Ветераны Севера
В прошлом номере мы начали цикл статей под названием «Звезда Севера», нашими первыми героинями стали женщины, которые своими руками возводили, облагораживали наш город и при этом являлись для своих родных и близких путеводными звездами. Сейчас мы хотим рассказать о мужчинах, стараниями которых Белоярский стал самым лучшим, самым любимым городом.
В годы освоения Севера кто-то ехал на заработки, кто-то - за романтикой и запахом тайги, а кто-то уже следовал за своей путеводной звездой – любимой женщиной. Свою историю первым рассказал Владимир Ващук: «А я, наверно, отношусь к романтикам, в армии хотел уехать на комсомольскую стройку – не получилось, поэтому приехал сюда. Поработал немного, понравилось, остался и живу до сих пор!»
Юрий Подвигин поделился своими первыми впечатлениями о Белом Яре: «Когда я только сюда приехал, здесь стояло несколько вагон-городков, аэропорта не было, а нас привезли на вертолете. Шел 1972 год, конец августа. Меня с женой поселили в отдельный вагончик, и спустя некоторое время стали приходить люди и говорить: «Такого-то числа, по такому-то адресу приходите на День газовика!» Я удивился, ведь я тогда еще ни дня не отработал, но мне сказали, что это не важно. 3 сентября мы праздновали этот день, и только на следующий день я вышел на работу. Вот таким мне запомнился приезд сюда. А приехал я, как многие, ненадолго, и уже сорок лет живу!»
Многие считают, будто первопроходцы были энтузиастами, профессионалов Север не манил. Альберт Алхименков рассказал, как он приехал на Север: «Я приехал в 1971 году, в мае, будучи уже специалистом. И автоматчиком работал, и сварщиком-потолочником, и газорезчиком. Одним словом, владел нужными для Севера специальностями. Работал я на предприятии «Нефтепроводмонтаж» Уфимского треста. Жили тогда дружно, сколько было разных национальностей! По нашим подсчетам – больше десятка. Не было никаких распрей, ничего. Правда, работа была тяжелая, работали по 12 часов, иногда и сутками, невзирая на морозы. Когда вышел на пенсию, уехал отсюда, но сыновья после армии остались жить здесь. Вот мы с женой и решили обратно вернуться».
Но нельзя судить только по одному мнению, Геннадий Зонов был тем самым романтиком, приехавшим покорять Север, вот что он поведал: «А я приехал 18-ти летним хлопцем, правда, сначала в Тюмень, без всяких знакомств, связей. Взяли с приятелем билеты до Тюмени и приехали, устроились на работу. Затем нас направили в Урай, в ЛПУ «Шаимнефть» плотниками, потом я перешел в Шаимскую нефтеразведочную экспедицию, оттуда в 1966 году меня забрали на службу в Вооруженные Силы. В 1969 году демобилизовался и вернулся в Тюмень, а потом попал и в Белый Яр. Как попал? Если образно, то связали, погрузили в вертолет и привезли сюда. Я очень не хотел сюда ехать, на тот момент я работал в Лабытнангах, а с Белого Яра тогда все уезжали, говорили, что нет зарплаты. В итоге в марте 1971 года меня направили сюда, так и остался».
и о том, кто был первым на белоярской земле: «Если быть точными, то первыми на белоярскую землю ступили четыре человека из СУ-9, это был июнь 1969 года. Приехали они для оборудования склада, в числе первых был Николай Степанович Барсуков. А потом уже потянулась и эксплуатация».
Кто-то ехал на Север за мечтой, таким оказался Павел Гуляев: «А я ехал за мотоциклом! «Урал» хотел купить. Думал, подкоплю, мотоцикл куплю и уеду! А в 1972 году мне выделили «Жигули». Потом 10 лет собирался уехать, так и не уехал. А раньше народ был дружный, работа – трудная, но мы не унывали».
«В 1971 году, в октябре, как раз после армии летел я впервые из Тюмени на самолете, потом из Игрима на вертолете, тоже в первый раз, в Белый Яр. И попал я сразу на строительство первой нитки газопровода «Надым – Пунга». В апреле 1972 года на 196 километре варила «красный стык» бригада Петра Ивановича Ковальчука, за эту работу он получил звание кавалера ордена Ленина», - вспоминает Владимир Голубец.
Согласитесь, когда мужчины собираются вместе, они не могут не говорить о женщинах. Вот и наши герои вспомнили о своих спутницах. Вот что рассказывает Анатолий Куц: «Кого я первого узнал, когда приехал, это Свету Романову, Руфу и сестру её. Потому что мы жили в клубе, и Руфа нам каждый день крутила кино. А Света нам давала книжки и газеты. Еще были мать с дочкой, они работали в пекарне, сами они из Полновата. И когда уволились с пекарни, вернулись туда. И все потом за хлебом ездили туда, потому что печи топили березовыми дровами. А когда печи стали электрическими – хлеб стал уже другим. Вот кого мы еще хорошо помним, это поваров. Они для нас очень хорошо готовили».
Среди присутствующих были и те, кто нашел свою вторую половинку в Белоярье. «Половину я свою нашел в третье базе, она тоже там работала. Сюда она приехала в 1978 году, и в 1981 году мы поженились. Дети наши уже отсюда уехали, а мы пустили корни так глубоко, что ничем нас отсюда не выманишь», - поделился Владимир Голубец.
О свадьбе вспоминал Владимир Ващук: «Я тоже здесь женился. Было это в 1973 году. С «Гуряевской» колонной приехала фельдшер Людмила Лебедева. А женились мы с ней вот как: расписываться надо было ехать или в Казым, или в Полноват, здесь не было сельского Совета. А сами мы жили на Озерном, решили ехать и сократить путь, зимник тогда проходил и по озеру, и вокруг него. Расписались, поехали обратно мы через озеро, смотрим, а верховую дорогу снесло! Машина встала, не идет ни вперед, ни назад. Сидим, ждем, а нас-то самих гости ждут! Говорю жене: поди, посмотри, колеса крутятся? Отвечает – нет! Ну, я рычаг нажал, она и поехала! А мы все это время сидели и ждали!»
Так уж на Севере повелось, что все изначально жили в вагончиках, общежитиях и других временных жилищах. Василий Григорьев: «Жили сначала в вагончиках, жилья тогда не было. Когда отправляли на Аган, сразу об этом предупреждали. А там уже давали половину вагончика на троих-четверых. Но у нас все время занимала работа, так что этого особо никто и не замечал».
Поэтому о первой собственной, капитальной квартире вспоминается с особой радостью, которой поделился с нами Юрий Подвигин: «Через вагон-городок прошел и я. Когда я в 1972 году сюда приехал, первое что я увидел - это два этажа строящейся пятиэтажки, сейчас это второй дом по улице Центральной. А Новый 1974 год я уже праздновал в однокомнатной квартире в этом доме!»
«А я окончил школу, прошел армию, после поработал на заводе полгода и понял – скучно! Так как я по натуре – охотник и природу люблю, думаю, поеду на Север! Весной 1973 года я попал под Сургут, но что-то там не заладилось. Тем временем на Север уехал и мой друг, он попал на другой участок – в Белоярский. Он позвал меня сюда, ну я уволился и приехал. Устроился в СМУ-1, потом перешел в СУ-20, в то время и познакомился с будущей женой. С ней мы восемь лет прожили в вагончике, квартиру получили только в 1981 году. Это была такая радость!» - вспоминает Виталий Онучин.
Квартиры были получены, мечты исполнены, возникает вопрос – на что же тратили деньги? Ответ дал Анатолий Куц: «Мы раз в два года ездили отдыхать, отвозили деньги на родные места. Но половину привозили обратно – нечего было покупать! А на счет питания, то это был сюрприз! Тут был и сосисочный фарш, и сосиски, и болгарские помидоры, с питанием было все нормально! А деньги тогда никто и не считал, их некуда было девать. Помню, построили первый торговый центр, кофе там стоил 3 рубля, единственное - были перебои с колбасой, но мы привозили ее из Волгограда. Но такой ситуации с рыбой, как сейчас, не было никогда! Сейчас рыба стоит дороже мяса, а тогда она стоила «три копейки»! Также и с дичью: в магазинах лежали куропатки, глухари, тетерева, их возили сюда казымские и полноватские охотники. Оленина была в два раза дешевле мяса, сейчас она дороже любого мяса. А сами олени ходили стадом, мешали проезду, иногда из-за них слетали с горки! Это было в 1972 году, запомнил, потому что тогда привез жену, и она уж очень сильно удивилась».
Выходит, что все, кто приехал осваивать Север, прошли суровую школу жизни: испытание морозами, тяжелой работой, жизнью в вагончиках. В связи с этим хочется знать, пожалел ли кто-нибудь о том, что связал свою судьбу с Севером, с Белоярским.
«Никак нет! Знали бы, раньше приехали! Сейчас в деревню свою приезжаешь, а там один упадок, стакан чаю выпить не с кем. Все голодные, раздетые, но пьяные. Никто не хочет работать, поэтому я туда даже и не езжу. Вот такая жизнь сейчас в деревне, все развалилось, в отличие от Белого Яра! Я счастлив, что приехал сюда и доволен своей жизнью», - уверяет Мухтар Казымов.
Почему доволен своей жизнью рассказал Геннадий Зонов: «Я по складу характера человек независимый. И доволен своей жизнью я потому, что всего добился сам. Без всяких поддержек, знакомств, блатов!»
Подвел итог беседе Леонид Карпушин: «Мои товарищи сказали все правильно, строители на белоярской земле были первыми. Во время разговора прозвучало слово «временщики», и это объясняется. Насколько я помню, поселок Белый Яр был рассчитан на 1073 человека. Это должна была остаться эксплуатация. Когда строили газопровод, Брежнев по телевизору выступал и сказал: газа хватит на 20 лет! Но прошли эти годы, а Белый Яр начал расти. Стали возводить дома, а для кого? Конечно, для себя! Построили дом №2, туда заселили жителей Казымского ЛПДС, а первый этаж был отдан под больницу. Подход был такой, в то время работники Казымского ЛПДС получали зарплату в 200 рублей, строители получали в два-три раза больше. Не надо этого отрицать, ведь они работали по 12 часов, без выходных, чтобы заработать на квартиру, машину и через три года уехать. Почему через три года? На такой срок заключали договора.
Потом время стало меняться. Построили дом №1, 3, и уже начали задумываться о строителях, стали жилье и им выделять, а еще властям. Я помню, Григорий Николаевич Поляков, когда я поднял вопрос о благоустройстве в городе, сказал, что люди сюда приехали на три года, здесь все временное. Через 20 лет здесь никого не будет! Вот такой был изначальный подход – временный.
Потом начали осознавать, появился другой проект поселка, но нужно помнить то время, когда все начиналось. Ведь если посчитать, сколько людей прошло через Белый Яр, то получится очень много. Люди приходили и уходили, остались – сильные духом, те, которые прошли через все!
И я хочу пожелать, чтобы все было хорошо. Чтобы мир был и у нас, и за границей, ведь от того, что творится на Украине, все переворачивается в душе. Но на белоярской земле мы всегда жили мирно, без дележек! Жили и ни на что не жаловались!»
