, доктор исторических наук, доктор философских наук, заведующий кафедрой теории государства и права и отечественной истории; директор НИИ истории казачества и развития казачьих регионов; Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени .
Заселение территории Донецкого округа
Войска Донского во второй половине XVIII века
на основе земельных привилегий казачьих офицеров
Вторая половина XVIII в. отличалась значительным увеличением населения Земли Войска Донского. Немалую роль в этом сыграла донская казачья старшина, которая, пользуясь своим общественным положением, стремилась упрочить его с помощью заселения свободных войсковых земель. Она целенаправленно получала разрешения на образование новых населенных пунктов, привлекала разными способами малороссийских крестьян и по существу переходила в разряд российских помещиков. Процесс изменения сословного статуса донской старшины – это отдельная тема для разговора. Мы же сосредоточим свое внимание на вопросе о том, как возникали в этой связи отдельные поселения на примере Донецкого округа и кто именно из первых казачьих офицеров стоял у истоков новых населенных пунктов.
Маньково-Березовская слобода (или как тогда она именовалась Маньково-Березовая; ныне эта слобода располагается в Милютинском районе Ростовской области) была основана [1] донским старшиной Василием Ивановичем Маньковым в 1760 г. Территориально она располагалась в 102 верстах (109 км) от окружной станицы Донецкого округа (созданного позднее, в 1802 г.) – станицы Каменской (возникшей в 1671 г.). Изначально население слободы состояло исключительно из малороссийских крестьян, принадлежавших непосредственно . Общая численность первых жителей на исторический момент основания Маньково-Березовской слободы составляла 1094 человека, из них насчитывалось 568 мужчин и 526 женщин.
Селивановская слобода (или как она тогда именовалась Селивановка; ныне станица Селивановская Милютинского района Ростовской области) Донецкого округа, по сохранившимся архивным рукописным источникам [2], возникла на основе малого хуторского поселения. Исторически первым населенным пунктом на месте будущей слободы стал хутор донского старшины Ивана Селиванова. Этот хутор располагался на правом берегу реки Березовой в местечке как раз напротив устья балки Селивановой. Тем самым, территориально будущая слобода сформировалась в 120 верстах (128 км) от окружной станицы Каменской. На момент основания в 1763 г. в Селивановском хуторе насчитывалось 44 души мужского пола. Вероятно, в хуторе проживали и женщины, но конкретных сведений об этом не сохранилось. По своему социальному статусу первые жители были крестьянами. Существование этого хутора донского старшины Ивана Селиванова подтверждается записью в журнале войсковой канцелярии от 01.01.01 г.
Другим населенным пунктом, вошедшем в те исторические времена в административно-территориальном плане в состав слободы Селивановской, стал собственный хутор генерал-майора Василия Ивановича Манькова, располагавшийся, судя по архивным записям войсковой канцелярии, на момент этой письменной фиксации в 1801 г. в 15 верстах (16 км) от слободы Маньково-Березовской. Согласно сведений клировых ведомостей (т. е. рукописных документов с записями о состоянии причта и прихода данной церкви), в этом году в названном хуторе проживало 197 человек, из них насчитывалось 103 мужчины и 94 женщины. По национальному происхождению и по своим хозяйственным занятиям жители хутора являлись малороссийскими крестьянами.
Поселок Кузнецов Селивановской волости Донецкого округа, по сохранившимся архивным свидетельствам [3], располагался на расстоянии 130 верст (138,7 км) от окружной станицы Каменской. Географически месторасположение поселка Кузнецова определялось непосредственным устройством поселения на левом берегу реки Березовой, в верхнем ее течении. Землеотведение и землеустройство поселка Кузнецова детально фиксировалось межевым делом № 27 Донецкого округа, отложившимся в межевом архиве. Функционирование поселка отмечается в клировых ведомостях, датированных 1801 г. Согласно письменным свидетельствам этого исторического источника, на момент внесения данной записи существовал хутор, который принадлежал капитану Дмитрию Кузнецову, что собственно и предопределило исторически устоявшееся название этого поселения.
Преобладающей частью населения хутора Кузнецова являлись малороссийские крестьяне. Среди этих 33 хуторских жителей насчитывалось 6 мужчин и 27 женщин. Все проживали в 21 казенном дворе. В отдельном господском доме капитана Дмитрия Кузнецова, судя по записи, жила его семья, состоявшая из хозяина и четырех душ женского пола. Можно предположить, что мужчин в хуторе насчитывалось больше, ибо уж больно цифры по соотношению полов разнятся, но это лишь наши догадки.
Клировые ведомости в содержательной записи 1801 г. также уточняют месторасположение хутора капитана Дмитрия Кузнецова. Оно определяется относительно большой слободы Маньково-Березовской и устанавливается отдаленностью названного хутора от слободы на расстояние 22 версты (23,5 км).
Запись № 2 в журнале войсковой канцелярии, датированная 22 октября 1808 г., свидетельствует о принятии решения в ответ на обращение есаула Ивана Попова. 5 мая 1798 г. определением войсковой канцелярии ему разрешили «приселиться к хутору, находящемуся на р. Березовой капитана Кузнецова», а это означало, что, как минимум, есаул Иван Попов получал по этому решению возможность поставить в хуторе свой дом, и где-то в окрестностях ему, вероятно, выделяли земельный пай.
В истории образования поселка Кузнецова, по изученной нами версии [4], есть и другая сюжетная линия, связанная с именем отставного старшины Михаила Киреева. Он обратился со служебным прошением в войсковое гражданское правительство Войска Донского, в чьем ведении в то время находилось управление хозяйственными делами. Киреев просил «о дозволении ему в войсковом юрте на речке Березовой у середней Россоши построить хутор». Видимо, проситель имел в виду конкретное местечко, расположенное в средней части балки Россошь, непосредственно примыкающей к реке Березовой. Для детального рассмотрения поданного отставным старшиной Михаилом Киреевым прошения была направлена в административном порядке из войсковой канцелярии отставному войсковому есаулу Даниле Лопатину войсковая грамота как должностному лицу, от которого требовалось провести необходимое для принятия решения изучение вопроса о вероятной организации нового поселения.
Данила Лопатин по своему служебному положению занимался донскими сыскными делами, но окончательная подготовка рапорта о возможности организации хутора отставным старшиной Михаилом Киреевым легла на плечи старшины Ивана Савостьянова, который сменил Данилу Лопатина в проведении донских сыскных дел. представил в войсковую канцелярию подробный рапорт об итогах осуществленного расследования по порученному делу. В рапорте говорилось, что отставной старшина Михаил Киреев «намерен построить хутор» в таком месте войскового юрта, где других хуторов поблизости не имелось. По заверению Ивана Савостьянова, ближайшим и единственным поселением от предполагаемого места организации нового хутора являлся лишь один хутор Ивана Селиванова, отдаленный на расстояние 8 верст (8,5 км) вниз по течению реки Березовой. Однако, по заключению представленного рапорта, постройка нового хутора «уповательно де, что утеснения никому от построения старшиною Киреевым не последует». Поэтому, как полагал сыскной начальник, старшине Михаилу Кирееву следовало разрешить постройку хутора на реке Березовой. свидетельствовал [5] в пользу удачного выбора места в средней части балки Россошь для будущего хутора на территории войскового юрта и предлагал выдать необходимую грамоту с разрешением на постройку хутора, от которого «утеснения никому не будет».
По существовавшему тогда административному порядку основания новых поселений в Российской империи на это мероприятие требовалось получить разрешение на самом высоком уровне. После получения указа Ее Императорского Величества государыни Екатерины II с положительным решением по делу об организации хутора отставным старшиной Михаилом Киреевым в войсковом гражданском правительстве подготовили и подписали специальную грамоту. Этот итоговый документ, согласно сохранившимся записям , письменно завизировали: Алексей Иловайский, армии подполковник, депутат, непременный судья; Дмитрий Мартынов, армии подполковник и непременный судья; Амвросий Луковкин, присутствующий старшина; Андрей Юдин, присутствующий старшина; Иван Горбаков, присутствующий старшина; Василий Иловайский, присутствующий старшина; Павел Кирсанов, старшина, армии премьер-майор и войсковой дьяк; Иван Исаев, войсковой есаул и дьяк Дмитрий Бобриков. Судя по всему, эти должностные лица входили в войсковое гражданское правительство, которое лично тогда курировал светлейший князь Григорий Александрович Потемкин [6].
На сегодняшний день вышеназванные хутора (Кузнецов и Киреев), а также хутора Власов, Комаров и некоторые другие хутора, располагавшиеся по реке Березовой, влились в состав поселка Новодмитриевский (бывший колхоз «Ленинский путь») Милютинского района, расположенного в северо-восточной части современной Ростовской области. Изучение истории образования этих и других населенных пунктов донского края позволяет не только уточнить происхождение отдельных ойконимов, гидронимов и других классов топонимов, но и раскрыть новые страницы истории донского казачества, обретающих хронотопическую достоверность и конкретно-историческое наполнение.
Источники
1. Сулин материалов по истории населения слобод и поселков Донецкого округа. Т. 3. Ч. 2. [Рукопись]. – Новочеркасск: Новочеркасский музей истории донского казачества (НМИДК), 1893-1899. Л. 59.
2. Там же. – Л. 72.
3. Там же. – Л. 75.
4. Там же. – Л. 76.
5. Там же. – Л. 76доп.
6. , , Тикиджьян Дон: очерки истории и культуры. – Ростов н/Д., 2005. – С. 111.
