Белорусоведение в контексте европейской славистики ХХ - нач. XXI вв

Славянский альманах.- 2015 - № 1-2М.:Изд «Индрик» 2015.- С.390-404.

Белорусоведение в контексте европейской славистики ХХ – нач. XXI вв.

(Гродненский университет им. Я. Купалы)

Данная статья посвящена главным образом анализу историографической традиции и источников по истории становления зарубежного белорусоведения в странах Западной Европы и ЕС второй половины ХХ – нач. XXI в. На основе изучения данных источников делаются предварительные выводы, характеризующие степень изученности проблемы, специфику основных групп источников, на основе которых проводится историко-культурологическая реконструкция данной проблемы, намечается круг основных задач, решение которых позволит создать целостную системную картину изучаемого явления.

Ключевые слова: зарубежное белорусоведение, белорусская диаспора, университетские и академические центры, историография и источники проблемы.

Основной идеей работы, отражающей авторскую концепцию особенностей формирования белорусоведения и белорусской историографии конца ХVIII – начала ХХ вв. и их роли в процессе зарождения национального исторического сознания белорусов и украинцев, является положение о том, что в них, в рамках этой эпохи происходит коренная эволюция парадигм. Отрасли гуманитарного знания по преимуществу шляхетские (по своему социальному профилю), «краевые» (по предмету исследования) и «билингвистичные» (по типу исторического сознания) в конце ХVIII – начале XIХ в. к концу XIХ – началу ХХ в. Они становятся национальными, выдвинувшими на авансцену исторического рассмотрения судьбу народов, а не Государства и его правящей элиты. Определяющая роль в направлении развития белорусской историографии и белорусоведения, своеобразии основных этапов, пройденного ими исторического пути принадлежит политическому фактору (политика правительства царской России и вызванные ею неоднократные изменения социально-политического контекста, в рамках которого развивалась белорусская и украинская культура этой эпохи). [1; ]

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Развиваясь в рамках полуторавекового спора разнонаправленных историографических потоков (шляхетского, официально-охранительного, либерального и демократического, народнического), белорусская историография напряженно искала свой образ, свое место в системе славянских историографий XIX – начала ХХ в. И в зависимости от политической и идеологической ориентации этих потоков находила их то в растворении и подчинении великодержавной идее единой Речи Посполитой или Великой России и Империи, как составные и неотъемлемые ее части («западноруссизм»), то в открытии своего собственного национального и культурного исторического «Я» (белорусские народники – демократы), попытке создания народной, а не государственной историографии.

Роды белорусской национальной историографии были трудными и искусственно заторможенными имперской политической системой. И все же у белорусов «ребенок» родился и, быстро пройдя возрасты детства и отрочества, вступил в пору юношеских напряженных раздумий, историографической рефлексии о месте белорусов в мировой семье народов, о пройденном ими историческом пути и перспективах их развития в будущем. По сравнению с первой половиной XIXв. значительно расширились горизонты исторического видения белорусской историографии начала ХХ в., изменилось содержание объекта и предмета исследований. Историография, интересовавшаяся по преимуществу историей политической и конфессиональной, она обратила свое внимание на историю социальных отношений, крестьянства, белорусского города, белорусской культуры. В рамках ее структуры наметилось выделение «отраслевых» отделов, без методов которых малопродуктивно реалистическое постижение исторических факторов, явлений и самого исторического процесса в целом (историческое краеведение, историческая география, этнография, археология, археография и архивоведение, источниковедение и вспомогательные исторические дисциплины). С помощью российской либеральной, университетской исторической науки белорусская историография была неплохо оснащена для дальнейшего изучения прошлого своего народа.

И хотя по темпам и степени профессионального созревания белорусская историография и белорусоведение значительно отставали как от россиеведения, так и украиноведения, накопленный ими потенциал был достаточным для дальнейшего развития в режиме «автономного плавания».

Как показывают наблюдения, в историографической практике ХХ столетия у историков БССР и Республики Беларусь в конструировании концепций этнополитической истории Белоруссии нашли отражение три основные концептуальные и политические подходы к изучению истории белорусов, сформировавшиеся к концу XIX – началу ХХ в. («западноруссизм»; либерально-позитивистский, народнический – национал-демократический). [2; ]

Изучение источников позволяет утверждать, что первое двадцатилетие ХХ в. – это переломное, «рубежное» время не только для создания национально-ориентированных концепций прошлого Беларуси (в основном на базе исследований по истории ВКЛ), но и первых проб донести их в формате «генеральных репетиций 1917 – 1920 гг. до массового сознания белорусов (работы М. Довнар-Запольского, В. Ластовского, братьев А. и И Луцкевичей, В. Ивановского, Е. Канчера, В. Игнатовского, А. Цвикевича). Тогда же белорусский этнос получил ощутимые, хотя и неоднородные в идеологическом и политическом плане импульсы для развития исторического сознания.

По масштабам и степени этого воздействия на историческое сознание белорусского этноса белорусская историография к началу ХХ в. значительно отставала от украинской. Главные причины этого отставания в уровне профессиональной и «орудийной зрелости» мы усматриваем в четырех основных факторах: 1) разном «качестве» и этнической ориентированности украинской и белорусской интеллектуальных элит XIX – начала ХХ в.; 2) наличие в украинской историографии XIX – начала ХХ в. профессиональных университетских центров гуманитарного и исторического образования; 3) специфике российской, культурной политики относительно Украины и Белоруссии XIX – начала ХХ вв.; 4) сохранившихся традициях значимости этнически ориентированной «исторической памяти» украинских элит XIX – начала ХХ вв. в отличие от элит белорусских. Можно вполне согласиться с доказательными выводами современного белорусского этнолога о том, что формирование белорусской национальной общности в ареале Центрально-Восточной Европы XIX – ХХ вв. протекало в «едва ли не наименее подходящих для этого условиях», когда практически все значимые для успешного развития национального движения факторы либо были слабо выражены (рыночная активность, урбанизация, социальная мобильность, грамотность, этнолингвистическое и конфессиональное своеобразие), либо вообще отсутствовали (университетские центры, «историчность», «Пьемонт»). Поэтому очевидное запаздывание национальной консолидации белорусов в XIX – начала ХХ в. Носило объективно обусловленный характер [3, с. 198]. Замедленное, по сравнению с украинской историографией, развитие белорусской историографии как «индикаторной лампочки» и фактора, влияющего на содержание и характер исторического сознания белорусов, в этом плане достаточно объективно отражает эти процессы. Этот же момент запаздывания позволяет понять, почему белорусская народническая интеллектуальная элита конца XIX – начала ХХ в. так активно использовала украинский опыт создания национального идеологического проекта в качестве ближайшего аналога, а белорусские историки (-Запольский и др.) испытали явное влияние исторической концепции .

В 20 – 80-е годы ХХ в. перед белорусоведением вставала и другая важная задача – знакомство с богатой культурной традицией и историей своей страны народов-соседей. Однако, до конца 80-х годов решалась она крайне неэффективно и непоследовательно. Главные «виновники»: неблагоприятный социально-политический и идеологический контекст советского периода существования БССР (физическое истребление интеллектуальной элиты Беларуси в 30 – 40-е годы ХХ в.; политика на сворачивание национально-культурных традиций; жесткое идеологическое противостояние со странами Запада и др.). Это привело к тому, что реальными трансляторами «образа Беларуси» в европейском культурном пространстве в 30 – 80-е годы ХХ в. выступали представители белорусской эмиграции за рубежом. Поэтому данная статья посвящена главным образом анализу историографической традиции и источников по истории становления зарубежного белорусоведения в странах Западной Европы и ЕС второй половины ХХ – нач. XXI в.

В современных условиях приобретения Республикой Беларусь реального суверенитета и глобализации международных отношений большое значение приобретает информация об «образе» молодого европейского суверенного государства в общественном сознании международного сообщества, особенно тех государств, которые связаны с сегодняшней Беларусью тесными экономическими, политическими и культурными отношениями. Вопросы сотрудничества с зарубежными странами, поиска своего места в мировом культурном пространстве на сегодняшний день особенно актуальны для нашей страны. Важное место во внешней политике Беларуси отводится контактам со странами Европейского союза и СНГ. Партнерские отношения с этими странами не ограничиваются лишь политическим и экономическим сотрудничеством, большое значение в развитии двусторонних отношений имеют связи в сфере культуры, науки и образования. «Образ» страны (в данном случае Беларуси) формируется и в сфере правительственной политики, и в культурном, медийном контекстах этих государств в основном на базе аналитических оценок экспертного сообщества (прежде всего исследователей - славистов и тех влиятельных представителей белорусской диаспоры, которые так или иначе представляют Беларусь в этих странах).

Поэтому изучение истории и современного состояния зарубежного белорусоведения является актуальным и позволяет выявить причины, условия и механизмы формирования системы историко-культурологического знания о Беларуси в европейском страноведческом «ландшафте». Это дает возможность получить полезную информацию для формирования научно-обоснованной культурной политики, которую проводят МИД РБ, Министерство культуры РБ, Министерство образования РБ, НАН Беларуси относительно стран-партнеров Беларуси в мировом политическом и культурном сообществе с XX века и до начала XXI века. Кроме того, научная актуальность данной проблемы обусловлена и фактической слабой разработанностью представленной тематики в белорусской и зарубежной историографии и культурологии второй половины XX - начала XXI века. Все вышесказанное позволяет утверждать, что намечаемое исследование способствует в значительной мере восполнению этого пробела и дает возможность научным и правительственным кругам, широкой общественности нашей страны более точно определить степень знания о Беларуси в научно-культурном пространстве зарубежных стран Европы.

Целью нашего исследования в данном направлении начатого в рамках ГКПНИ РБ с 2011 г. является комплексное изучение и выявление специфики процесса генезиса и формирования белорусоведения в Европе и Северной Америке XVI – нач. XXI века, рассматриваемого на фоне социокультурного и политического контекстов взаимоотношений Беларуси со странами этих континентов в данное время. Основным объектом исследования (ближайшим «научным» контекстом) для такого рода исследования является история зарубежного белорусоведения новейшего времени. Предметом исследования является история зарождения и формирования белорусоведения в этих субрегионах. Исходя из такого понимания предмета исследования в качестве первостепенных выделяются и основные задачи, без которых невозможно системно-аналитическое представление данного феномена:

раскрытие характерных особенностей и степени разработанности дакной проблемы в предшествующей историографической традиции и источниковом «поле» XX - нач. XXI вв.; выявление причин (политического, социо-культурного и научного характера), определивших особенности генезиса и становления белорусоведения в XX - нач. XXI вв.; исследование специфики основных этапов и форм изучения Беларуси и ее культуры в научной славистической традиции и исследовательской практике представителей белорусской диаспоры этих стран (ХХ в. - нач. XXI в.); определение основных направлений и доминантной проблематики белорусоведческих исследований в этих странах в данный период как на персональном (работы ведущих славистов этих стран, посвященных Беларуси и ее культуре), так и на институциональном уровне (университетские и академические научные центры Европы и СНГ; культурно-просветительские и научные центры белорусской диаспоры этих стран); выделение «зон влияния» оценок экспертного сообщества этих стран, исследующего историю и культуру Беларуси, на формирование «образа» Беларуси в СМИ и культурной политике государств этих континентов относительно нашего государства.

В формулировании рабочей гипотезы своего исследования мы исходили из следующих представлений:

зарубежной Европы

Проблемы истории формирования белорусоведения в странах Европы очень фрагментарно и выборочно отражены в отечественной и зарубежной исследовательской традиции. В этом плане можно назвать лишь неболышое число работ по сопряженной тематике, раскрывающих социально-политический и культурный контекст международных культурных и научных связей Беларуси со странами Европы и США 80-х гг. XX - нач. ХХІ в. (исследования Д. Кривошея, В. Шадурского, JI. Короленок, А. Ледневой, JI. Языкович, JI. Власовой, Н. Воробей, Дж. Робертс, А. Егорова, О. Голубович, А. Розанова, Г. Сергеевой и др.) Работ, специально посвященных данной проблеме, за исключением статей А. Ледневой, Г. Сергеевой и JI. Языкович, практически нет. В отечественной исторической науке нет и специальных работ, в которых бы содержался анализ зарубежной историографии по вопросу генезиса и формирования белорусоведения в Европе ХХ – нач. XXI в.

В то же время, как показывает изучение библиографических источников и работа с электронными ресурсами Интернета, изучение данной проблемы вполне может опираться на достаточно представительную, широкую и разнообразную в видовом отношении источниковую базу (источников как опубликованных, так и архивных).

В группе опубликованных источников, изданных в Республике Беларусь и имеющих первостепенное значение для исследования нашей проблемы, относятся: 1) многочисленные публикации и интервью белорусских послов в странах ЕС и СНГ. Вопросы двухсторонних контактов (в том числе научных и культурных) отражены в многотомном издании «Знешняя палітыка Беларусі», выпущенном Издательским центром БГУ [4;].

Неоднократно белорусская проблематика была предметом внимания ведущих СМИ этих стран в связи с достаточно сложным характером политических взаимоотношений стран западного сообщества ECс Беларусью со второй половины 90-х гг. XX века и интересом к яркой личности первого Президента РБ (газеты «Обсервер», «Файнэншл таймс», «Индепендент», «Таймс», «Гардиан», « Зюдойче Цайт», «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг», журналы «Дипломат», «Экономист», «Таймс», «Форбс», «Белорусская хроника», «Шпигель» и др.). Нередко проблематика белорусских культурных и научных связей с народами соседями привлекала внимание в эти же годы и периодической печати Беларуси (газеты «Звязда», «Советская Беларусь», «Рэспубліка», «Голас Радзімы», «ЛіМ», «Веды», «Культура»; журналы «Беларуская думка», «Беларускі гістарычны часопіс»; периодические научные издания Национального научно-просветительского центра им. Ф. Скорины «Беларусіка = Albaruthenika», «Кантакты і дыялогі» и др. Публикуемая в этих изданиях информация, помимо личных оценок авторов статей и интервьюируемых деятелей культуры и внешнеполитических ведомств Беларуси, Великобритании, ФРГ, США и Канады, обнародовали и официальные дипломатические документы юридического характера, на основе которых в 90- е гг. XX - нач. XXI века создавались «правовые рамки» международных отношений этих стран в сфере культурного и научного сотрудничества.[4;].

В значительной мере эта информация дополняется и корректируется архивными источниками из фондов правительственных и научных учреждений, непосредственно связанных с реализацией культурной политики этих государств в сфере международных отношений. Это официальные ноты правительств, отчеты о визитах, встречах, «круглых» столах, аналитические справки о состоянии культурного и научного сотрудничества.

Хранящиеся в фондах белорусских архивов документальные коллекции по периоду 70-х - 80-х гг. XX века дополняют и в значительной мере конкретизируют эту информацию. Здесь, в первую очередь, заслуживают внимания документы Национального архива Республики Беларусь (фонд МИДа БССР, фонд Белорусского общества дружбы и культурных связей с зарубежными странами). В Центральном научном архиве Нацйональной Академии Наук Беларуси содержатся достаточно полная и многообразная в видовом отношении информация, отражающая научные связи между Беларусью и государствами Европы в70-е - 90-е гг. XX века. Постсоветский период в истории культурных и научных связей этйх государств наиболее полно и представительно Беларусь (документы посольств РБ в странах ЕС и СНГ: отчеты, аналитические записки, справки, переписка no проблемам межкультурного сотрудничества).

Активное вовлечение в сферу международного культурного и научного сотрудничества с 90-х гг. XX века университетских, вузовских и академических центров Республики Беларусь, где в эти годы появляются специальные функциональные структуры, ответственные за осуществление международных контактов (отделы зарубежных связей и управления международных отношений), привело к созданию новых документальных комплексов, раскрывающих развитие научного сотрудничества между Беларусью и государствами ЕС и СНГ на уровне специализированных учреждений научно-исследовательского характера. Здесь, прежде всего, можно выделить фонды тех университетов и научных центров Беларуси, где научное сотрудничество с академическим сообществом этих стран приобрело вполне конкретный предметный характер (БГУ, ННПЦ им. Ф. Скорины, БГГІУ им. М. Танка, БГЛУ, ГрГУ им. Я. Купалы и др.) [4;].

Сегодняшняя ситуация, связанная с широким внедрением в практику научных и культурных коммуникаций компьютерных технологий и Интернета, позволяет исследователям данной проблемы на порядок расширить свои возможности в поиске и исследовании источников по изучаемой проблеме через быстрорастущую систему электронных сайтовых ресурсов (сайты Форин Офис Великобрцтании, МИД ФРГ, МИД РБ, МИД РФ, университетских, исследовательских и аналитических центров, занимающихся белорусоведческой проблематикой в этом регионе. В Великобритании это:

1) Школа славянских и восточноевропейских исследований Лондонского университета, 2) Институт российских и восточноевропейских \ исследований университета Ноттингема; 3) Центр по изучению рукописи J славянской и восточноевропейской коллекции Британской библиотеки, 4) Библиотека-музей им. Ф. Скорины в Лондоне. В ФРГ наибольшее внимание к истории и культуре Беларуси уделяли в 90- е гг. XX - нач. XXI века кафедры восточноевропейской истории университетов Тюбингена, Бремена, Мюнхена, Геттингена, Констанцы, Гамбурга, Киля, Берлина, Украинского университета в Мюнхене, Института военной истории в Потсдаме и др. [5;]. Отдельным видом источников, дающим расшифровку мотивации деятельности исследовательских учреждений, где в той или иной степени прозвучала белорусоведческая проблематика, являются изданные в 90-е гг. XX - нач. XXI века мемуары активных деятелей белорусской диаспоры зарубежного мира Запада, которые играли видную роль в формировании интереса научной общественности этих стран к истории культуры Беларуси (В. Кипель, 3. Кипель, Я. Запрудник, В. Тумаш, В. Жук - Гришкевич, М. Белямук, Е. Калубович, о. Ч. Сипович, о. А. Надсон, Ю. Веселковский, П. Урбан, В. Пануцевич и др.) [5;]. [7;].

Но самым главным комплексом источников в ракурсе заявленной темы, на наш взгляд, является комплекс источников историографического характера - работы историков, литературоведов, филологов и искусствоведов европейского зарубежья XX - нач. XXI века, в чьих исследованиях белорусская проблематика занимает доминирующее или очень существенное место (в Великобритании: монографии и статьи Л. Горошко, Ч. Сиповича, А. Надсона, Дж. Дингли, Д. Клиера, А. Макмиллана, Г. Пикарды, В. Рич, Э. Вильямса, А. Тихоновецкого, И. Огинского, Ю. Веселовского; в ФРГ - П. Урбана, И. Любочко, Р. Линднера, А. Зам, Б. Кьяри, А. Лоренц; в США и Канаде - Я. Запрудника, В. Тумаша, Л. Окиншевича, В. и 3. Кипелей, М. Белямука, 3. Когута, C. Плохия, Д. Марплс, Р. Шпарлюка, 3. Гимпелевич, Ю. Туронка, А. и Е. Мироновичей, О. Латышонка и др.). В их работах нередко была представлена концептуальная цельная система взглядов по особенностям исторического процесса на белорусских землях и оценки, основанные на результатах собственных исследований по отдельным важнейшим аспектам истории белорусской культуры (белорусская ментальность, выдающиеся деятели белорусской культуры и их роль в становлении этнополитического и исторического сознания белорусов, роль христианских конфессий в формировании системы ценностей белорусского этноса, роль политического фактора в судьбе белорусского народа и его культуры и др.). С их деятельностью было связано инициирование многих важных научных и культурных акций по знакомству англичан, немцев, поляков, французов с культурой и историей Беларуси в 50-е - 90-е гг. XX века (проведение «круглых» столов, конференций, семинаров). Материалы и личные архивы этих историков, культурологов позволяют создать достаточно полное, системное представление о процессе формирования традиций научного белорусоведения в этих странах после Второй мировой войны.

Период 1950-х - 1970-х годов XX века можно считать временем становления историографических традиции_в трактовке западными учеными культуры и истории Беларуси. Рассматривая проблемы становления белорусоведения в странах ЕС, следует отметить, что до конца 80-х гг. ХХ века интерес к нашей стране проявлялся чаще всего не как к самостоятельному государству. В большинстве исследований Беларусь изучалась как составная часть многонациональных государств: BKJI, Речи Посполитой, Российской империи, СССР. Поэтому до провозглашения независимости Республики Беларусь, отдельных центров белорусоведения на территории стран ЕС не существовало. Вопросы истории и культуры Беларуси изучались отдельными учеными, которые работали в центрах, занимающихся исследованием истории и культуры восточных славян. Особый интерес в таких исследованиях привлекала Россия, как политически и экономически мощное государство. Беларусь чаще всего упоминалась в контексте данных исследований.

Важно и то, что не все явления белоруской культуры и, истории/ в одинаковой степени притягивали внимание зарубежных славистов Европы. Пробуждение интереса к истории и культуре нашей страны со стороны европейского научного сообщества было тесно связано с конкретными историческими событиями и эпохами, где история стран ЕС явственно «резонировала» в белорусском историко-культурном контексте. Знакомство с основными источниками - историческими исследованиями европейских ученых-славистов 50-х - 90-х годов XX века позволяет выделить следующие исследовательские тематические доминанты:

Магдебургское

Наиболее интенсивным исследованиям в работах немецких (например) славистов новейшего времени подвергались проблемы, связанные с историей взаимоотношений восточнославянского мира и Германии в период Первой и Второй мировых войн. Несомненно, темы Великой Отечественной войны и немецко-фашистской оккупации занимают лидирующее место в трудах немецких ученых о Беларуси.

Большинству исследований в странах Западной Европы 50-х – 80-х годов, посвященных истории восточнославянских народов, нередко был присущ субъективизм, тенденциозный подход, антисоветская направленность, описательный характер. Недостаток объективности во многих работах определялся в первую очередь отсутствием достаточной информации об истории и культуре нашей страны, стереотипами и представлениями о советской действительности. Несмотря на то, что белорусоведение не стало самостоятельным объектом крупных исследований в тот период, большой фактический материал, многие обобщения и оценки не потеряли своей актуальности и на сегодняшний день, явились фундаментом для дальнейшего развития белорусоведения в Западной Европе, как самостоятельной исторической дисциплины.

Второй этап изучения Беларуси в славяноведения Европы начался на рубеже 80-х — 90х гг. XX века и продолжается до настоящего времени. Основным критерием его выделения является уже не столько идеологическая направленность исследований, сколько институциональный аспект. Процессы, происходившие в Европе и СССР в конце 80- х годов начале 90-х годов XX века коренным образом повлияли на развитие белорусоведения, что связано с появлением интереса европейских славистов и политиков к Беларуси, как к независимому и суверенному государству, как к значимому политическому и экономическому партнеру. Белорусская тематика например в ФРГ сегодня прочно входит в круг научных интересов A. Papa, А. Зам, А. Лоренц, P. Линднера, Б. Кьяри, Х.-Л. Ферстера, Д. Зиберт и других авторов, которыми в последние годы написаны многочисленные статьи и крупные научные монографии по истории и культуре Беларуси. Для этих работ характерен глубокий анализ белорусской культуры и истории, широкое использование документальных и архивных источников.

■

Таким образом, даже первичное изучение имеющейся пока еще незначительной историографической, исследовательской традиции изучения проблемы становления белорусоведения в странах Европы и показывает одновременно отсутствие в историческом белорусоведении систематизирующего, обобщающего ее рассмотрения в комплексе. Никто из белорусских и зарубежных европейских авторов-славистов не проводил специального исследования по истории зарождения и формирования белорусоведения в странах этих континентов в период ХХ - XXI в. В то же время имеющееся источниковое «поле» выглядит весьма представительным и перспективным как в плане научной реконструкции исследуемого феномена в целом, так и в деле изучения составляющих его компонентов в частности (научно-исследовательские институты, университетские центры, творчество наиболее видных славистов-исследователей и др.). [7;].

Изучение истории и культуры Беларуси к началу ХХІ в. стало заметным явлением европейской традиции исследования обществ и культур восточнославянских народов. Это направление в европейской славистике уже наработало определенные традиции и опыт теоретико-концептуального осмысления, хотя по интенсивности, масштабности и глубине исследовательских наработок оно еще явно уступает славистическим традициям изучения «россики», «полоники» и украиноведения. [7;].

Сравнение тех путей, которые прошли отечественная и зарубежная белорусоведение в ХХ веке, позволяет сделать несколько выводов предварительного характера: 1) в своем исследовании истории и культуры отечественное и зарубежное белорусоведение стояли на различных методологических позициях (марксистских и позитивистских в БССР и СССР и плюралистичных – от неопозитивизма до постмодернизма на Западе); 2) отечественная белорусистская традиция, несомненно, выглядит более основательно в аспекте привлечения и освоения корпуса источников по истории Беларуси; 3) в силу политического и идеологического противостояния Запада и СССР в 20-е – нач. 80-х гг. обе эти историографические традиции развивались подобно двум непересекающимся «параллельным прямым», что, несомненно, не пошло на пользу как одной, так и другой историографической традиции; 4) в связи с последним в нашей историографии обнаруживается настоятельная необходимость профессионального непредвзятого осмысления того вклада, который был внесен зарубежным белорусоведением в исследование проблемы роли и места Беларуси в истории Восточной Европы и разработки новых концептуальных подходов к этой проблеме с учетом этих реалий [7;]; [8;].

К ХХІ в. по сравнению с началом ХХ столетия, узнаваемость Беларуси в европейском славистическом контексте выросла и очень существенно. Но и сегодня, как на Востоке Европы (в странах СНГ и Балтии), так и на Западе (Великобритания, ФРГ, Франция) отсутствуют влиятельные научно-аналитические институции, сфокусированные на белорусскую проблематику. Если попробовать разместить эти страны по критерию, степени интенсивности исследовательских знаний о Беларуси, то выстраивается следующая «рейтинговая линейка»: 1. Польша; 2. Россия и Литва; 3. Украина; 4. ФРГ; 5. Чехия и Словакия; 6. Великобритания; 7. Франция. Причем, что характерно в этом знании Беларуси преобладают две составляющие: филологическая и политологическая. Знание истории, экономики, культурных традиций страны, как правило идет «вторым» и третьим «планом». Очевидно, что отсутствие сбалансированного, системного знания о народе-соседе для России, Украины, Литвы, Латвии и Польши имеет не только научно-познавательные, но серьезное геополитическое значение для выработки эффективной внешней политики. Сегодняшняя ситуация с недостаточно значимой степенью транслируемости образа Беларуси в европейском славистическом и экспертном пространстве – серьезный сигнал для правительственных кругов самой Республики Беларусь о необходимости перехода от «деклараций о намерении» к реальной эффективной культурной политике в европейском геополитическом и социо-культурном пространстве.

Примечания

Карев и украинская историография конца XVIII – начала 20-х гг. ХХ в.: в процессе генезиса и развития национального сознания белорусов и украинцев. – Вильнюс.: ЕГУ, 2007. – С. 253 – 257. Там же, С. 254 – 256. Терешковч история Беларуси XIX - начала ХХ в.: в контексте Центрально-Восточной Европы. – Мн.: БГУ. – 2004. – С. 198. , , Змитрукевич мир в зарубежном белорусоведении второй половины ХХ – начала ХХI в.: историографические и источниковедческие аспекты проблемы (Великобритания, ФРГ, США и Канада) // Беларускі археаграфічны штогоднік. Вып. 10. – Мінск, 2009. – С. 11 – 22. Караў Д. Беларусы і беларусазнаўства ў ЗША і Канадзе ў другой палове ХХ стагоддзя // Беларускі гістарычны часопіс. - №6 (119) чэрвень, 2009. – С. 21 – 25; еларусы і беларусазнаўства ў Вялікабрытаніі ў 1940-я – 1990-я гг. // Беларускі гістарычны часопіс. - №6 (119) чэрвень, 2009. – С. 26 – 30; Змітрукевіч Г. Беларуская дыяспара і беларусазнаўства ў ФРГ у другой палове 1940-х – 1990-я гг. // Беларускі гістарычны часопіс. - №6 (119) чэрвень, 2009. – С. 31 – 34. , , Карева княжество Литовское в отечественном и зарубежном белорусоведении ХХ – нач. ХХI вв. // Смена парадигм в историографии всеобщей истории в Республике Беларусь и Российской Федерации: сборник научных статей; под науч. ред. проф. . – Гродно: ГрГУ, 2013. – С. 388 – 400. Караў Д. Беларуская гістарыяграфія ХХ ст. – адна з крыніц фарміравання менталітэту нацыі. // Беларускі гістарычны часопіс. - №3, 1995. – С. 99 – 107. історыя Беларусі ў даследаваннях нацыянальнай эміграцыі // Беларусіка = Albaruthenicaio Кн.5. Культура беларускага замежжа. – Мн., 1995. – С. 39 – 47.

Белорусоведение в контексте европейской славистики ХХ - нач. XXI вв

Домашний очаг

Справочная информация

Техника

Общество

Образование и наука

Мир

Бизнес и финансы