Далекое эхо урманов Протопопова Е. И. г. Советский
«Обоз из полуголодных, измученных от дальней дороги лошадей и людей тянулся по бескрайнему снежному полю. Вдалеке показалась еще одна деревушка. Животные тяжело дышали, пуская из ноздрей горячий пар, устало переставляли ноги. Следом шли люди, кутавшись в немудреную одежонку, пытаясь хоть немного согреться от лютого мороза. Про усталость давно никто не вспоминал. Боль и слезы рвали душу на части…»
Эти строки не из художественного произведения, а из воспоминаний моих родителей и Анны Семеновны. Меня еще не было, но эта картина неприветливой, холодной сибирской зимней ночи, со страшной неизвестностью для людей, мысленно сопровождает меня на протяжении всей моей жизни.
В деревне, конвоиры провели перекличку и расселили людей на ночлег по домам. А утром обоз пошел дальше, оставив в деревне несколько десятков семей, получивших новый статус - «спецпереселенцы». Так, в далеком 1927 году мои родители, совсем тогда еще молоденькие, попали на север и остались здесь навсегда.
Весной, когда река открылась, и можно было сплавляться, всех «врагов народа», перезимовавших в деревне, стали переправлять на противоположный берег Оби. Высаживали людей прямо в тайгу, а дальше, как говорится дело техники, хочешь выжить - действуй. Надеяться приходилось только на самого себя.
Люди, привыкшие с детства к работе, знающие премудрости ведения домашнего хозяйства, стали строить себе жилища и потихоньку обживаться, как бы тяжело не было. Работали сплоченно, жили дружно, помогали друг другу во всем. Люди ловили рыбу, охотились, добывали дикоросы и даже выращивали рожь.
Новому поселку дали название Кедровый. И это совсем не случайно. Он завораживал не только необычностью своего названия, но и красотой. Поселок стоял на фоне больших урманов, утопающих в зелени «кедрача» и других деревьев. В то время на карте Омской губернии, к которой относилась наша местность, появилось много новых населенных пунктов, основателями которых были спецпереселенцы.
Экономическое развитие и преобразования нашей страны не могли обойти и наш северный край. Правительством было принято решение о создании национальных округов в стране, в том числе и в нашем регионе, где проживало большое количество местного населения остяков, вогулов, зырян, селькупов, ненцев.
Округу сразу было придумано название Остяко-Вогульский. А вот где будет находиться окружной центр, долго спорили, потому, что округ оказался большим по протяженности, а центр должен был быть доступным для всех территорий в равной степени по отдаленности. По этой причине не подошли населенные пункты Октябрьское и Сургут.
Совсем неожиданным было предложение о выборе места за Самаровской горой. Картина, которая открылась перед людьми, миновав гору, просто очаровала людей. Там стояла девственная, нетронутая тайга с вековым кедром и елью, высоченными гордыми сильными деревьями, с могучей кроной и корневой системой. Эта красота не могла оставить никого равнодушными. Иные стволы деревьев были настолько толстыми, что невозможно было обхватить их руками даже взрослому мужику. А мужики, уж поверьте, были не мене здоровее этих деревьев. Богатыри. Быка, бывало, ударом кулака «заваливали». Но был дан план, и его нужно было выполнять, а на сентиментальности времени не было.
На строительство окружного центра было брошено все взрослое мужское население из ближних и дальних деревень. На эту великую стройку был отправлен и мой отец. Стройка была действительно великой по масштабам, срокам и сложным, порой невыносимым условиям, в которых она проходила.
Люди трудились на улице с самого раннего утра и до позднего вечера в любую погоду. Одежда насквозь промокала от пота и застывала на морозе. К вечеру люди настолько были измотаны, что валились с ног от усталости. С трудом добирались до своего жилища. Жили в «наскоросколоченных» из досок бараков. Продуваемые всеми ветрами и не спасающие от лютого мороза. Отапливались бараки несколькими «буржуйками», это такие небольшие железные печки, от которых тепло шло, пока в них горят дрова. За ночь приходилось часто подбрасывать дрова, что бы поддерживать тепло. Люди спали в страшной тесноте, но это помогало им согреться. Наступало утро и вновь приходилось надевать на себя полусырую одежду и обувь, которые за ночь не успевали высохнуть. Люди часто болели. Намного легче было, когда наступало тепло, однако и здесь одолевал гнус.
Несмотря на все невзгоды, люди радовались сдаче одного объекта за другим. Это был поистине праздник. Мне сегодня трудно сказать, какое именно здание было первым, кажется, административное с громким названием «Дружбы народов». Да это и неважно. Главное - начало было положено. Город был полностью из деревянных построек.
Лес, который валили, освобождая площадь для стройки, тут же обрабатывался, шкурился и был уже незаменимым строительным материалом. Город постепенно рос и обретал свой облик. Мне горько вспоминать рассказы о тяжелой жизни моих родителей, но приятно думать, что своим трудом они тоже внесли посильный вклад в развитие нашего округа.
Мы с городом и округом почти ровесники. Вместе росли, взрослели, развивались. несмотря на то, что они старше меня на шесть лет, они молоды, крепки, красивые и здоровые, современные и перспективные. В них кипит жизнь. А я, просто «помудревшая», от прожитых лет, женщина, но оставшаяся верной и по – молодецки влюбленной в свой северный край, такой родной и единственный.
Пусть живет наш округ, процветает, встречает свои юбилеи, а суровый климат, станет самым горячим климатом от любви к нему, живущих здесь людей.
.
