Ежемесячный семинар аспирантов и студентов САФ
Тема семинара/доклада:
«ЭКОНОМИКА ЗНАНИЙ В ПОНЯТИЯХ И ИЗМЕРИТЕЛЯХ»
Дата проведения: 24 ноября 2004 г.
Докладчик: (аспирант 2007-2010 гг.)
«Кто воспринял от меня идею, пользуется ею, не обедняя меня, как получивший свет от моей лампы не погружает меня во тьму»
Третий президент США Томас Джефферсон.
Эпиграф к настоящему докладу наверняка наилучшим образом характеризует явление с которым человечество столкнулось в настоящем. А столкнулось оно с таким проявлением как экономика знаний или экономика базирующаяся на знаниях, сегодня это предмет и нашего обсуждения.
Kenneth Carlaw, Les Oxley и Paul Walker из университета Canterbury, а именно кафедры экономики в своей работе: «У всех на устах по ту сторону: интеллектуальная собственность и общество/экономика знаний» («Beyond the hype: intellectual property and the knowledge society/knowledge economy»), приводят 44 определения экономики знаний и 13 определений общества знаний. Разброс мнений и гипотез на самом деле поражает - от признания этого явления продолжением индустриального развития до совершенно нового эволюционного скачка в социально-экономическом развитии – новой формации.
Так академик в своей работе «Экономика знаний: Уроки для России» отмечает: «Из всего объема знаний, измеренных в физических единицах, которым располагает человечество, 90% получено за последние 30 лет, так же, как 90% из общего числа ученых и инженеров, подготовленных за всю историю цивилизации, - наши современники. Это наиболее явные признаки перехода от экономики, базирующейся на использовании природных ресурсов, к экономике, основанной на знаниях. Однако вопрос о том, является ли экономика знаний новой эрой общественного развития, пришедшей на смену аграрной и индустриальной эпохам, остается дискуссионным. Ряд экспертов считает, что экономика знаний существенно отличается от экономики индустриального типа, когда накопление богатства было связано с материальными активами. По мнению других, это всего лишь следующая фаза индустриальной эпохи, благосостояние по-прежнему определяется производственными процессами, а нематериальные активы повышают конкурентоспособность, не более».
Вернемся к истории, такой термин как "экономика знаний" был введен в научный оборот австроамериканским ученым Фрицем Махлупом (1962) как обозначение одного из секторов экономики. Сегодня такое словосочетание как "экономика, базирующаяся на знаниях", используется для определения типа экономики, в которой знания играют решающую роль, а производство знаний является источником роста. Синонимический ряд следующий: "инновационная экономика", "высокотехнологическая цивилизация", "общество знаний", "информационное общество".
Итак, что же собственно говоря происходит, когда в современности кто-то чего-то не понимает он должен посмотреть на то, как ведет себя фондовый рынок – чтобы определиться с тенденциями, потому как считается что на сегодня это единственно возможный инструмент оценки происходят событий в силу особенностей флуктуации информации – и как отмечает член-корреспондент РАН А. А. ДЫНКИН (статья: «Экономика знаний в России и в мире»): «В 80-е годы индекс Доу-Джонса (DJIA) стал показывать возрастающий отрыв капитализации от стоимости реальных активов (т. е. зданий, сооружений, оборудования и запасов). Разрыв между этими показателями имеет разные названия: интеллектуальный капитал, невидимые активы». Как считает именно они легли в основу интересующего нас понятия, и пионером в этой области считается «шведская компания «Скания», которая в 1991 г. ввела новую должность – «корпоративный директор по интеллектуальному капиталу», с 1995 г. начала публиковать для акционеров ежегодный отчет о состоянии этой нематериальной и не финансовой части активов».
В большей же степени Дынкин говорит об инновации как неотъемлемой части экономики знаний, считая что: «Инновационной можно считать такую экономику, в которой знания позволяют генерировать непрерывный поток нововведений, отвечающий динамично меняющимся потребностям, а часто и формирующий эти потребности». И заключает: «… что нововведения в инновационной экономике нельзя трактовать как исключительно технологическое событие. Они находятся в фокусе институтов, технологий, финансов, постоянного учета сигналов со стороны спроса и предложения. Рациональное, системное сочетание этих факторов и позволяет создавать эффективные нововведения. Достижение такого результата, т. е. создание основ инновационной экономики возможно совместными усилиями государства, бизнеса и научного сообщества».
И действительно, как отмечает в своей работе , ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, «Синергия будущего: Информационное общество знаний», где анализировались проблемы сочетания информационного общества и экономики знаний: «К экономике знаний в самом широком смысле обычно относят три основные сферы: НИОКР и инновации, образование и обучение, способствующие формированию человеческого капитала, и информационные и компьютерные технологии (далее – ИКТ). Кроме того, для создания новых приложений ИКТ необходимы новые научные знания и механизмы превращения этих знаний в коммерческие продукты – товары и услуги. То есть мы возвращаемся к экономике знаний как важнейшему условию для становления и развития информационного общества. В целом получается, что масштабы информационного общества несколько шире масштабов экономики знаний, но при достаточно высоком уровне развития науки и образования это различие постепенно будет стираться в силу отмечавшейся выше конвергенции. Фактически это означает переход к новой формации, которую можно было бы назвать информационным обществом знаний».
Нельзя не обойти и мнение , профессора Московского Государственного института международных отношений, в своей статье: «Экономика знаний. Роль образования и науки в современном мире», он ставит вопрос следующим образом: «Принципиально новым является то, что в экономику стали включать не только сами технологии, а весь механизм производства знаний, т. е. экономика знаний – это не только экономика производств. Это и университеты, и фундаментальная наука, и система коммуникаций, и патентная система, и прикладная наука, это также исследования и разработки, – весь этот огромный комплекс. Экономика – это обмен предметами. Обмен предметами на некие эталоны стоимости, которым может быть выбран либо какой-то товар, либо символы этой стоимости, а именно, деньги или какие-то активы. Но что происходит в обычной ситуации в экономическом процессе? Происходит обмен некими объектами собственности. Эти объекты меняют своего хозяина. Происходят изменения отношений собственности в процессе обмена. Если вы посмотрите на экономику знаний, то вы увидите одну замечательную особенность, связанную с обменом и распространением знаний. Если вы отдаете 100 рублей за одну бутылку вина, то это означает, что вы приобретаете бутылку вина, а 100 рублей у вас больше нет. А что происходит, если вы обмениваетесь знаниями? У меня вот есть одна идея, а у кого-то другая идея, мы обменялись, и у каждого стало по две. Вот это – та самая принципиальная вещь, которая отличает экономику знаний от обычного экономического обмена. Если вы продаете знания – это не значит, что вы их теряете! Это значит, что у вас они остаются».
С этой мыслью вернемся к мнению наверно самого авторитетного ученого России по этому вопросу Макарову, чьи работы входят в состав цитируемых по проблему во всех западных исследованиях вопроса, итак: «Экономика знаний имеет три принципиальные особенности. Первая - дискретность знания как продукта. Конкретное знание либо создано, либо нет. Не может быть знания наполовину или на одну треть. Вторая особенность состоит в том, что знания, подобно другим общественным (публичным) благам, будучи созданными, доступны всем без исключения. И, наконец, третья особенность знания: по своей природе это информационный продукт, а информация после того, как ее потребили, не исчезает, как обычный материальный продукт».
Рассуждая о понятии знания и ее проблематике в контексте рассматриваемого вопроса можно также обратиться к весьма интересной работе Grahame F. Thompson «Разбираемся в экономике знаний: Информационные и компьютерные технологии, сети и государственная политика» («Getting to know the knowledge economy: ICTs, networks and governance»), он в крайней степени интересно смотрит на проблемы соотношения ИКТ, сетей и знаний приводя следующую матрицу:
Он считает, что если говорить о том что сети приникают по всюду и в каждом институте есть их наличие и они включают все, то собственно их нигде нет и они ничего не значат. Но он не считает наличие сетей незначительным, просто они являются неотъемлемым элементом функционирования более широкой категории ИКТ. И эта матрица по его мнению как раз и отражает влияние уже ИКТ на процесс создания и перераспределения знания. Научное знание таким образом теоретический обоснованным, публичным и хорошо передаваемым знанием для трансформации социальных и материальных процессов. Интеллектуальная собственность определяется патентами, торговыми марками, лицензиями и т. д. Оно может быть передано, но только на условиях рынка. Госсекреты полупубличны и не передаются. Что касается неотделимых знаний, то их передать собственно нереально. Такое знание нельзя записать или скопировать, то есть его нельзя купить. И особое, центральное, место занимает как раз знания производимые ИКТ, которые он называет рутинизированными – их роль и содержание пока не были ни кем по настоящему исследованы.
Тем не менее существует множество исследований, гипотез и разработок в области обсуждаемого нами понятия, как совершено теоретические модели, так и практические выкладки. Естественно их обсуждения является важным и неотъемлемым элементом нашего семинара. Graciela Chichilnisky and Olga Gorbachev из Колумбийского Университета в своей работе «Волатильность экономики знаний» («Volatility in the knowledge economy») делают анализ последний 6 лет экономики, принимая во внимание многоаспектное проникновение экономики знаний в традиционную. Они выдвигают гипотезу о том что в условиях роста использование экономики знаний позволят расти быстрее, а в условиях кризиса плыть выше него используя так ими называемый эффект масштаба. Более того они даже считают «реальную бетту», которая в действительности оказывается выше обычной, что объясняется влиянием феномена – экономики знаний.
Другие ученые Рol Antra`s, Luis Garicano и Esteban Rossi-Hansberg в работе «Оффшоринг в экономике знаний» («Offshoring in a knowledge economy»), анализируют две модели закрытой и открытой экономики, связывая их рост с наличием высоко - и низко квалифицированного персонала, а также уровню оплаты труда – завязывая все это на формировании так называемых кросс-страновых командах в условиях глобализации. В результате их модель «Север-Юг» растет в условиях когда низко квалифицированные специалисты выполняют рутинную работу, а высокие специалисты решают проблемы.
В практическом же анализе ситуации также есть ряд интересных работ, так например Thomas F. Siems и Adam S. Ratner в работе «Усиливающаяся «невидимая рука» глобализации: Что важно?» («Strengthening Globalization Invisible Hand: What Matters Most?») предлагают три модели существования экономики в зависимости от ключевых компонентов собственно экономики знаний, в результате в основание успешного развития такой экономики ложатся: инвестиционный климат, технологии и образование – как выяснилось все это в крайней степени скоррелировано с макроэкономическим агрегатом ВВП.
Наиболее интересным исследованием в вопросе практического анализа экономики знаний на мой взгляд является работа Rachel Parker «Исследования вариаций в экономике знаний на примере трех маленьких богатых стран» («Explaining Variations in the Knowledge Economy in Three Small Wealthy Countries»), такими странами стали Австралия, Швеция и Швейцария. В результате успех этих стран на поприще актуализации экономики знаний сводится к таким ее институциональным условиям как: хорошо развития поддерживающая индустрия, образование и обучение, исследования и разработки, затраты на инновации, взаимодействие с институтами и отраслями, венчурный капитал и предпринимательство.
Измерители экономики знаний – вопрос вообще дискуссионный, тем не менее как на Западе так и в России сложились определенного рода механизмы измерителей. Так академик Макаров считает: «Измерение знаний - методологически очень тонкая вещь, поскольку знания - это продукт, с одной стороны, частный, который можно присваивать, а с другой - общественный, принадлежащий всем. Поэтому сложились два подхода к измерению знаний: по затратам на их производство и по рыночной стоимости проданных знаний. Затраты включают расходы на исследования и разработки, на высшее образование, на программное обеспечение. … Экономика знаний дает тем больший объем продукции, чем, с одной стороны, больше знаний создано учеными, и, с другой стороны, чем больше людей потребили эти знания. То есть важна и работа ученых, и работа людей, которые доводят знания до конечного потребителя. Каково оптимальное соотношение между ними, может быть установлено экспериментально. В настоящее время особое внимание начинает уделяться человеческому капиталу, созданию такой инфраструктуры, которая позволила бы использовать накопленные опыт и знания в производстве и потреблении. Соответственно этим задачам, а также для исследования новых процессов и явлений формируется система индикаторов, отражающих уровень развития сектора повышенного спроса на знания и в целом экономики, основанной на знаниях. В качестве положительного примера можно привести предложенную OECD систему индикаторов, которая позволяет сопоставить уровень и динамику развития стран-участниц этой организации. В составе этой системы можно выделить следующие группы индикаторов:
- развитие высокотехнологичного сектора экономики, его удельный вес в продукции обрабатывающей промышленности и услугах; инновационная активность; размер инвестиций в сектор знаний (общественный и частный); разработка и выпуск информационного и коммуникационного оборудования, программного продукта и услуг; рост численности занятых в сфере науки и высоких технологий; объем и структура венчурного капитала; структура расходов на НИОКР по стадиям научных исследований; межстрановые потоки знаний; усиление кооперации между фирмами, научно-исследовательскими организациями и университетами; межстрановый обмен результатами изобретательской деятельности; мобильность ученых и инженеров; увеличение объема финансовых операций; распространение инфокоммуникационных технологий; доля высокотехнологичных отраслей обрабатывающей промышленности и высокотехнологичных услуг; возрастание доли высокотехнологичной продукции в товарообмене между странами; ускорение патентования результатов новых разработок и изобретений в области высоких технологий».
Также, Макаров отмечает: «Экономику, основанную на знаниях, можно охарактеризовать двумя путями. Во-первых, со стороны входа, то есть на основе оценки общего объема затрат (суммарных инвестиций) на развитие ее базового сектора, в котором вырабатываются и распространяются новые знания; во-вторых, со стороны выхода, то есть оценивая вклад по валовой добавленной стоимости отраслей, которые в основном и потребляют новые знания. Оценка соответствующих показателей позволяет рассчитать следующие наиболее важные индикаторы: уровень поддержки сектора знаний, определяемый относительно мирового уровня или уровня наиболее передовых стран; уровень использования знаний в экономике России, также определяемый относительно мирового уровня или уровня передовых стран; сбалансированность развития экономики знаний. Соотнеся затраты на входе, то есть на научные исследования и образование, и получаемый эффект на выходе, то есть вклад потребителей знаний - отраслей повышенного спроса на знания в ВВП, можно оценить сбалансированность развития экономики знаний. Показатель сбалансированности должен находиться в определенных границах: не быть чрезмерно низким (в этом случае затраты на производство и распространение знаний неэффективны) или слишком высоким (последнее свидетельствует о том, что в стране либо не развита сфера НИОКР и образования, либо не выделяются ресурсы на их развитие, а накопленный ранее научный потенциал эксплуатируется, что сейчас наблюдается в России). Соотношение между показателями различного уровня на выходе позволяет оценить внутреннюю сбалансированность сектора отраслей повышенного спроса на знания».
