Блокада Ленинграда (стр. 5 )

Воздействие холода

Ещё одним важным фактором роста смертности стал холод. С наступлением зимы в городе практически кончились запасы топлива: выработка электроэнергии составляла всего 15 % от довоенного уровня. Прекратилось централизованное отопление домов, замёрзли или были отключены водопровод и канализация. Остановилась работа практически на всех фабриках и заводах (кроме оборонных). Часто пришедшие на рабочее место горожане не могли выполнить свою работу из-за отсутствия подачи воды, тепла и энергии.

Зима 1941—1942 годов оказалась значительно холоднее и продолжительнее обычного. По злой иронии судьбы, зима 1941—1942 по совокупным показателям является самой холодной за весь период систематических инструментальных наблюдений за погодой в Санкт-Петербурге — Ленинграде. Среднесуточная температура устойчиво опустилась ниже 0 °С уже 11 октября, и стала устойчиво положительной после 7 апреля 1942 года — климатическая зима составила 178 дней, то есть половину года. За этот период было 14 дней со среднесуточной t > 0 °С, в основном в октябре, то есть практически не отмечалось привычных для зимней ленинградской погоды оттепелей. Даже в мае 1942 года наблюдалось 4 дня с отрицательной среднесуточной температурой, 7 мая максимальная температура днём поднялась лишь до +0,9 °С. Зимой было также много снега: высота снежного покрова к концу зимы была более полуметра. По максимальной высоте снежного покрова (53 см) апрель 1942 года является рекордсменом за весь период наблюдений, по 2010 год включительно.

Среднемесячная температура в октябре была +1,4 °С (среднее значение за период 1743—2010 года составляет +4,9 °С), что на 3,5 °С ниже нормы. В середине месяца морозы доходили до −6 °С. К концу месяца установился снежный покров. Средняя температура ноября 1941 года составила −4,2 °С (средняя многолетняя — −0,8 °С), ход температур был от +1,6 до −13,8 °С. В декабре среднемесячная температура опустилась до −12,5 °С (при средней многолетней в −5,6°С). Температура колебалась от +1,6 до −25,3 °С. Первый месяц 1942 года был самым холодным этой зимой. Средняя температура месяца была −18,7 °С (средняя t за период 1743—2010 года — −8,3°С). Мороз доходил до −32,1 °С, максимальная температура — +0,7 °С. Средняя глубина снега достигла 41 см (средняя глубина за 1890—1941 года — 23 см). Февральская среднемесячная температура составила −12,4 °С (средняя многолетняя — −7,9 °С), ход температуры от −0,6 до −25,2 °С. Март был немногим теплее февраля — средняя t = −11,6 °С (при средней многолетней t = −4 °С). Температура изменялась от +3,6 до −29,1 °С в середине месяца. Март 1942 года стал самым холодным за всю историю метеонаблюдений по 2010 год. Среднемесячная температура апреля была близка к средним значениям (+2,8 °С) и составила +1,8 °С, в то же время минимум температуры составил −14,4 °С.

В книге «Воспоминания» Дмитрия Сергеевича Лихачёва, о годах блокады сказано:

Холод был каким-то внутренним. Он пронизывал всего насквозь. Тело вырабатывало слишком мало тепла. Человеческий ум умирал в последнюю очередь. Если руки и ноги уже отказались тебе служить, если пальцы уже больше не могли застегнуть пуговицы пальто, если человек больше не имел никаких сил закрыть шарфом рот, если кожа вокруг рта стала темной, если лицо стало похоже на череп мертвеца с оскаленными передними зубами - мозг продолжал работу. Люди писали дневники и верили, что им удастся прожить и еще один день.

Отопление и транспортная система

Главным отопительным средством для большинства обитаемых квартир стали особые маленькие печки, буржуйки. В них жгли всё, что могло гореть, в том числе мебель и книги. Деревянные дома разбирали на дрова. Добыча топлива стала важнейшей частью быта ленинградцев. Из-за нехватки электроэнергии и массовых разрушений контактной сети прекратилось движение городского электротранспорта, в первую очередь трамваев. Это событие стало важным фактором, способствовавшим росту смертности.

По свидетельству ,

… когда остановка трамвайного движения добавила к обычной, ежедневной трудовой нагрузке ещё два-три часа пешеходного марша от места жительства к месту работы и обратно, это обусловливало дополнительное расходование калорий. Очень часто люди умирали от внезапной остановки сердца, потери сознания и замерзания в пути.

«Свеча горела с двух концов» — эти слова выразительно характеризовали положение жителя города, жившего в условиях голодного пайка и огромных физических и психических нагрузок. В большинстве случаев семьи вымирали не сразу, а по одному, постепенно. Пока кто-то мог ходить, он приносил продукты по карточкам. Улицы были занесены снегом, который не убирался всю зиму, поэтому передвижение по ним было очень затруднено.

Организация стационаров и столовых усиленного питания.

По решению бюро горкома ВКП(б) и Ленгорисполкома было организовано дополнительное лечебное питание по повышенным нормам в специальных стационарах, созданных при заводах и фабриках, а также в 105 городских столовых. Стационары функционировали с 1 января до 1 мая 1942 г. и обслужили 60 тыс. человек. С конца апреля 1942 г. по решению Ленгорисполкома сеть столовых усиленного питания была расширена. На территории фабрик, заводов и учреждений вместо стационаров их было создано 89. 64 столовые были организованы за пределами предприятий. Питание в этих столовых производилось по специально утвержденным нормам. С 25 апреля по 1 июля 1942 г. ими воспользовались 234 тыс. человек, из них 69 % — рабочие, 18,5 % — служащие и 12,5 % — иждивенцы.

В январе 1942 г. при гостинице «Астория» начал работать стационар для ученых и творческих работников. В столовой Дома ученых в зимние месяцы питалось от 200 до 300 человек. 26 декабря 1941 г. Ленинградским горисполкомом было дано распоряжение конторе «Гастроном» организовать с доставкой на дом единовременную продажу по государственным ценам без продкарточек академикам и членам-корреспондентам АН СССР: масла животного — 0.5 кг, муки пшеничной — 3 кг, консервов мясных или рыбных — 2 коробки, сахара 0.5 кг, яиц — 3 десятка, шоколада — 0.3 кг, печенья — 0.5 кг, и виноградного вина — 2 бутылки.

По решению горисполкома с января 1942 г. в городе открываются новые детские дома. За 5 месяцев в Лениграде было организовано 85 детских домов, принявших 30 тыс. детей, оставшихся без родителей. Командование Ленинградского фронта и руководство города стремилось обеспечить детские дома необходимым питанием. Постановлением Военного совета фронта от 7 февраля 1942 г. утверждались следующие месячные нормы снабжения детских домов на одного ребёнка: мясо — 1.5 кг, жиры — 1 кг, яйцо — 15 штук, сахар — 1.5 кг, чай — 10 г, кофе — 30 г, крупа и макароны — 2.2 кг, хлеб пшеничный — 9 кг, мука пшеничная — 0.5 кг, сухофрукты — 0.2 кг, мука картофельная −0.15 кг.

При вузах открываются свои стационары, где ученые и другие работники вузов в течение 7-14 дней могли отдохнуть и получить усиленное питание, которое состояло из 20 г кофе, 60 г жиров, 40 г сахара или кондитерских изделий, 100 г мяса, 200 г крупы, 0.5 яйца, 350 г хлеба, 50 г вина в сутки, причем продукты выдавались с вырезанием купонов из продовольственных карточек.

Также было организовано дополнительное снабжение руководства города и области По сохранившимся свидетельствам, руководство Ленинграда не испытывало трудностей в питании и отоплении жилых помещений. Дневники партийных работников того времени сохранили следующие факты: в столовой Смольного были доступны любые продукты: фрукты, овощи, икра, булочки, пирожные. Молоко и яйца доставляли из подсобного хозяйства во Всеволожском районе. В специальном доме отдыха к услугам отдыхающих представителей номенклатуры было высококлассное питание и развлечения.

Инструктор отдела кадров горкома ВКП(б) Николай Рибковский был отправлен отдохнуть в партийный санаторий, где описывал в дневнике свой быт:

"Вот уже три дня как я в стационаре горкома партии. По моему это просто-напросто семидневный дом отдыха и помещается он в одном из павильонов ныне закрытого дома отдыха партийного актива Ленинградской организации в Мельничном ручье. Обстановка и весь порядок в стационаре очень напоминает закрытый санаторий в городе Пушкине… С мороза, несколько усталый, вваливаешься в дом, с теплыми уютными комнатами, блаженно вытягиваешь ноги… Каждый день мясное — баранина, ветчина, кура, гусь, индюшка, колбаса; рыбное — лещ, салака, корюшка, и жареная, и отварная, и заливная. Икра, балык, сыр, пирожки, какао, кофе, чай, 300 грамм белого и столько же чёрного хлеба на день… и ко всему этому по 50 грамм виноградного вина, хорошего портвейна к обеду и ужину. Питание заказываешь накануне по своему вкусу. Товарищи рассказывают, что районные стационары нисколько не уступают горкомовскому стационару, а на некоторых предприятиях есть такие стационары, перед которыми наш стационар бледнеет.

Рибковский писал: «Что же ещё лучше? Едим, пьем, гуляем, спим или просто бездельничаем слушая патефон, обмениваясь шутками, забавляясь „козелком“ в домино или в карты… Одним словом отдыхаем!… И всего уплатив за путевки только 50 рублей»

При этом Рибковский утверждает, что «такой отдых, в условиях фронта, длительной блокады города, возможен лишь у большевиков, лишь при Советской власти».

В первом полугодии 1942 г. стационары, а затем столовые усиленного питания сыграли огромную роль в борьбе с голодом, восстановлении сил и здоровья значительного числа больных, что спасло тысячи ленинградцев от гибели. Об этом свидетельствуют многочисленные отзывы самих блокадников и данные поликлиник.