Русское Маклаково
Несколько веков назад территория села Коропово, как ранее называлось Русское Маклаково, и значительной его округи была покрыта дремучими, труднопроходимыми лесами. Здесь, в Приволжье и Присурье, по свидетельству историков, примерно до X века жили марийские народности, вытесненные в последствие мордвой. Это подтверждается археологическими раскопками, а также марийскими и мордовскими названиями мест и рек («Уронга» — марийское название означает «Белочья» река, «Имза» — мордовское, означающее «Малиновая» река).
Заселение этой территории русскими восходит к концу XII века — началу XIII века, когда в центре Руси обособилось Суздальское княжество. Возглавлял его сын киевского князя Владимира Мономаха — Юрий Долгорукий (основатель Москвы), стремившийся к расширению границ княжества. Продолжая эту политику, его потомок, князь Юрий II Всеволодович подчинил мордву и другие народности своей власти и в 1221 году основал Нижний Новгород.
Заселение Нижегородского Поволжья русскими проходило медленно, тем более, что вскоре почти вся Русь на 250 лет попала под ярмо монголотатарских ханов. Но русский народ не был сломлен завоевателями. Он закалился в борьбе с ними, выдержал тяжелые испытания и отвоевал свою национальную независимость.
На новых землях селились русские крестьяне, бежавшие, из центральных районов страны с целью укрыться в глухих местах от произвола и угнетения князей и бояр. Процесс такого переселения усилился в XIV—XV вв, в период складывания России в централизованное, многонациональное государство. Этот период характерен ростом помещичьего и монастырского землевладения
за счет захвата крестьянских земель, усилением процесса закрепощения и эксплуатации крестьян. На новых землях поселенцы пользовались относительной свободой. Выполняя определенные повинности перед княжеской властью, они не имели над собой, в первое время, других владельцев.
Точную дату основания села Коропово определить затруднительно. В документах Нижегородского Вознесенского монастыря, основанного в 1330, году, указывается: В жалованной грамоте великого князя Василия Дмитриевича, каковая дана Печерскому архимандриту Игнатию написано: «пожаловал князь великой Василий Дмитриевич полем Запрудным, а другим Короповым. а в каком году та грамота написана, и того в ней не написано». (Упомянутый великий князь вступил на московский престол после смерти своего отца Дмитрия Донского в 1389 году и занимал его по 1425 год).
Впоследствии цари Иван IV, Федор Иванович и Борис Годунов подтверждали право монастыря на владение пустошами - в Курмышском уезде, которые лежат «...на речке на Черной по обе стороны, а словет поле Монастырское, да по речке по Моклоковке по обе ж стороны и с лесом а славет поле Коропово».
Княжеские грамоты разрешали монастырям привлекать на свои земли поселенцев, с освобождением их в первые годы от налогов и повинностей. Право суда на монастырских землях (за исключением случаев убийства) принадлежало монастырским властям. Вмешиваться в их действия уездным воеводам не разрешалось. Характерно, что и татарские ханы, под угрозой «страшной казни» запрещали своим подданным «вступаться» в церковные владения.
Обычно в те времена монастырь, получивший в дар земельные угодья, посылал для их закрепления и освоения нескольких монахов - старцев, которые ставили часовню и кельи для жилья. Постепенно около их поселялись другие пришельцы и возникало небольшое сельцо, начиналась обработка земель.
Первым поселенцам приходилось испытывать огромные трудности. Кроме хозяйственных забот им необходимо было защищать свои селения от вражеских нашествий.
Так, например, в 1444—45 гг. состоялся поход хана Улу-Муххамеда, закончившийся захватом Нижнего Новгорода. Татары около года, находились на захваченной территории, а сам хан жил в Курмыше, где содержался в плену московский князь Василий II, освобожденный затем за огромный' выкуп. В 1536 году наша округа снова подверглась нашествию татар, которые сожгли город Василь.
Безопасность Нижегородского Поволжья и Присурья была достигнута в результате свержения монголотатарского ига (1480 г.) и особенно, после покорения Казанского и Астраханского царств (1552—1556 гг.).
Это обеспечило независимость Руси, освободило от власти ханов чуваш, мордву и другие народности, позволило освоить водный путь по Волге, создало условия для дальнейшего развития государства и его связей с другими странами.
Возможно, что первое поселение, основанное на пожалованном Печерскому монастырю Короповом поле, в результате нашествий татарских ханов, развития не получило. Имеется челобитная архимандрита этого монастыря Левкия царю Ивану IV от 1542 года что: «их села монастырские в Новегороде Нижнем и Суздале... опустели.., от казанской войны, люди побиты, а иные в полон пойманы и дворов нет, и пашни не пашут».
Можно полагать, что архимандрит преувеличивал действительное положение в вотчинах с целью получения льгот от государства. Но эти и другие монастырские записи дают основание относить возникновение села Коропово не позднее середины XVI столетия. Существует предание, что в числе первых поселенцев Коропова были крестьяне-переселенцы из Владимирской земли. Это вполне возможно, ибо к Печерскому монастырю были приписаны Борисоглебская пустынь с вотчиной — селами Высоково и Кидекша, с деревнями, в Суздальском уезде. Монастырские власти имели право переселить крестьян из этой вотчины в Коропово. В этот период происходило также заселение округи, в частности, отводились земли курмышским служилым татарам, основавшим Татарское Маклаково.
Некоторые из новопоселеных татар, не зная точных границ отведенной земли, заняли часть поля, принадлежавшего Печерскому монастырю. Это привело к земельной тяжбе, сопровождавшейся длительным расследованием и описью земель, проведенной в 1636 году. В ней, в частности, говорится:
«Село Коропово на речке на Моклоковке, а в нем церковь Преображения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа древянной клетки вверху шатром, да в пределе Сретение пречистые Богородицы Владимирские, а в церквах образы местные и деисусы и свечи и книги и ризы и колокола и всякое церковное строение монастырское. Да в том же селе д. монастырских д. попов д. дьячков д. пономарей д. проскурницы да крестьянских и бобыльских живущих и пустых 32 двора, пашни паханные добрые земли 162 чети в поле, а в дву потомуж, да сеяных покосов на речке Моклоковке и по реке Черной и за речкою Маклоковкою на трех полянках… 23 десятина, да за речкою Черною на двух полянах... 24 десятины».
...«Деревня меньшее Моклоково на речке на Моклоковке, а в ней крестьянских и бобыльских живущих и пустых 18 дворов, а пашню пашут и сенокосят в том же поле Коропове, в тех же полях села Коропово со крестьяны вместе».
Тяжба закончилась грамотой царя Михаила (около 1640 года). В ней говорится: «поле Коропово и Монастырское, что под Моклоковским лесом на речке на Моклоковке (Подмишурная тож) на речке на Черной (Мишурная тож) по обе стороны речки Черной и леса исстари Печерского монастыря вотчинная искони вечная земля... С той монастырской земли, с поля Коропова и Монастырское тех моклоковских татар Альтника Алишева, да Богдана Кудаева сотоварищи и их крестьян, которые было на той монастырской вотчинной земле поселились свести, а светчи то поле Коропова и Монастырское отказать в вотчину Печерскому монастырю».
П. МИХАЛЕВ.
Продолжение следует.
Знамя коммунизма. – 1969. – 18 марта (№ 33). – С. 4.
