в это время года должно быть выглядит серо и уныло. А маленький городишко – Заполье, что находиться где-то там, не далеко, наверное самое тихое и тоскливое место на свете.
- Но это еще не все, - прервал его мысли отец. – Я решил, что хватит Вам бесцельно слоняться по балам. По истечении трех месяцев Вы женитесь. Да, да и не спорте,- поднял он руку увидев удивление сына. – Милая девушка из благородной семьи - это как раз то, что Вам нужно.
Молодой человек смотрел на отца широко открытыми глазами.
- Так вот в чем дело - они решили меня женить!- с легкой грустью подумал он.
Перед его взором тут же промелькнули прелестные личики столичных красавиц. Он не вольно улыбнулся своим видениям и подумал:
- Интересно, кого они мне подыскали? Как жаль, что женясь на одной, мне придется забить о флирте с другими красавицами. - Он вздохнул с легкой грустью.
- Завтра явитесь ко мне за письмом для тетки Вашей невесты, - при этих словах отец собрал бумаги и убрал их в ящик стола. – Да, кстати, совсем забыл – письмо будет адресовано баронессе Колтц - тетке Вашей невесты. Отправите его ей в Заполье сразу, как-только приедете в имение. А сейчас Серж, можете идти.
Молодой человек был поражен, нет, он был подавлен услышанным.
- Так вот, что они мне уготовили, - подумал он и жалобно взглянул на мать.
Графиня рассматривала сапфировый браслет на своей руке.
- Явно новый утешительный подарок от отца, чтобы смягчить ее расставание со мной, - грустно усмехаясь, думал он. Потом Серж взглянул на отца.
Тот уже что-то быстро и размашисто писал.
- Ишь как торопиться,- явно боится, чтобы она не передумала. – еле слышно пробурчал он.
По поведению родителей он понял, что его судьба решена. Молодой граф тихо вышел из кабинета и закрыв за собой дверь вдруг спохватился:
- Мне же придётся жениться на племяннице баронессы Колтц!
Он вспомнил, как будучи еще ребенком, приезжал с родителями в маленький провинциальный городок - Заполье. Из всей местной знати он только запомнил одну старуху. Она была худая и сгорбленная. Ее маленькие, близко посаженные глаза буравили каждого, на ком останавливался ее взгляд. А длинный, крючковатый нос, делал ее схожей с хищной птицей. Он вспомнил, как увидев ее - испугался и спрятался за няню. А та, заметив реакцию мальчика, всякий раз, когда он баловался говорила ему, что, если он не будет слушаться, то отдаст его баронессе Колтц - и это срабатывало. Только сейчас бедный Серж понял весь ужас своего положения – его отправляют в Заполье - в эту глушь, и женят на племяннице страшной старухи. Он попытался представить себе лицо его невесты, да ничего хорошего из этого не вышло. Взглянув по сторонам он бросился бежать.
- Прочь из дома! Скорее туда где друзья и веселье! Ведь у меня осталось только несколько дней свободы,- лихорадочно думал он. И уже сбегая по лестнице крикнул слуге: - Пальто мне, скорее! – Едва набросив его на плечи он выбежал в дверь.
Как только дверь кабинета закрылась за Сержем, графиня подошла к мужу.
- Не слишком ли мы строги с мальчиком?
- Дорогая,- поцеловал он руку жены. – Этот браслет восхитительно смотрится на Вашей руке. А эти синие сапфиры удивительно дополняют красоту Ваших глаз.
Та довольно улыбнулась.
- Но все же…
Он не дав ей закончить – сказал:
- Старуха - скряга, но у девицы есть богатый дядя. Причем, бездетный и очень, очень богатый дядя. Вы меня понимаете? – многозначительно улыбнулся он.
- Да, но, если она ему не понравиться?
- Кто - старуха?- удивленно спросил граф.
- Да нет, - невеста.
- Дорогая, деньги сделают кого угодно красивой, - быстро ответил муж и продолжил писать письмо.
2
Поезд дернулся и остановился. Серж зевнул и медленно открыв глаза, посмотрел в окно. Это была какая-то маленькая провинциальная станция. Людей на перроне было не много. Недалеко от вагона мущина с тростью в руке, с радостным возгласом, подбежал к пожилой даме. Чуть поодаль, молодая, богато одетая дама улыбаясь, что-то говорила толстяку в огромной шубе и собольей шапке. Где-то послышался собачий лай и детский плачь.
- Ничего интересного. Ни одной хорошенькой девушки, - поморщился Серж и закрыв глаза откинулся на спинку сидения. Тут же в его памяти, сверкая огнями, всплыло воспоминание о последнем бале в доме его тетки.
- Ах, сколько хорошеньких девушек было там - одна лучше другой: блондинки, брюнетки, маленькие ножки, нежные пальчики и такие манящие губки, - подумал он и не вольно заерзался на сидении.
Позже он узнал, что это его родители устроили тот бал, с одной целью - поскорее найти ему подходящую пару, но тетка, которая часто любила вмешиваться в дела их семье, заявила отцу, что надо дать мальчику возможность самому выбрать себе невесту - нельзя мол, сердце заставить любить кого попало.
- Ах тетушка, только Вы меня понимаете, - вздохнул он с грустной улыбкой.
Серж вспомнил, что когда он был еще маленьким, тетка гладила его по голове и приговаривала:
- У нашего ангелочка волосы светлые и легкие как пух, а глазки голубые, как небо. Как можно не баловать такое дитя? – и с умиление целовала его в пухлые щечки, а в руку, в тайне от родителей, совала сладости, а если родители и замечали это, то она говорила, важно выпячивая нижнюю губу, - Ничего, мне можно – я тетка!
Свист паровоза прервал его воспоминания. Он опять взглянул в окно. Маленькая станция опустела. Голые деревья, какие-то маленькие строения стали сменять друг–друга все быстрее и быстрее. Поезд, набирая скорость, увозил его все дальше от столицы.
- В глушь! – недовольно буркнул он и наморщил лоб. Не по своей воле он оставил шумную столицу и веселых друзей – это было решение его отца.
Тут за дверью послышалась какая-то возня. Через мгновение дверь с шумом распахнулась и в купе вкатился тот самый толстяк в огромной шубе, которого он видел на перроне. Широко улыбаясь и пыхтя тот расположился напротив.
- Извините, не помешал? – И не дожидаясь ответа продолжил: - Этот шельмец, я о кондукторе, никак не хотел пропускать меня с моим мальчиком! – он погладил небольшую корзинку.
Только сейчас молодой граф заметил ее среди складок шубы толстяка. Плетенная корзинка была повязана серым платком.
- Ну Вы только посмотрите на него! – с умилением сказал он поправляя шапку, которая все съезжала ему на глаза. – Нет, Вы погладьте его!
С этими словами он отбросил уголок платка и протянул корзинку Сержу. Молодой человек наклонился вперед, чтобы получше рассмотреть содержимое корзинки. В этот момент под платком, что-то зашевелилось и зарычало. Он отпрянул от корзинки и с недовольством взглянул на покрасневшего толстяка.
-Ах, прошу прощения! – тот быстро поставил корзинку возле себя. Потом, заглядывая под платок, погрозил пальцем: - Нельзя так себя вести. Ты же…
В тот же миг высунулась оскаленная пасть и щелкнув зубами тут же исчезла под платком. Толстяк от неожиданности подпрыгнул, а потом расхохотался:
- А, каков? Замечательный!- Потом аккуратно отодвинув от себя корзинку спросил: - Думаете там собака? Нет! Ошибаетесь! Люблю я приобрести, что-нибудь этакое - невиданное, гиена там. - Он на мгновение прислушался к корзинке – животное молчало. Толстяк отодвинув корзинку подальше от себя и шепотом произнес: - Я его и сам не много побаиваюсь.
Серж смотрел на собеседника открыв рот.
- Пока холодно, я его в дом возьму – пусть бегает. Хи-хи! – Он расхохотался до слез. - Ох и шуму он наделает. Мои домашние ведь ничего об этом не знают. Вот сюрприз им будет! – Потом, вытерши слезы добавил, все еще трясясь от смеха: - А весной, я его выпущу – пусть по полям бегает. Только вначале приручить его надо. У всех помещиков – собаки, а у меня – гиена будет!
Молодой человек отодвинулся в угол, не сводя глаз с корзинки.
- А Вы куда едите? Неужели в наши края? - поправляя шапку спросил толстяк. И не дожидаясь ответа продолжил: - Очень рад, очень рад нашей встрече. Разрешите представиться помещик…
Раздался длинный гудок паровоза. Молодой человек не расслышал его имени, да это было и не важно для него. Он кивнул и в ответ пробурчал свое имя.
- Не люблю я эти поезда, - продолжил попутчик – но жена моя настояла, зачем мол трястись одному в карете, когда можно с комфортом и в хорошей компании – будет мол с кем поговорить. И племянница моя тоже уговаривала меня, что поездом быстрее и веселее. Вот я и здесь.
- Лучше бы ты в карете поехал, - с досадой подумал молодой человек. Провести еще целый час в компании этого любителя поговорить с его рычащей корзинкой совсем не радовало молодого графа.
- А Вы в наши края как, по делам или в удовольствие? – спросил попутчик.
- По делам, - быстро ответил Серж. Он быстро поднял воротник пальто. - Ах маменька, куда Вы меня отправили? – пробурчал он еле слышно.
Толстяк в огромной шубе оказался очень разговорчивым. Он уже начал рассказывать какую-то историю. Молодой граф не слушал его. Закрыв глаза и притворившись спящим, он не заметил как и уснул.
Пробудился он от громкого голоса кондуктора за дверью:
- Станция! Скоро станция господа!
Через несколько минут поезд остановился.
- Вот мы и приехали! – обрадовался попутчик. Выглянувши в окно радостно воскликнул: - А меня уже ждут! – Потом повернувшись к молодому человеку добавил: - Был очень рад нашему знакомству. Надеюсь еще увидимся. – Он кивнул и, прихватив рычащую корзинку, вышел.
Серж не спеша застегнул пальто и нехотя вышел из вагона. Его тоже ждали. Он сразу узнал своего старого слугу Гаврилу. Того вместе с багажом отправили неделей раньше, приготовить дом к приезду молодого хозяина.
Ветер налетал порывами. Холодное, Ноябрьское Солнце безуспешно пыталось пробиться сквозь несущиеся по небу серые тучи. Высокие деревья печально качали голыми ветками.
- Скоро будет совсем холодно. Пойдемте сюда барин, - махнул рукой Гаврила, приглашая следовать за ним.
Забравшись в карету молодой хозяин увидел медвежью шкуру и удивился.
- Гаврила, а это зачем?
- А как же, без этого никак нельзя – замерзнуть можно, - ответил тот и стал заботливо укрывать его медвежьей шкурой.
Молодой человек тяжело вздохнул. Через минуту карета уже катилась по мерзлой земле.
Последний раз Серж был в этих краях еще ребенком. Он плохо помнил родовое поместье. Все, что осталось в его памяти – это белый дом на высоком холме окруженный старым лесом. А за лесом, вдалеке, почти у самого горизонта, виднелась деревня. Ночью, когда на небе не было ни облачка, огни деревни сливались со светом звезд, и казалось, что это сами звезды упали за черный лес. Кстати, его имение так и называлось – « Черный Лес».
Карету качнуло в лево.
- Что там Гаврила? – Серж выглянул в окно.
- Развилка, барин! Та что на право – в город будет, а эта слева – наша. Через час дома будем.
Карету качнуло еще раз.
- Эй милые, давай! – крикнул Гаврила лошадям и карета покатила в темный лес.
