Мои истоки
В концлагерях, гетто, других местах принудительного содержания погибло более 13 миллионов советских людей, из них 1 миллион 200 тысяч детей. Всего же жертвами фашистской неволи было более 5 миллионов детей. Дожил до освобождения лишь один ребёнок из десяти. В лагерях истязали и пытали людей. Туда доставляли виновных в нарушении лагерного режима или тех, кого охранники считали таковыми по своему усмотрению. Новоявленные палачи, не считаясь с девической стыдливостью, не слыша детского плача, срывали со своих жертв одежду и избивали резиновыми плётками. Такому избиению мог подвергнуться каждый, ибо ни кто не мог предвидеть, к чему придерётся надзиратель.
Дети, угнанные нацистскую неволю, содержались на ровне со взрослыми, причём в условиях тюремного режима, в концентрационных и трудовых лагерях, находились под стражей со всеми характерными признаками ограничения свободы передвижения.
В каждом лагере работала похоронная команда. Трупы складывали в сараях и отвозились на кладбище “Пески”. В каждую траншею укладывалось до 40 трупов. Грудные дети умирали один за другим. Голод косил детей в первую очередь. Но и питьевая вода отпускалась по норме. Основной рацион заключённых состоял из баллады серой ржаной муки. Вместо хлеба выдавали, как правило, подпорченные галеты. И только работа Красного Креста, когда дело уже шло к освобождению, положение с питанием несколько улучшило.
Из – за отсутствия мыла и моющих средств для помывки в банях и стирки белья проводилось в принудительном порядке в “прожарка” как самих людей, так и их одежды. Эта “прожарка” для многих, ослабших физически, становилась, похлещи многих наказаний. Процедура с паром и карболкой пи высокой температуре длилась 30 – 40 минут. Многие её не выдерживали и теряли сознание. Малолетние узники работали на уборке улиц. Каждый день ребята боялись за свою жизнь, так как понимали, что в любой момент их могут убить. У заключённых проводился принудительный отбор крови. На этот счёт имелось немало показаний. Случаи насилия и издевательств над узниками были явлением повседневным.
Таким образом, дети, хлебнувшие немало горя, выдержали всё, выпавшие на их долю испытания, благодаря желанию жить, воспитанию, силе духа. Они оказались сильнее тех обстоятельств, в которые попали не по своей вине.
В Беларуси было около 260 концлагерей. Об одном из них, сейчас пойдёт наша история. Это лагерь “Озаричи”. Находился он в Гомельской области. Просуществовал этот концлагерь недолго, всего 3 месяца. Но за этот короткий срок там погибло свыше 9 тыс. людей.
Из рассказа ученика 11”Г “ класса СШ № 55 Морского Игоря о своей бабушке Силивончик Полине Тимофеевне
Путь нашим войскам к Слуцку, Лепелю, Бобруйску, Старобину фактически оказался перекрыт. Оккупанты решили закрыть её необычны способом: в районе поселений Озаричи, Дерть, Подосинник они спешно соорудили концентрационные лагеря для местного населения. Сгоняли туда всех подряд – от мала до велика. Предпочтение отдавалось больным тифом. Таким образом, на линии фронта фашисты создали зону, заражённую своего рода бактериологическим оружием.
Лагерь ”Озаричи“ находился на болоте, подступы к нему были заминированы. В лагере старики, женщины, дети содержались почти две недели без еды и воды. Не было крыши над головой. Время было зимнее, морозы, люди пытались согреться, прижимались друг к другу. Каждый день умирало много людей от холода и голода. Люди просили у немцев снега, чтоб напиться.
Там была моя бабушка 15 марта 1931 года рождения, а так же её мама и сестра. Мама пыталась согреть детей подстилкой, как только снег таял, она выжимала её от воды и снова грела детей. Выбраться с лагеря было невозможно, потому что была всего одна тропинка, и то которую знали только немцы. Большая часть народа тонула в болоте, поэтому тем, кто ещё был жив приходилось ходить прямо по трупам.
В течение этих трёх месяцев погибла большая часть людей, спустя немного времени началось освобождение лагеря Красной Армией, но в живых уже оставались немногие. К сожалению, сестра моей бабушки Мария в возрасте 3 месяцев, тоже погибла. В марте 1944 года людей освободили.
Сейчас на этом месте осталось тоже болото, только теперь там всё заросло. Пред болотом установлена мемориальная доска. Люди до сих пор приходят почтить память умерших, родных, близких. По периметру болота лежат венки, цветы. Даже в наше время к болоту не подступиться. Сейчас Полине Тимофеевне 78 лет. У неё 7 сыновей и 2 дочери. Вспоминая это ужасное время, по её щеке льются слёзы, за тех, кого уже нет с нами и за тех, кто смог дожить до 65 летия Великой Победы.
Рассказ ученика 9”А“ класса СШ № 55 Евсеенко Артёма о своей прабабушке Рещиковой Софьи Даниловны
Было это давно, в далёком 40 году. Никто не мог и подумать о том, что через мгновение раздадутся взрывы танков и пулеметов. В городе появились немцы. Началась перестрелка. Они сметали всё на своём пути, они жгли дома, убивали нечем не повинных людей, забирали их в тёрмы.
Такая учесть пала и на нашу семью. Были арестованы почти все: моя прабабушка, её дочери и сестра. Прадеда забрали на фронт, а прабабушка была разведчицей у партизан. Какое то время они провели в этой тюрьме, в этом аду, их не кормили и не поили, они почти умирали с голода. Детей и бабушкину сестру удалось выкупить за серебро, а вот прабабушка моя, , осталась в этой тюрьме, а через некоторое время её отправили в концлагерь” Тростянец “. Там её и многих других детей заживо сожгли.
После освобождения её 3-х летней дочери и почти годовалой малышки, началась ужасная перестрелка, всё гремело вокруг, было очень страшно!!! Чтобы спастись, детей посадили в бочку и закапали в земле, оставив отверстие для воздуха. После того, как всё стало немного стихать, к нам во двор упал немецкий парашют, из которого, в свое время были пошиты платья для детей.
В 1944 году пришло извещение о том, что моя прабабушка была сожжена. До сегодняшнего времени нам неизвестно, где она похоронена, но в наших сердцах она будит жить всегда. Она подарила жизнь своим родным, и не выжила сама. Это героический поступок!!! Я горжусь тем, что я её правнук.
Воспоминание Антонины Горчаковой бывшей малолетней узницы концлагеря г. Витебска Минской области
Война!…Это ужасное слово, словно колючая заноза, засела навечно в моем сердце. Война нанесла больные раны, которые ни лечат даже самые опытные доктора.
Приближается 65 Победы, а воспоминания все ни дают спокойствия. Накануне войны отец построил новый дом, куда семья переехала с хутора. Чуть более года прожили мы в этом доме, в котором еще пахло смолою и лесом. С финской войны возвратился отец живой, не раненый.
Его радовало, что родился сынок, которого назвали Васильком. Он действительно, как цветочек, личиком, словно на отца был похожий, а головка беленькая, глазки цвета васильков. Радовались родители, не могли нарадоваться своему счастью.
И вдруг война. В тую ночь никто не бодрствовал в новом доме, только Василек беззаботно сопел носиком. Помню, как сильно отец прижал меня к колючей щеки, поцеловал, вытер мокрые глаза.
Я слышала, как он говорил матери:
Береги, Фрося, детей, на большую войну иду. Может последний этот вечер у нас, может, не увидимся больше, ты помни мой завет: когда останетесь живыми и придется жить после войны, учи детей, будь им и отцом, и матерью.
В скором времени в деревне появились каратели. Нас выгнали с нового дома, а потом много кого с нашей деревни повезли неизвестно куда. У матери на руках трое детей. Куда везут? За что наказывают?
Передние машины остановились. Заголосили женщины, заплакали дети. Все знали, что на этом месте всегда расстреливали. Мама поцеловала нас – думала, что прощается. Однако немцы только посчитали детей, отобрали от матерей, согнали в закрытую машину. Куда повезли? Больше их ни кто не видел. Нас не забрали: был очень болен Василёк. Проходя мимо, немец, что-то говорил, но мама поняла только: “Тиф! Тиф!”
Товарный поезд стучал колёсами. Нас везли в концлагерь г. Витебска. Жизнь за решеткой мама не любила вспоминать. Этот ужас, когда каждый день нужно было смотреть смерти в глаза. “Береги детей!” — слышалось ей. А как сберечь? Чем накормить? Где спрятать их?
Детской памяти свойственно запоминать всё на долгое время. И то, что довелось мне увидеть в лагере смерти, запомнилось на всё жизнь. Каждое утро фашисты выгоняли всех на “перекличку”. А в тот день они считали до пяти. Каждого пятого расстреливали. Некоторых вели на виселицу. Так они мстили невинным за побеги военнопленных. В бараках господствовал тиф, и люди умирали, как мухи. Больных на тиф вывозили в Ленцы, где была тифозная больница. А от туда – в ров, даже не волновались о похоронах. Мама рассказывала, что все мы болели, и она не надеялась, что мы выживем. Судьба даровала нам жизнь и память.
Освобождение спасло нас от смерти, но не избавила от тех бед, которые выпали на долю женщины – вдовы в послевоенное время.
Тяжело было всем, а особенно тем семьям, чьи отцы не вернулись с войны. Не поверите, мы были счастливые, потому что это счастье было в свободе, в Победе. Люди часто пели.
В Горе и трудности мы крепли и росли. Рано научились косить, работать с пилой, топором.
Родина по отцовски заботилась о тех, кого сделала сиротами война. Мама никогда не забывала слова отца: “Учи детей“… После Окончания семилетки, я поступила в педучилище, потом заочно закончила пединститут. Я стала учительницей. Я учила детей любить Родину, беречь мир, быть патриотом своей отчизны, рассказывала, как дорого стоила Победа. Родная Беларусь стала моей Родиной, потому что в Россию мы уже не вернулись: не было к чему ехать. Наш дом немцы разбурили, а с новых брёвен сделали смотровой блиндаж.
Отец с войны не вернулся, получили казенное письмо, в котором сообщили, что отец пропал без вести на фронте Великой Отечественной войны. Даже не знаем, где могила его. Так и остались мы жить в Полоцке – тут жили родные мамы.
Прошли годы. Всё прошло, только память… Долгими бессонными ночами она демонстрирует ужасный бесконечный фильм жизни.
Жёлтый бугорок на деревенских могилах со скромным памятником – это могила моей матери. Короткая риска между датами вместила и радость, и горе, и испытания, через которые провела её судьба.
ветеран педагогической деятельности СШ № 3 города Вилейки Минской области.
Редеют ряды ветеранов. Несовершеннолетние узники концлагерей, дети войны тоже уже не молодые. Но пока мы будем жить на земле, не забудем, что война отобрала радость детства, здоровье, счастье жизни. Мы будем проклинать страшное слово “война”. Это завет тех, кто отдал жизнь, защищая мир на земле.
В сердце каждого человека горит огонь признательности и до тех, кто прошёл по дорогах войны и сегодня имеет возможность встретить 65 Великой Победы.
Воспоминания Ванкевича Петра Михайловича, дедушки по маминой линии Дзеранова Сергея ученика 9 «А» класса
К началу войны мне было 9 лет. Я к тому времени закончил 1 класс. Моя семья состояла из 8 человек:я, папа, мама,2 брата,3 сестры. По соседству жили дедушка и бабушка. Сразу после начала оккупации началось вестись партизанское движение. Первыми из моей семьи к партизанам присоединились отец и старший брат. Я был мал, но оказывал посильную помощь: сообщал в штаб подпольного движения о действиях и размещении врага в деревне. Моя деревня (Боровино) считалась партизанской, и, в следствии этого, 28.11.1942 года, карательный отряд окружил Боровино и уничтожил всех, кто находился в то время дома, не щадя никого. В моей семье во время этого налёта погибли дедушка, бабушка, брат(6 лет), сестра(14 лет). Моя мама чудом осталась жива с маленькой дочкой на руках. После этой бойни, все выжившие сельчане ушли в лес и, прячась в землянках, пережили зиму. Весной мы вернулись в деревню, на месте которой было большое пепелище. На его месте были вырыты землянки, в которых мы прожили до освобождения Беларуси. Во время войны в деревне погибло 247 человек. Деревня Боровино входит в список деревень, сожжённых в годы Великой Отечественной войны, который находится в мемориальном комплексе “Хатынь”.
Рассказ Дзеранова Феликса Иосифовича, дедушки по папиной линии Дзеранова Сергея ученика 9 «А» класса
Я родился 05.08.1941г — в год начала Великой Отечественной войны и, к сожалению, не помню событий, происходящих в то время. Мой отец, , был офицером Красной армии, принимал участие в боевых действиях на Кавказе, служил в составе контингента войск в Иране. В 1943 году в роли военного консула принимал участие в организации и проведении Тегеранской конференции. Во время войны был дважды ранен. После войны продолжил службу в качестве военного прокурора Юго-Осетинской автономной области. По состоянию здоровья, в связи с полученными ранениями, вынужден был уйти в запас, в звании майора. Два брата моей матери также воевали на фронте, оба погибли. Судьба одного из них была неизвестна, и, только в 1968 году удалось установить, что он погиб при обороне города Львова.
