Андрей Селеванюк 1907 г. р.
«Нелегко приходилось» л.386,387
Помню – было это как раз на уборку овса 1915 года. Внезапно в наше село влетел эскадрон казаков, рассыпался по дворам и давай всех гнать с хат, это значит в беженство. Что ж, пришлось людям собирать свой небогатый скарб – в мешки запихали, в платки перевязали, побросали на возы, детьми своё имущество обсадили, да поволоклись из дому. | |
В глубокую осень добрались до Минска. Там нас погрузили в вагоны и отправили аж в Оренбургскую губернию, на побережье реки Урал.
Попали мы в село Исаево-Дедово, теперь это Октябрьское.
Тамошние люди приняли нас тепло, сердечно, помогали продуктами, одеждой, деньгами, всем.
Я пошёл в школу. Когда же позднее Великая Октябрьская революция и Гражданская война докатились до нашего степного края, они захватили и меня.
Дрожащей рукой Андрей Селеванюк выдвигает ящик в стареньком и хиленьком, как и он сам, столе, перелистывает в нём разные бумаги, достаёт среди них одну и кладёт передо мною.
В ней говорится, что согласно документам партийного архива Оренбургского областного комитета Коммунистической партии Советского Союза, мой собеседник «служил в Красной Армии в железнодорожных войсках на участке Троицк – Орск. Принят в комсомол в марте1920 года и в то же время принят кандидатом в члены РКП(б) и 3 июля принят Исаево-Дедовским райкомом партии в члены РКП(б). Работал заведующим отделом Исаево-Дедовского райкома комсомола, секретарём волостного комитета Российского коммунистического союза молодёжи».
За этими краткими и сухими словами документа, выданного всего несколько лет назад и присланного из далёкого Оренбурга сюда, в Курашёво, скрывается много исторических событий, в которых участвовал сегодня уже семидесятилетний Андрей Селеванюк.
Среди них – установление на Приуралье Советской власти, партизанская борьба в тылу войск Колчака, борьба с бандитами атамана Дутова за укрепление народной власти. А потом…
– А потом вдруг навалился тиф. Люди мёрли, как мухи. Помер мой батька. Мать начала умолять: «Едем детки, едем домой, в Курашёво». Но и ей, и моему дяде, и четверым моим сёстрам и братьям не суждено было увидеть родную сторону. Похоронил я их вместе с другими беженскими семьями из Курашёва и отправился разом со своею сестрою на родину.
Приехали мы осенью 1922 года.
Деревня стояла, да, не была спалена, но жить было не на что.
Пошёл я работать на Гайновскую лесопилку, чтобы хоть как-то прокормить себя и сестру. Вскоре пришлось отслужить в войсках (в Польской Армии), а потом шесть лет я работал на Гайновской химической фабрике. Хотел заработать денег да купить что-нибудь в хозяйство.
Женился я, когда мне было двадцать девять лет. Очень тяжело мне всё доставалось, «Собирал всё, как убогий на кисель» (Збiрауся з усiм, як убогi на кiсель).
Приобрёл как-то лошадь, корову. А тут сестру надо замуж выдавать – пришлось отделить от хозяйства ладный кусок в приданое. Выходила замуж сестра жены – тоже давал ей землю в приданое.
И всё силился, чтобы с другими людьми вровень идти. Нелегко доводилось.
Когда жить можно стало, ведь времена совсем другие пришли, померла в 1950 году жена, и пришлось мне самому и за детьми приглядывать, и по хозяйству работать, и про общественные дела не забывать.
Записал Микола Гайдук, 1977 год
