УДК 008:001.8:316.73
К ПРОБЛЕМЕ ГЕНЕЗИСА МНОГОЛИНЕЙНОЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ПРОГРАММЫ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ МАКРОДИНАМИКИ
Кафедра культурологии КемГУКИ
E-mail:d. *****@***ru
В основе данного исследования лежит методология научно-исследовательских программ Имре Лакатоса. Она уже доказала свою состоятельность и эврестичность в ряде работ посвященных проблемам истории и философии науки. К примеру, ее успешно применил для изучения квантово-релятивистской революции в физике. Известно, что к методологии Лакатоса обращались такие виднейшие отечественные ученые как , , и др. Однако в контексте социогуманитарного знания, такого рода исследований практически нет. При этом их актуальность достаточно высока, т. к. методология научно-исследовательских программ позволяет решить проблему роста научного знания на современном методологическом уровне [см.: 1, с. 5-6]. В связи с этим, попробуем продемонстрировать эврестичность данного подхода, наметив контуры определенной научно-исследовательской программы в сфере социокультурной макродинамики. Но прежде чем перейти непосредственно к центральной проблеме исследования, необходимо, хотя бы тезисно, обозначить основные принципы методологии И. Лакатоса.
Методология научно-исследовательских программ предполагает оригинальный вариант «рациональной реконструкции» научного знания. В целом, он сводиться к обнаружению определенной логике порождения и развития научного знания, заключенной внутри реального историко-научного движения. Эта логика обеспечивается непрерывной последовательностью ряда теорий реализующих научный потенциал исходных идей, которые и определяют целостность этого ряда. По сути, такая последовательность и есть научно-исследовательская программа, а исходные идеи являются, в терминологии Лакатоса, ее «твердым ядром». , считают, что суть метода рациональной реконструкции Лакатоса заключается именно в нахождении этих программ, в их восстановлении из суммы разнородных фактов реальной научной истории путем вскрытия таких связей между ними, которые дают понимание их обусловленности [2, с. 52]. Кроме «твердого ядра», любая научно-исследовательская программа обладает «защитным поясом», а также «отрицательной» и «положительной эвристикой». «Отрицательная эвристика» запрещает применять логическое правило modus tollens (А→B, не-В; следовательно, не-А) к положениям твердого ядра [3, с. 80]. Таким образом, утверждения, включенные в «твердое ядро», суть неопровержимые постулаты. «Положительная эвристика» направлена на формирование «защитного пояса», состоящего из вспомогательных гипотез, которые призваны защищать постулаты «твердого ядра». Эти гипотезы могут быть опровергнуты и заменены новыми в рамках той же программы. Если «положительная эвристика» успешна, программа прогрессирует, обеспечивая себе один за другим «теоретический сдвиг проблемы», который должен подтверждаться эмпирически, хотя бы, ретроспективно. Как уже отмечалось выше, целостность ряда теорий обеспечивается наличием «твердого ядра». Поэтому «рациональная реконструкция», прежде всего, предполагает его обнаружение. Исходя из методологии Лакатоса, исследователь волен сам определять «твердое ядро» программы как таковое, т. к. в контексте реальной истории науки, оно никем специально не формулируется. Так, например, У. Проут никогда не формулировал «проутианскую программу» [4, с. 232]. Кроме того, развитие научного знания, по Лакатосу, это конкуренция научно-исследовательских программ. Поэтому, рассматривая проблему рациональной реконструкции научно-исследовательских программ социокультурной макродинамики, необходимо сконцентрировать внимание на обнаружение таких совокупностей постулатов, которые бы различным образом объясняли развитие социокультурной реальности в целом. Т. е., «твердое ядро» программы должно описывать своеобразную логику ее развития. Одной из таких, является логика многолинейного развития культуры.
Принято считать, что само понятие многолинейного развития возникло в среде неоэволюционистов и связано с Дж. Х. Стюардом, который предложил различать однолинейную, универсальную и многолинейную эволюции[5, с. 552]. Стюард позиционирует себя как приверженца многолинейной эволюции. Он считает, что закономерности исторических изменений нужно изучать на различных культурах, а не на единственной, всеобщей культуре человечества. Культуры рассматриваются как дискретные протяженности, которые занимают различные экологические ниши и приобретают определенные формы, адаптируясь к тем или иным условиям [6, с. 154]. Таким образом, Стюардом утверждается «смертность» культур и их самобытность, зависящая от определенных природных условий. Центр внимания переносится на различия между культурами, которые выявляются в ходе сравнительных исследований. Эволюционное развитие, считает Стюард, характерно для культуры в целом, однако в каждом случае процесс протекает по-своему, подчиняясь действию специфических механизмов. В ходе эволюции то или иное общество реализует свой специфический культурный потенциал. Следовательно, эволюционные изменения многолинейны. Таким образом, логика развития культуры, по Стюарду, описывается следующими утверждениями. Культура как целое состоит из множества самобытных социокультурных систем. Каждая система в своем развитии реализует собственный потенциал. Каждая социокультурная система «смертна» и развивается строго поступательно. Возможно параллельное развитие нескольких самобытных социокультурных систем. Если эти утверждения воспринимать в качестве постулатов «твердого ядра» для данной программы, то необходимо будет констатировать, что их формирование связанно, прежде всего, с работами . Далее их можно обнаружить у О. Шпенглера и А. Тойнби, а затем уже в рассмотренной теории Стюарда. Однако здесь возникает проблема - традиционно теории , О. Шпенглера и А. Тойнби относят к теориям циклического типа. Действительную теоретическую разработку модели циклического социокультурного развития можно обнаружить уже у Дж. Вико, в его работе «Основание новой науки об общей природе наций» (1725 г.). В своей работе Вико, пытается обнаружить общие законы развития всего «рода человеческого». Он считает, что «если даже этот Мир и был создан во времени и по частям, то Порядок, в нем заложенный, всеобщ и вечен» [7, с. 115]. Этот порядок обнаруживается в повторяемости определенных самоценных периодов («эпох»). После того как завершается цикл определенных периодов начинается новый цикл, и периоды повторяются сначала. Развитие исходных положений Вико, легко обнаружить у П. Сорокина. Он, также, убежден, что логика социокультурного развития заключатся в постоянном чередовании самоценных периодов («идеальных типов» или «суперсистем»). Сорокин выделяет три таких периода («суперсистемы») – идеациональный тип, чувственный и идеалистический. Сорокин убежден, что «идеациональная, идеалистическая и чувственная формы культуры извечны и универсальны, имеют примеры и в прошлом и в настоящем, среди примитивных и цивилизованных народов» [8, с. 437]. Таким образом, для этих теорий характерно наличие определяющей логики развития культуры в целом, которая заключается в обязательном чередовании самоценных периодов. Это чередование является строго-последовательным, т. е. каждый цикл предполагает повторение тех же самоценных периодов, которые составляли основу прежнего цикла. Если эти положения воспринимать за основу «твердого ядра» циклической программы, то теории , О. Шпенглера и А. Тойнби вряд ли можно включить в ее ряд, т. к. они представляют иную логику развития. Ими полностью отвергается идея единой логики развития культуры как целого, соответственно отвергается и идея постоянного чередования самоценных периодов. Напротив, утверждается наличие самобытных «культурно-исторических типов» («локальных цивилизаций»), с собственной логикой развития и характерной системой ценностей. Однако обязательными для всех конкретных «локальных цивилизаций» являются стадии развития. Так они все зарождаются, развиваются, достигают предельной точки и умирают (модификации здесь могут быть различными). Однако логика развития конкретного «культурно-исторического типа» совпадает с логикой линейно-поступательного движения. отмечает, что рассматривая историю отдельного «культурно-исторического типа», если он уже закончил свое существование, «мы точно и безошибочно можем определить возраст этого развития, – можем сказать: здесь оканчивается его детство, его юность, его зрелый возраст, здесь начинается его старость, здесь его дряхлость, или, что то же самое, разделить его историю на древнейшую, древнюю, среднюю, новую, новейшую и т. п.» [9, с. 73]. При этом история определенной локальной цивилизации есть развитие ее уникального потенциала. Наиболее полное свое выражение эта мысль находит в работах О. Шпенглера. Он убежден, что «каждая культура неизбежно должна иметь свою собственную идею судьбы, даже более того, этот вывод заложен уже в ощущении, что всякая большая культура есть не что иное, как осуществление и образ одной определенной души» [10, с. 196]. Таким образом, в основе данных теорий, безусловно, лежат утверждения, которые мы обозначили в качестве постулатов «твердого ядра» многолинейной научно-исследовательской программы социокультурной макродинамики. Причем формирование этих постулатов связанно с . Кроме того, Данилевским выдвинут ряд теорий, которые положили основу формирования «защитного пояса». Среди них теория двенадцати культурно-исторических типов, которые являются «положительными деятелями в истории человечества». Эти самобытные цивилизации разделяются им на два вида – «уединенные» и «преемственные» (развивающиеся на «материале» предшествующих цивилизаций). Однако наряду с «положительными», также присутствуют и «отрицательные деятели» (гунны, монголы и др.). Кроме того, существуют народы составляющие «этнографический материал» для развития конкретных культурно-исторических типов [см.: 9, с.74-75]. «Этнографическим материалом» могут, также, стать и умирающие цивилизации, как это было, например, с римским культурно-историческим типом. Серьезного внимания, также, заслуживает гипотеза, в рамках которой утверждается, что любой культурно-исторический тип развивает один, или более, вид деятельности. Всего таких видов деятельности может быть четыре: религиозная, культурная, политическая и общественно-экономическая [см.: 9, с. 400]. Из данной гипотезы выводиться идея телеологичности истории. Ее цель - достижение «высшего культурно-исторического типа», который сумеет соединить в себе все четыре вида деятельности. Данилевский надеялся, что именно славянский культурно-исторический тип станет таковым [см.: 9, с. 430]. В целом, данные теоретические положения могут свидетельствовать в пользу определенного прогрессивного сдвига в решении проблем многолинейной программы.
Таким образом, основываясь на методологии И. Лакатоса, можно констатировать, что в основе «твердого ядра» многолинейной научно-исследовательской программы социокультурной макродинамики лежат следующие утверждения: 1) культура как целое состоит из множества самобытных социокультурных систем; 2) каждая система в своем развитии реализует собственный потенциал; 3) каждая социокультурная система «смертна» и развивается строго поступательно; 4) возможно параллельное развитие нескольких самобытных социокультурных систем. Исходя из этого, генезис данной программы связан с , теоретические успехи которого, также, свидетельствуют и об определенном «прогрессивном сдвиге в решении проблем» программы. Дальнейшее развитие базовых положений «твердого ядра» программы обнаруживается в ряде теорий О. Шпенглера, А. Тойнби и Дж. Х. Стюарда. Таким образом, данная программа представляется состоятельной.
Литература:
Нугаев роста научного знания // Философия науки. 2006. № 4. С. 3-19. , Шабалина рациональности в современной философии науки // Образование. Коммуникация. Ценности. (Проблемы, дискуссии, перспективы). По материалам круглого стола «Коммуникативные практики в образовании», 19 ноября 2004. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2004. С. 42-55. альсификация и методология научно-исследовательских программ / Пер. с англ. и пред. . М.: Медиум, 1995. 236 с. стория науки и ее рациональные реконструкции // Структура и развитие науки. Из Бостонских исследований по философии науки. М.: «Прогресс», 1978. С. 203-269. Уайт, эволюции в культурной антропологии. / Пер с англ. // Антология исследований культуры. Т.1. Интерпретация культуры. СПб: Университетская книга, 1997. С. 536–558. Штомпка социальных изменений / Пер с англ. под ред. . М.: Аспект Пресс, 1996. 416 с. Вико Дж. Основания новой науки об общей природе наций / Пер. с итал. и комм. . Л.: ГИХЛ, 1940. 619 с. Сорокин нашего времени / Пер. с англ. // Сорокин . Цивилизация. Общество. М.: Издательство политической литературы, 1992. С. 427-504. Данилевский и Европа: Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к Германо-Романскому. СПб. Издательство Санкт-Петербургского университета, Издательство «Глаголь», 1995. 552 с. Закат Европы. Т. 1. Образ и действительность / Пер. с нем. . Новосибирск: ВО «Наука», 1993. 592 с.
Научный руководитель – доктор культурологии, профессор
