Теоретико-психологический подход к Этиологии психических расстройств (стр. 2 )

Эгогения, или Негативная аутопсихотерапия

  Пост-эволюционная предрасположенность к психическим расстройствам дает основания для пересмотра самого подхода к их этиологии. Логика этого подхода: есть факторы, эту предрасположенность усиливающие. Среди факторов экзогенного типа – это стрессы, психические травмы, приобретенные увечья, катастрофы в межличностных взаимоотношениях; среди эндогенных -- слабый тип нервной системы, инволюционные изменения в психике, лабильность настроения, затяжные соматические болезни. Сама же предрасположенность имеет двойственный характер -- и экзогенный и эндогенный одновременно, поскольку проистекает из рассогласования генетической природы человека с пост-эволюционными обстоятельствами его существования.
  По аналогии с ятрогенией, явление, заключающееся в  инициации и усугублении психических расстройств, в котором существенную роль играет в чем-то неадекватная рефлексия человека на психотравмирующие экзо - и эндогенные воздействия, можно назвать Эгогенией.
  Проследим проявления Эгогении на примерах становления распространенных симптомов психических расстройств, напомнив об используемых аббревиатурах:
* (предметный) толерантный охват когнитивный – ТОК;
* оценочный толерантный охват когнитивный – ОТОК;  * дефицит панорамного мышления – ДПМ.
  Учтем еще, что внимание, внешнее или внутреннее, является не только психическим процессом самим по себе, но и «носителем» других психических процессов. Оно может быть ненаправленным (рассеянным) и направленным (активным). Для ненаправленного внимания характерна остинантность, т. е. генетически закрепленное «всегда-присутствие», и потому такое внимание можно называть сканирующим. 

  Направленное внимание у человека имеет в качестве эволюционного коррелята рефлекс на новизну («Что это?!»). Поскольку внимание, как ненаправленное, так и направленное, есть и у животных, то оно имеют миллионнолетнюю эволюционную древность, и потому (по закону Дж. Джексона) обладает высокой устойчивостью к повреждениям. Различие по направленному вниманию у животных и у человека – в том, что в первом случае оно рефлекторно и кратковременно, а во втором рефлексивно и может быть удерживаемо неопределенно долго.

  Непроизвольные ОТОКи, с помощью которых животные оценивают содержание непроизвольных ТОКов  внимания, сканирующего обстановку, характеризуются настроенностью на негатив, что может быть названо «перестраховкой на всякий случай». Такой механизм биологически выгоден для выживания, – и потому, имея большую эволюционную древность, устойчив к повреждениям. Непроизвольные ОТОКи атавистичны -- в смысле грубости оценок и настойчивости, с которой одна и та же оценка многократно и упорно «выставляется». Что же касается произвольных ОТОКов, специфически человеческих, то они имеют ничтожную предысторию (несколько десятков тысячелетий), и их устойчивость невелика.
  Для понимания Эгогенной этиологии важным оказывается конфликт непроизвольных и произвольных ОТОКов, развивающийся в индивидуальном ментальном пространстве. 
  Сопоставление непроизвольных и произвольных ОТОКов позволяет сделать наблюдение цивилизационного характера. Произвольный ОТОК – это человеческое приобретение, ставшее инструментом рефлексии по поводу всего, в т. ч. и по выводам в отношении истинности нового знания. Ему противостоят непроизвольные ОТОКи, совершаемые неосознанно и без всяких усилий. Они обслуживают рассеянное внимание как некое необременительное для ума сопровождение событий для получения ОТОКов типа «удовольствие» и «впечатление», и массовая культура, компьютерные игры, ритуалы (от парадов и фестивалей до и церемоний и церковных служб) вполне отвечают спросу на такие ОТОКи. 
  В симптоме расстройства внимания, проявляющегося как неспособность сосредоточиться на чем-то, в частой отвлекаемости, можно увидеть эпифеномен цивилизации.  Активное внимание, осуществляемое с помощью произвольных ТОКов, встречает противодействие рассеянного внимания, инициируемого непроизвольными (т. е. остинантными) ТОКами. ТОКи произвольные, как менее психически устойчивые, распадаются сами или вытесняются ТОКами непроизвольными, остинантными – поскольку есть еще ДПМ, т. е. узость поля сознания, препятствующая их сосуществованию.
  Возьмем для рассмотрения случай, когда непроизвольный ТОК «квалиа» (т. е. осознания своего состояния) выявляет какой-то симптом психического расстройства, например, навязчивое опасение. Непроизвольный ОТОК, «перестраховщик» по природе, начинает уверенно давать и повторять паническое заключение: «Я – псих!», которое произвольные ТОКи, раз за разом приводящие контрдоводы, не могут убедительно опровергнуть. В результате соперничество ОТОКов непроизвольных и произвольных, ведущееся для того, чтобы справиться с навязчивостью, само по себе становится навязчивостью. При этом нарастает психическая напряженность, из-за чего ДПМ усугубляется, выбор ТОКов-контрдоводов становится ассоциативно-случайным, суженным, и рефлексия может иногда даже принять сторону непроизвольного ОТОКа (напоминая, например, какие бывают коннотации со словом «псих»).
  О тревожных расстройствах, представляющих собой самую распространенную группу среди психических расстройств современного человека» [6, c. 155]: «подавляющее большинство таких больных обращаются за помощью не к психиатру, а к интернисту, т. к. на первый план среди жалоб пациента выступают обычно соматические нарушения» [6, c. 149].
  В дикой природе, в условиях элиминирующей эволюции, работа головного мозга животных настроена на выход из/ преодоление экстремальных ситуаций, что предопределило УПС, остинантную активность (непроизвольного) ТОКа «внимание» и срабатывание (непроизвольных) оценочных ОТОКов  по принципу «перестраховка на всякий случай».
Человек, живущий в условиях цивилизации, унаследовал эти непроизвольные ТОКи и ОТОКи, а в пост-эволюционные времена, вместе с речью и способностью рефлексировать, приобрел еще и способность совершать произвольные ТОКи и ОТОКи. В результате в психике человека оказалось заложено рассогласование ТОКов непроизвольного и произвольного, ОТОКов непроизвольного и произвольного. В условиях цивилизации экстремальные ситуации сравнительно редки, и унаследованные непроизвольные ТОКи и ОТОКи, как атавизмы, входят в конфликт с произвольными ТОКами и ОТОКами.
  Различие между ними очень существенно: первые имеют эволюционный возраст десятки миллионов лет (со времен распространения животных с головным мозгом), вторые – лишь несколько тысячелетий (со времен становления цивилизации). Это означает, например, что (по закону Дж. Джексона о прямой связи устойчивости психической функции с ее эволюционной древностью) непроизвольный ОТОК в своих заключениях проявляет себя как сильный, настойчивый «негативист», а произвольный ОТОК – как слабый, ненастойчивый «оптимист» (по Ф. Бэкону: «верит в истинность предпочтительного», поклоняясь Идолу рода человеческого). 
  Самым прямым свидетельством их единоборства является, по-видимому, биполярное аффективное расстройство с депрессивными и маниакальными эпизодами; в маниакальных эпизодах человек тогда становится идолопоклонником.
  При этом есть еще и всегда присутствующий фактор ДПМ, сужающий восприятие и понимание мира, в котором мы живем, тем более что еще и усугубляющийся при психической напряженности. Из-за этого убедительность и настырность негативных ОТОКов оказывается больше, чем доводы произвольных ТОКов, время от времени находящихся, и произвольные ОТОКи, их оценивающие, если и убеждают, то кратковременно. 

О возможности новой классификации психических расстройств

  Основания для нее дает то, что фактором навязчивости, постоянно воздействующим на психику человека, является несоответствие между цивилизационными условиями существования и теми условиями выживания, в которых сформировалась «животная составляющая» его природы. Само их «долгоживущее» воздействие, дающее больному носить расстройство в себе, подтверждает долговременный характер этой навязчивости. 

  Навязчивыми по своей настойчивости, остинантности являются и сами механизмы человеческой психики – именно те, которые имеют животное происхождение, т. е. непроизвольные ТОКи и ОТОКи.  Это их столкновение со специфически «человеческими» произвольными ТОКами и ОТОКами и превращает психические процессы в соперничество и даже в сражение.
  Сказанное означает, что навязчивость в широком понимании может быть ключевым словом,  открывающим новую классификацию психических расстройств.
  В силу общечеловеческого характера предрасположенности к ним навязчивости (Н.) можно подразделить на два больших класса – Н. преморбидные и Н. морбидные.
  В качестве примеров Н. преморбидных можно назвать Н. условно-рефлекторные (т. е. автоматизмы),
Н. меметические, ритуальные, поведенческие, социально-нормализованные, интенционально-целенаправленные, слэнговые, табу-лексические, Н. типа опасения, Н. типа эмоциональных автоматизмов. 
К классу морбидных Н. тогда можно отнести Н. подкласса симптоматических Н. (например, тревожные, фобические, панические, дизадаптационные, аддиктивные) и подкласса синдроматических Н. (тревожно-фобические, шизофренические, биполярно-аффективные, маниакально-депрессивные, обцессивно-компульсивные, галлюцинаторно-параноидные etc.).
  Для пессимистического восприятия Эгогении есть немалые основания. Ведь она по существу прямое свидетельство нашей близости к состояниям психической патологии. Человек в толпе – и вот уже эффект деперсонализации, подавляющий чувство ответственности за свои действия. Репортажи об инцидентах, достойных телевизионного показа, даются чуть ли не каждый день. По-новому можно взглянуть и на коллективное сознание. Людям, собравшимся по серьезному поводу – принятию решения, от которого зависят судьбы многих, – может навязать свое мнение вовсе не самый компетентный человек. Он победил в дискуссии тем, что, вызвав своей пассионарностью у слушающих психическую напряженность, сузившую панораму их мышления, «воспользовался» еще и наличием у них качества навязчивости (т. е. легкого восприятия чужого мнения как своего), и средство для этого нашлось – например, в виде броской метафоры остро-негативного содержания, направленной против носителя противоположной точки зрения. Став элементом коллективного сознания, эта метафора, как «единица культурной информации» [3], благодаря своей понятной образности и негативизму, обесценила мнение оппонента и, может, даже его самого, во мнении слушающих, что позволило принять решение -- которое вскоре, возможно, всем захотелось изменить.

  Эгогения может быть и со знаком плюс
 
  Как ни странно, тезис о пост-эволюционной общечеловеческой предрасположенности к психическим расстройствам может считаться скорее оптимистическим, чем пессимистическим. Во-первых, потому, что те, у которых в роду есть психические больные, не имеют оснований воспринимать это как предопределенность и жить под гнетом опасения за себя и своих детей и внуков. Во-вторых,  потому, что можно больше узнать, учесть и использовать факторы противодействия этой предрасположенности.
  Рефлексия, как психологическое качество, отличающее человека от животных предков, всегда присутствует в его жизни, и от того, как он ее использует, во многом зависит, будет ли эта предрасположенность реализована. Это означает, что может быть рефлексия позитивная -- эгогения-плюс, ориентированная на профилактику и аутопрофилактику, и, возможно, даже и на аутопсихотерапию.

  Эвристики недопущения и преодоления психических расстройств