Проблема изменчивости языка как социального опыта

г. Москва

Проблема изменчивости языка как социального опыта

Исследовательские рамки этого доклада заданы развивавшейся на протяжении двадцатого столетия  философской герменевтикой Х.-Г. Гадамера. Не ограничивая данный проект сферой историко-философских изысканий и академических дискуссий, можно вспомнить о том, что жизнь немецкого философа растянулась на целый век, богатый для европейского культурного общества на потрясения, такие как народные революции и мировые войны, а кроме того, и в мирные времена волны социокультурных перемен захлёстывали общество одна за другой, преображая черты повседневного опыта1. В контексте стремительных социальных трансформаций позицию Гадамера мировоззренчески нельзя не определить как оптимистическую, потому что базовая ориентировка разрабатываемых им концептуальных построений суть утверждение возможности взаимопонимания между людьми, плодотворного взаимодействия любых субъектов.

Теоретически данное положение укоренено таким образом, что сам язык, языковость (Sprachlichkeit) как опыт мира социален по своей природе, т. е. языковое выражение всегда предполагает не просто изречение, но обращение к кому-то, взаимодействие с другим в непосредственном общении или посредством текста. Гадамер сравнивает язык с общей для сообщества, на нём разговаривающего, сеткой (Sprachgitter), заимствуя это уподобления у поэта Пауля Целана и поясняя, что язык является сетью между людьми, соединяющей их существование (Gitter des Anderesseins)[5, s.926-926]. Так, важным акцентом концептуализирования языка как области человеческого понимания этого мира становится социальность: «He только мир является миром лишь постольку, поскольку он получает языковое выражение,— но подлинное бытие языка в том только и состоит, что в нем выражается мир. Таким образом, исконная человечность языка означает вместе с тем исконно языковой характер человеческого бытия-в-мире»[1, c.513]; «...Язык обретает своё подлинное бытиё лишь в разговоре, то есть при осуществлении взаимопонимания. ...Это жизненный процесс, в котором проживается сама жизнь человеческого общества. ...Человеческую речь следует мыслить как особый и единственный в своём роде процесс постольку, поскольку в процессе языкового взаимопонимания раскрывается «мир». ...Все формы человеческого жизненного сообщества суть формы сообщества языкового, больше того: они образуют язык»[1, c.516].

С другой стороны, отвлекаясь от столь широкой трактовки, можно обратится к сфере практического свершения социального опыта; и тогда - в качестве модальности человеческого опыта в принципе он будет разниться с областью эстетического, религиозного и. т.д.

Важным здесь будет отметить, что Гадамер развивал свою философию не только теоретически, но и как практическое знание. Эту практическую направленность можно, прежде всего, охарактеризовать как попытку создать такой ракурс осознанного взгляда на вещи, при котором человек здраво понимает как собственный опыт, то есть способен к адекватной саморефлексии, так и может в диалоге контактировать с другими людьми. Диалог в данном случай является довольно насыщенной категорией: он представляет собой такое взаимодействие между людьми, когда оба только отталкиваются от собственных убеждений, чтобы вступить в разговор, в котором опыт мира каждого субъекта будет согласовываться с другим, и прежде всего - потому что в некоторой мере эта согласованность уже установлена; (показательным примером здесь является тот факт, что даже когда мы что-то не понимаем или с чём-то не согласны, то мы осознаём в чём именно заключается проблема, и это - предпонимание). «Нравственная и социальная солидарность оказывается возможной только благодаря общности, которая перестает служить выражением моего или твоего мнения, будучи общим способом мироистолкования. Сама суть того, что считается нами правильным и что по праву таковым является, требует общности, вырабатываемой в процессе понимания людьми друг друга»[2, c.48].

При этом Гадамер не настолько наивен, чтобы считать саму возможность диалога универсальным и безотказным гармонизирующим принципом на практике. Понимание чего-либо, и тем более взаимопонимание конфликтующих сторон может свершаться в течение долгого времени. Главное, что здесь требуется, и чему как раз может послужить философия - это развитие критической храбрости, и прежде всего - по отношении к собственному опыту. В этом смысле, в меру философский образ мысли - это не специальность философов, но те самостоятельность и подвижность мышления,  которые необходимы всем людям. «The industrial revolution prefers people who just follow the rules, functioning like cogs in a machine, and it therefore carries a treat of a new slavery. The only way to combat it is to exercise our critical intelligence»[4, p.31].

Впрочем, Гадамер остаётся оптимистичен в том плане, что видит в течении социального опыта - отражающегося в языке - тенденцию к естественному согласованию накладывающихся друг на друга новых форм и правил опыта. Можно проиллюстрировать это следующим образом: новое поколение учится языку от предыдущих, но с каждым поколением в речь всегда привходят нововведения, отражающие некие изменения в миропонимании. Как правило, приспособление к языковым нормам происходит как со стороны старшего поколения - которое вынуждено осваивать новые формы опыта - так и со стороны младшего - которое всё же набирается опыта в контексте феноменов, созданных предыдущими поколениями. Так, новшества речи сперва порождают как бы помехи, и единственный способ их устранить - это живая коммуникация. Это утверждение ещё раз возвращает нас к тому, что реальный мир - всегда предмет взаимопонимания, а не какого-либо абстрактно зависшего в своей обособленности мнения.

Следующая цитата поднимает ряд интересных проблем: «Язык живет вопреки конформизму. На почве изменившейся жизни и изменившегося опыта вырастают новые языковые соподчинения и новые формы речи. В языке никогда не устраняется антагонизм между тем, что он дан как нечто общее и усредняющее, и тем, что в то же время именно из языка исходят импульсы, направленные на преодоление этой усредненности»[2, c.50].

Прежде всего, нельзя отрицать, что общество не может существовать по-иному, чем в определённой мере нормирующая сила, это естественный ход вещей. С другой стороны, Гадамер задаётся вопросом о том, не является ли сам принцип производства новых форм и способов речи в современном обществе освоенным институтами конформизма.

Связывая узкую и широкую трактовку социального опыта, можно сказать, что, поскольку непосредственно социальные реалии всё же отражаются в языке, то это - всегда изменение всей сферы языковости. Так, последняя отмечена принципиальной целостностью, и по сему: как частный момент всякий раз отсылает к общей картине, так и из всего языка становится понятным сфера актуального социального взаимодействия. Это, в частности, отсылает к той проблеме, что каждая социокультурная действительность требует соответствующего языкового запечатления в самом широком смысле: ведь под языковыми феноменами можно понимать философские концепты, юридические нормы, правила публичного поведения, т. е. этикет. и. т.д. Интереснейшей темой для дальнейшей разработки в отдельном исследовании представляется интерпретация произведений искусства как языковых феноменов, включённых в целостность человеческого опыта, а значит - коррелирующих с социальной действительностью. Именно здесь может быть явно поднят вопрос о соотношении влияния конформистских требований и естественного отображения реальности и сопутствующей изменчивости в искусстве. 

Список литературы

Гадамер. Х.-Г. Истина и метод / Пер. с нем.; общ. ред. и вступ. ст. . М.: Прогресс, 1988. 704 с. Гадамер. Г.-Г. Язык и понимание // Актуальность прекрасного. М.: Искусство, 1991. С.43-60. Гафаров герменевтика Г.-Г. Гадамера :Становление и развитие // Диссертация, Санкт-Петербург, 2003. URL: http:///filosofskaya-germenevtika-g-g-gadamera-stanovlenie-i-razvitie Gadamer, H.-G. Without poets there is no philosophy // Radical philosophy. - L., 1995. - N 69. - P. 27-35. Gadamer, H.-G. Leben ist Einkehr in eine Sprache: Gedanken uber Sprache und Literatur / H.-G. Gadamer // Universitas. - Stuttgart, 1993. - Jg. 48, H. 10. – S. 922 – 926.

1 Несомненно одним из важных процессов являлось развитие межкультурного взаимодействия. Любопытной здесь представляется позиция , согласно которой подчёркивается влияние на философию Гадамера формирования политики мультикультурализма. Важным отличием классической герменевтики девятнадцатого века от философской герменевтики века двадцатого является, по мнению Гафарова, то, что если классическая герменевтика возникает из потребности при интерпретации текстов устранять для понимания разрывы в рамках единой европейской традиции, то  философская герменевтика появилась в ситуации потребности осмысления разнообразия культур. То есть в ней реализуется запрос на осмысление западного мира как специфического на ряду с другими культурными традициями[3].