Поведенческие предпосылки неоинституциональной и новой институциональной теории. Ограниченная рациональность

СОДЕРЖАНИЕ

1. Поведенческие предпосылки неоинституциональной и новой институциональной теории. Ограниченная рациональность        3

2. Эксплуататорские теории государства. Модель стационарного бандита МакГира-Олсона        11

3. Кейс «Параметры трансакций и выбор структуры управления»        18

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ        24

1. Поведенческие предпосылки неоинституциональной и новой институциональной теории. Ограниченная рациональность

Действительно, любая экономическая концепция основывается на определенных «поведенческих предпосылках», т. е. изначальном представлении о том, какими существенными, сточки зрения экономиста, качествами обладает человек. Модель субъекта, которая на протяжении столетий использовалась как инструмент неоклассического анализа, слишком абстрактна. Она абсолютизирует человеческую рациональность и отбрасывает некоторые детали, которые являются существенными с точки зрения изучения институтов и трансакционных издержек. Поэтому неоинституционалисты опираются на свою собственную модель субъекта. Тем не менее в ее разработке они отталкиваются от традиционного неоклассического подхода.

Модель субъекта, принятая сегодня в неоклассической теории, была впервые представлена еще в работах Адама Смита. Именно ему принадлежит авторство теоретической концепции «экономического человека» (Homo economicus), которая по сей день господствует в «основном течении» экономической мысли. Рациональный, эгоистичный, полностью информированный субъект, обладающий стабильными и непротиворечивыми предпочтениями, рассматривается как «фамильный», отличительный признак неоклассического «экономике». Опираясь на эту модель, современная «неоклассика» достигла такой степени формализации, которая до этого была не доступна общественным наукам.

Из всех перечисленных параметров Homo economicus экономисты особо выделяют рациональность. Данное понятие в экономической теории принято трактовать как способность индивидамаксимизировать какую-либо целевую функцию. Это модель поведения, которая подразумевает выбор оптимальных средств без каких-либо требований к целям. Таким образом, утверждая, что человек по природе рационален, экономисты подразумевают, что он действует по принципу решения максимизирующей задачи. Это соответствует формальному подходу к рациональности (Автономов B. C. Модель человека в экономической науке. СПб., 1998. С. 12). Ближе к обыденному находится понятие функциональной рациональности, принятое в других общественных науках. Оно распространяется и на содержание конечной цели.

Эта характерная трактовка «экономической рациональности» приводит к целому спектру последствий. К положительным следует отнести возможность без особых проблем использовать математический аппарат. Потребители для этой цели превращаются в функции полезности, а фирмы - в производственные функции. Уникальная простота, строгость теории рационального выбора, широчайшая сфера действия (исходить можно из любой целевой функции) и легкость перехода с микро - на макроуровень определяют ее статус как сильнейшей на сегодняшний день1.

Что касается негативных сторон Homo economicus, то они являются следствием абстрактности данной теории. Действительно, основные параметры модели «экономического человека» напоминают скорее принципы оптимального поведения субъекта, нежели его фактическое воплощение. Именно так можно трактовать аксиомы, которые составляют основу теории рационального выбора.

Монотонность. Данный принцип является одним из наиболее очевидных: если У предпочтительнее X по какому-либо параметру и не уступает по всем остальным, то субъект выбирает У. Инвариантность. Различные формулировки одной и той же задачи должны приводить к одинаковому выбору. Это означает, что наши решения должны быть абсолютно независимы от способа постановки условий. Транзитивность. Если X предпочтительнее, чем У, а У предпочтительнее, чем Р, то X следует предпочесть Р. Сопоставимость. Любые блага (или комбинации благ) можно сопоставить между собой. Таким образом, индивид всегда может сделать выбор между двумя благами. Замещаемость. Всегда можно найти набор благ, эквивалентный данному, если уменьшить потребление одного блага и одновременно увеличить потребление другого. Незаменимых для потребителя благ не существует. Выпуклость. Линейные комбинации двух равноценных наборов благ более предпочтительны, чем каждый из них в отдельности. Данное правило обеспечивает выпуклость кривых безразличия, является следствием закона убывающей предельной нормы замещения и не представляет собой строгой аксиомы.

По мнению многих исследователей, неоклассическая концепция носит явный нормативный характер, предписывая своему субъекту научное поведение, которое для него далеко не всегда характерно (Arrow К. Rationality of self and others // Hogarth R., Reder M. (eds.) Rational choice. Chicago: The University of Chicago Press. 19S7. P. 206). Все мы знаем, что в реальной жизни некоторые объективно сложившиеся условия и институты (например, случай совершенной конкуренции) способствуют проявлению крайне высоких степеней рациональности, и субъекты ведут себя почти как в неоклассической модели. Но не следует забывать, что существование этих «идеальных» рамок также представляется скорее желательным, чем действительным. Обычный человек в реальных условиях часто ведет себя иррационально2.

За последние несколько десятков лет психологи совместно с экономистами провели ряд лабораторных исследований, которые эту мысль подтверждают. В частности, результаты экспериментов нобелевского лауреата в области экономики за 2002 год Д. Канемана указывают на то, что «в процессе принятия решения субъекты игнорируют самые основные принципы и правила, лежащие в основе теории рационального выбора» (См.: Kahneman D., Tversky A. Rational choice and the framing of decisions // Hogarth R., Reder M. (eds.). Rational choice. Chicago: The University of Chicago Press. 1987). Более того, оказалось, что все человеческое несовершенство, все человеческие иллюзии систематичны, то есть подчиняются определенным законам. Собственно, так и написано в формулировке о присуждении Нобелевской премии: за то, что исследователи показали, что «человеческие решения закономерно отклоняются от стандартной модели». В чем же заключаются эти закономерности?

Первое, о чем необходимо сказать, это выявленная у испытуемых субъектов склонность к уклонению от строгой математической «максимизации полезности». Рядовой человек вовсе не похож на калькулятор. Собственно калькуляция, определение своей выгоды или убытка на основе подсчета математического ожидания, является лишь одним из возможных способов принятия решений. Другой не менее распространенный вариант - следование неким устоявшимся правилам (институтам), заменяющим рациональную оптимизацию.

Перечень этих правил или алгоритмов выбора может быть достаточно широким (Более подробно об этом см.: Автономов человека в экономической науке. СПб. 1998 ; Hogarth R., RederМ. (eds.) Rational choice. Chicago: The University of Chicago Press,. 1987). В качестве типичного примера можно привести известную всем пословицу: «лучше синица в руках, чем журавль в небе». Именно этим принципом и руководствуется большинство из нас при выборе, например, между гарантированным доходом в 1000 р. и возможной (с вероятностью 50%) прибылью в размере 3000 р. Несмотря на то, что во втором случае математическое ожидание выигрыша выше, большинство выберет первый, гарантированный вариант (Часть субъектов все же предпочтет более рискованный и доходный план. Таких субъектов гораздо меньше, и они выделяются в отдельную группу - «любители риска». Более подробно об этом - в главе 4). С точки зрения математики - это ошибка, но с точки зрения «житейского опыта», возможно, и наоборот. Человек в процессе жизнедеятельности несет множество постоянных расходов. Ему не обойтись без еды, одежды и жилища. Скорее всего, именно это и заставляет нас выше ценить фиксированные доходы, чем связанные с определенным риском выгоды.

Проведенные экономистами и психологами исследования; как уже было сказано выше, выявили целый ряд аналогичных «аномалий» (так можно назвать поведение реального человека с точки зрения Homo economicus). В частности, люди склонны:

избегать ситуации неопределенности (даже там, где она сулит приличную выгоду); менять свои решения в зависимости от контекста; игнорируя подсчет математического ожидания (например, если риск связан с потенциальным выигрышем, то он нежелателен; если риск может помочь избежать потерь, то - наоборот); недооценивать возможность отрицательного исхода в «привычных» ситуациях (например, если приходится долгое время находиться на опасном участке работы, то она уже не рассматривается как реальный источник угрозы).

Этот список можно было бы и продолжить, но для достижения наших целей в этом нет необходимости. Перечисленные выше примеры позволяют сделать определенный вывод: в процессе принятия решений реальный, живой субъект часто игнорирует аксиомы рационального выбора, что отдаляет его от идеализированной модели Homo economicus. В качестве альтернативы многие экономисты предлагают другую модель, которая основана на концепции ограниченной рациональности3.

Огромный вклад в развитие теории ограниченной рациональности внес американский экономист Г. Саймон. Его концепция возникла в результате интеграции в экономическую науку некоторых достижений психологии. Саймон подчеркивает, что «индивиды стремятся действовать рационально, но обладают этой способностью не на все сто процентов» (В действительности, человеческий мозг способен одновременно учесть взаимовлияние 6-8 параметров, причем на непродолжительном интервале времени. Это, безусловно, не отвечает реальным потребностям в условиях динамично меняющейся под действием множества факторов среды. См.: интез динамических моделей народного хозяйства и методы прогнозирования социально-экономических процессов. М., 1991. С. 4). Поэтому интеллект «расходуется» субъектом экономно, как «ограниченный ресурс» (ациональность как процесс и продукт мышления // THESIS: теория и история экономических и социальных институтов и систем. М., 1993. Вып. 3. С. 16).

Таким образом, считает Саймон, будет справедливо видоизменить принятую категорию рациональности. Ее логично применять ко всей процедуре принятия решений, с учетом объема вводных данных и возможностей их анализа (Simon G. Rationality in psychology and economics // Hogarth R., RederM. (eds.) Rational choice. Chicago: The University of Chicago Press. 1987. P. 27).

«Процедурно (ограниченно) рациональный» субъект не может, как предсказывает неоклассическая теория, мгновенно реагировать на все мельчайшие изменения, происходящие в окружающем мире. Для того, чтобы с максимальной надежностью ориентироваться в условиях неопределенности, он располагает набором правил поведения, причем не универсальных, а применимых к наиболее часто встречающимся в жизни ситуациям. В ряде случаев отклонения от этих правил могли бы быть выгодны, но установить момент для отклонения не представляется возможным. Мало того, оказывается, что в сложных ситуациях следование «правилам удовлетворительного выбора» выгоднее, чем попытки «глобальной оптимизации» (, Модель человека в экономической науке. СПб., 1998. С. 178).

Институциональная теория вносит еще одно существенное изменение в принятую модель субъекта. В частности, пересматривается положение об эгоистических мотивах человеческого поведения. Институциональный человек иногда склонен проявлять оппортунизм, определяемый как «преследование личного интереса, граничащее с коварством» (нституты капитализма; Пер. с англ. СПб., 1996. С. 97 - 98). Действительно, наш обыденный опыт изобилует случаями обмана, сокрытия информации, преднамеренного искажения истины и даже мошенничества. Различия в склонности к оппортунизму у сторон, вступающих в контрактные отношения, а также непостоянство мотивации субъектов экономики заметно усложняют процесс обмена и приводят к появлению «издержек взаимодействия».

Обобщая все сказанное, перечислим основные элементы институциональной модели «экономического субъекта»:

ограниченная рациональность, т. е. стремление к рациональному действию при недостаточных аналитических возможностях; склонность к оппортунистическому поведению; неполная информированность и высокие издержки обработки информации.

В заключение отметим и некоторое проблемы, связанные с возможными изменениями в модели «экономического человека». В частности, многие экономисты считают, что если установить ограничения на самый главный элемент модели субъекта - рациональность, то под вопросом окажется возможность существования самой экономической теории. Если допустить, что субъект не рационален, то вся ее «позитивная», описательная часть теряет силу.

Другая проблема заключается в применимости усовершенствованного Homo economicus для научных целей. Ведь чем ближе модель человека к «оригиналу», тем она сложнее, и тем меньше остается возможностей для ее использования в науке. Забегая вперед, отметим, что в целом последнее опасение пока подтверждается: институциональная теория значительно менее формализована, чем неоклассическая, и более «литературна», что нельзя отнести к ее достоинствам4.

2. Эксплуататорские теории государства. Модель стационарного бандита МакГира-Олсона

В основе эксплуататорских теорий государства лежит модель, предложенная М. Олсоном и -Гиром, которая получила название «модель оседлого бандита» (автократа). Она представляет собой один из наиболее интересных примеров описания вертикальной социальной контрактации.

При данном подходе в государстве видят орудие господствующих групп или классов. Как следствие, основная функция государства в этом случае будет объективно состоять в «перекачке» доходов от остальных членов общества в пользу властвующей группы или класса. В терминологии неоинституционального анализа это означает, что «эксплуататорское» государство будет устанавливать такую структуру прав собственности, которая максимизировала бы доход находящейся власти группы, независимо от того, как бы это влияло на благосостояние общества5.

В рамках неоинституциональной экономической теории наиболее близка к теории эксплуататорского государства предложенная М. Олсоном версия происхождения государства из ситуации анархии (рисунок 1).

Рисунок 1 – Государство: дилемма между диктатурой и хаосом

По его мнению, зачатки государственности появляются при столкновении «разбойника с большой дороги» (бандита-гастролера), терроризирующего население отдельного района, и власти , ограждающего народ от притеснений кочующего разбойника, но при этом обкладывающего тружеников некоторой данью (оседлого бандита).

Олсон трактует данного военачальника как «оседлого» разбойника, стремящегося собрать как можно большую дань (налог). Последний получит максимум от налогового грабежа, если владения, которые он захватил, останутся производительными. Поэтому его целью становится выработка стимулов к производству, иными словами, создание законов и морального порядка. В первую очередь, узаконивание определенных прав собственности, что дает мощный импульс к увеличению производства, т. е. инвестированию. Это связано с тем, что в условиях закона и порядка люди будут уверены в том, что после выплаты налогов у них в собственности останется значительная часть полученных ими доходов (таблица 1).

Таблица 1 – Сравнение гастролеров и стационарных бандитов6

Параметры	Тип бандита (разбойника)
Бандит-гастролер (кочующий разбойник)	Стационарный бандит (оседлый разбойник)
Целевая функция	Максимизация краткосрочного дохода	Максимизация долгосрочного дохода
Стимулы к инвестициям	Технологии перераспределения; военные технологии	Создание институтов, поддерживающих хозяйственную деятельность
Расходы	Отсутствуют	Поддержание порядка; пресечение конкуренции
Изъятие дохода	Полное	С учетом возможностей воспроизводства и стимулов
Ожидания	Невозможно подстроиться	Регулярность и формирование ожиданий

Олсон полагает, что во многих случаях установление государственности было, по всей видимости, результатом действия стимула, когда завоеватели вынуждены были утвердить себя в «правительственном бизнесе», так как грабеж через налоговые сборы был намного эффективнее, чем редкие налеты. Своекорыстный интерес завоевателя заставлял его ввести закон и общественный порядок на территории подвластной ему области, что препятствовало злоупотреблениям.

Что любопытно, в трактовке Олсона своекорыстный интерес правителя заставляет его вводить правила или институты, способствующие экономическому росту. Однако, как свидетельствует экономическая история, значительно чаще возникают ситуации, когда государство внедряет институты, которые не способствуют решению этой задачи.

Но, в любом случае, государство, по крайней мере, теоретически, представляет собой наиболее эффективный орган принуждения, поскольку осуществляет его с наименьшими трансакционными издержками. Или, иначе, государство имеет сравнительные преимущества в осуществлении принуждения к исполнению контракта, т. е. имеет место экономия на масштабе. Таким образом, наличие государства является фактором, позволяющим экономить на издержках осуществления насилия.

Также важно подчеркнуть, что государство, устанавливая правила и нормы, определяющие взаимоотношения между членами общества, влияя на развитие институциональной, в том числе и экономической системы, выступает как общественное благо, минимизирующее трансакционные издержки. Установление норм и правил, уменьшая неопределенность взаимодействий, всегда будет способствовать их снижению (в сравнении с ситуацией анархии)7.

Если рассматривать государство с этих позиций, то главной его функцией выступает поддержание порядка с наименьшими трансакционными издержками. Иными словами, роль государства заключается:

в поддержке существующего положения, опирающегося на действующую систему формальных правил, согласующихся в значительной степени с неформальными нормами; в определении такого соотношения интересов различных сторон, которое обеспечивает социально-экономической системе устойчивое, хотя не во всех случаях эффективное (по критерию экономического роста) развитие.

Иными словами - в обеспечении институционального равновесия. Здесь выдвигается критерий оценки государства с позиции сохранения сложившейся институциональной среды.

Представители неоинституционального направления оценивают государство с точки зрения создания условий для максимизации общественного продукта. И, как следствие, главную функцию государства видят в создании институтов, благоприятствующих обмену. И именно по этому критерию определяют эффективный или неэффективный характер государства.

Эффективный характер государства предполагается в модели контрактного государства, неэффективный – в модели эксплуататорского государства.

Согласно эксплуататорской теории дополнительные выгоды получает только властвующая группа, а по контрактной теории – выгоды более или менее равномерно распределяются между всеми членами общества; т. е. в эксплуататорской теории государства речь идет о ренте, извлекаемой правящей группой, в контрактной же – о выгодах, которые получают все участники первоначального договора.

Однако если рассматривать остаточный доход не в исключительно денежной форме, а как выгоды от обеспечения защищенности и упорядоченности обменов, а, следовательно, и прав собственности, то договорная и эксплуататорская теории государства не слишком различаются. И та и другая признают неизбежным введение порядка государством и, как следствие, уменьшения уровня неопределенности при принятии индивидуальных решений. Таким образом, сама функция внесения порядка не зависит от характера происхождения государства. В любом случае отличительной чертой государства является монополия на насилие или угроза применения силы, что является необходимым и для поддержания господства, и для охраны общественного договора.

Используя насилие, государство может выработать такую структуру прав собственности, которая бы способствовала максимизации совокупного продукта общества, либо такую, при которой максимизируется доход правителей или группы, чьим агентом выступает правитель.

По мнению Д. Норта, возможности правителя увеличивать свой доход имеют ограничения, связанные со следующими факторами:

угроза появления потенциальных соперников внутри государства или за его пределами (наличие у подданных кандидатов на замену правителя); склонность к оппортунистическому поведению агентов государства (государственных чиновников); разнообразные издержки измерения, особенно издержки измерения базы налогообложения.

Тем не менее, стремление к максимизации дохода, осуществляемое правителем при ограничениях, связанных с соображениями выживания, проблемами агентских отношений и издержками измерения, легко может привести к таким способам сбора налогов и таким системам прав собственности, что экономика окажется далеко от технической границы производственных возможностей8.

Норт также замечает, что государства, как правило, не создают схемы прав собственности, способные приблизить экономику к технической границе производственных возможностей. Иными словами, политические системы склонны устанавливать неэффективную, структуру прав собственности, что подтверждается историческим экскурсом. Это связано, по мнению Норта, либо с тем, что доход правителя больше при неэффективной структуре прав собственности; либо с тем, что введению эффективных прав собственности препятствуют могущественные политические группы со специальными интересами; либо опасением, что эффективные права собственности вызовут недовольство значительной части подданных, что сделает положение правителя менее надежным.

В итоге могут столкнуться несколько критериев распределения прав собственности:

эффективности, под которой подразумевается максимизации совокупного продукта; относительной договорной силы сторон; максимизации доходов в казну.

Норт обращает внимание на то, что роль государства в экономическом развитии противоречива. Оно может способствовать как экономическому росту (устанавливая и защищая эффективные права собственности), так и экономическому упадку (в частности, вследствие неэффективного распределения прав собственности).

В целом подход Норта представляет собой некую синтетическую теорию, которая включает элементы контрактной и эксплуататорской теории государства, признает как продуктивный, так и потенциально «грабительский» характер деятельности правительства. В предложенной им модели государство:

понимается как агентство, «продающее» услуги обороны и правосудия в обмен на налоги. Мы платим правительству, чтобы оно устанавливало и защищало права собственности. Общество выигрывает, ибо имеет место экономия на масштабах. Здесь явно присутствует постулат о добровольности и взаимовыгодности обмена между гражданами и государством, что позволяет рассматривать эти отношения как контрактные; наделяется чертами «дискриминирующего монополиста». Это означает, что оно разбивает население на группы и для каждой устанавливает такие права собственности, чтобы максимизировать поступления в казну; государство (правитель) ограничивается в своих действиях наличием конкурентов, претендующих на власть. Это могут быть как соседние государства, так и претенденты внутри страны9.

Но какова бы ни была трактовка государства, очевидно, что государство как политический институт устанавливая, среди прочего, и систему прав собственности, оказывает огромное влияние на ход экономических процессов. Не будет большим преувеличением сказать, что государство является ключевым фактором, определяющим структуру правил, и соответственно, структуру прав собственности.

3. Кейс «Параметры трансакций и выбор структуры управления»

1) Уменьшение инвестиционного риска

Установление долгосрочного взаимодействия между СУЭК и энергокомпаниями в вопросах топливообеспечения последних, на наш взгляд, может являться началом интеграции угольного бизнеса МДМ с электроэнергетическими активами группы.

СУЭК, входящая в группу МДМ и занимающая лидирующее положение в угольной отрасли, приступила к заключению долго­срочных контрактов с энергетиками. Позавчера было подписано пя­тилетнее соглашение с Иркутскэнерго, в рамках которого угольщики обязуются поставлять на станции энергосистемы уголь по заранее оговоренным ценам с учетом ежегодной инфляционной индексации и в определенном объеме (7,5 млн т в год). До этого было заключено рамочное соглашение с Бурятской энергосистемой сроком на 30 лет в отношении поставок угля на строящуюся в данный момент Улан - Удинскую ТЭЦ-2. Также, как стало известно из ряда СМИ, СУЭК на­чала переговоры и с красноярскими энергетиками - потребителями продукции компании по поводу заключения долгосрочных догово­ров на поставку топлива.

Очевидно, что наличие долгосрочных договоренностей имеет взаимовыгодный характер как для поставщиков, так и для потребите­лей угля. Первые будут иметь гарантированный объем сбыта продук­ции по приемлемым ценам, вторые - возможность планировать цену конечной продукции в зависимости от условий поставки на длитель­ные сроки и хеджировать риски ценовых колебаний на топливо.

2) «Nortel» поставляет волоконно-оптические технологии сле­дующего поколения

«Nortel» завершил поставку оборудования для первой очереди меж­региональной транспортной сети «Голден Телеком». «Голден Телеком», крупнейший российский телекоммуникационный оператор, планиру­ет увеличить объем предоставляемых услуг качественной защищенной телефонной связи и широкополосного доступа в Интернет в российских регионах с помощью мультисервисной волоконно-оптической сети ново­го поколения.

Долгосрочное стратегическое сотрудничество между «Nortel» и «Голден Телеком» продолжается с 1993 г., когда «Голден Телеком» развернул волоконно-оптическую сеть на базе оборудования «Nortel» для предоставления высоконадежной и качественной телефонной связи в Москве. Начиная с этого момента «Nortel» постоянно оказы­вает оператору поддержку в эксплуатации оптической сети, гаранти­руя эффективную передачу сетевого трафика и возможность предо­ставления самых современных коммуникационных услуг.

3) «Dell» выиграла тендер китайского правительства

Продолжая сотрудничество с китайским правительством, кор­порация «Dell» подписала контракт с министерством образования на поставку 16000 компьютеров «Dell» OptiPlex 170L в школы Бейинга. Контракт на сумму 10 млн долл. один из самых крупных, он под­тверждает попытки министерства повысить компьютерную грамот­ность среди учителей и студентов. В 2003 г. в школы Китая поступи­ло 6,73 млн компьютеров. Для производителей компьютеров, таких, как «Dell», тренд характеризуется дополнительными возможностями получения прибыли. В последние годы наблюдатели рынка считают вторжение «Dell» на китайский государственный сектор ключевым фактором роста продаж в регионе.

4) Новый стандарт договорных отношений в строительной прак­тике

Любой человек, садящийся за стол переговоров, по вполне объ­яснимым причинам хочет знать, с кем ему предстоит иметь дело. Вы­полнит ли свои договорные обязательства будущий партнер, разумно ли я поступаю, заключая сделку с субъектом, о репутации которого ничего не знаю? Примерно такие вопросы в равной степени беспоко­ят и заказчика, и подрядчика.

Процесс выбора потенциального заказчика/подрядчика можно существенно облегчить, если создать отраслевой банк данных, либо кредитное бюро, которые будут собирать статистику итогов договор­ных отношений всех категорий хозяйствующих субъектов, задейство­ванных в строительстве. Легитимность информации, поступающей в банк, должна обеспечиваться участием в договоре третьей стороны. В качестве третьей стороны могут выступать существующие бюро стро­ительной экспертизы, строительные адвокаты. Они могли бы стать не­зависимой стороной, уполномоченной выполнять арбитражные функ­ции и передавать заключение по итогам договорных отношений в так называемое бюро кредитных/договорных историй, а в случае необхо­димости - в действующие судебные органы. Третья сторона в данной концепции обеспечивает непредвзятость и легитимность заключений по конкретным договорным отношениям. Это то, что не гарантируется в «черных списках», существующих в Интернете. Третья сторона при­глашается по добровольному согласию контрагентов. Обратившись в бюро кредитных/договорных историй за информацией о партнере, с которым предстоит сесть за стол переговоров, мы уже на начальном этапе договорных отношений сможем понять, в каком стиле работает на рынке потенциальный заказчик/подрядчик.

Необходимость перехода договорной строительной практики к новому стандарту отношений продиктована насущной потребностью рынка в объективной и достоверной информации о деловых каче­ствах участников этого рынка. Итак, если к участию в договоре двух контрагентов будет приглашена третья сторона в качестве арбитра, то создаются предпосылки для принципиально иных отношений. Арбитр (строительный адвокат) должен быть наделен полномочиями осуществлять экспертизу на этапе подписания договора и передавать заключения в бюро кредитных договорных историй. Таким образом, создается угроза репутационного риска.

Вопросы:

В соответствии с подходом Уильямсона к анализу трансакций охарактеризуйте структуру управления трансакциями для каждой ситуации, используя следующий план:

Как называется такая структура управления трансакциями? Определите параметры трансакции (частота, специфичность инвестиций). Аргументируйте свой ответ. Как параметры трансакции влияют на выбор структуры управ­ления ею.

Ответы:

Согласно Уильямсу существуют следующие виды управления трансациями (виды сделок) в зависимости от уникальности продукции и частоты сделки:

1) Разовый (или элементарный) обмен на анонимном рынке.

2) Повторяющийся обмен массовыми товарами (активами общего назначения).

3)Повторяющийся контракт, связанный с инвестициями в специфические активы.

4) Инвестиции в идиосинкратические (уникальные, эксклюзивные) активы10.

Так же Уильямсоном предложена следующая, более углубленная классификация управления сделками с активами специфического назначения:

без предоставления каких-либо гарантий участникам, с предоставлением определенных гарантий участникам сделки (контрактных, юридическое закрепление экономических отношений)11.

Для ситуации 1, исходя из подхода Уильямсона, можно сделать следующие выводы (на основе выделения характера товара и частоты сделок):

Покупаемый товар (уголь) – специфический, который необходим в первую очередь, энергетическим предприятиям, особенно в таким масштабах, частота сделок – на постоянной основе, т. к. данные условия выгодны обеим сторонам, следовательно, данный вид сделок - повторяющийся контракт, связанный с инвестициями в специфические активы.

Подвид сделки со специфическими активами: сделка с активами специфического назначения, с предоставлением определенных гарантий участникам сделки (контрактных, юридическое закрепление экономических отношений).

Для ситуации 2, исходя из подхода Уильямсона, можно сделать следующие выводы (на основе выделения характера товара и частоты сделок):

Данная сделка тоже будет носить повторяющуюся основу, однако она уже будет являться инвестицией в идиосинкратические (уникальные, эксклюзивные) активы, т. к. оптоволокно применимо лишь для обеспечения связи. Для обслуживания данного вида сетей необходимы специальные знания, которые может предоставить только производитель. Оптоволокно дает определенные преимущества, такие как стабильность связи, высокая скорость соединений и т. п.

Вид сделки: сделка с активами специфического назначения, с предоставлением определенных гарантий участникам сделки (контрактных, юридическое закрепление экономических отношений).

Для ситуации 3, исходя из подхода Уильямсона, можно сделать следующие выводы (на основе выделения характера товара и частоты сделок):

Разовый обмен. Товар не специфический, а массовый, сделка разовая, хоть и на крупный объем и крупную сумму, соответственно, вид сделки: сделка с активами общего назначения.

Для ситуации 4, исходя из подхода Уильямсона, можно сделать следующие выводы (на основе выделения характера товара и частоты сделок):

Для каждого конкретного контрагента при каждом обращении в данное бюро данный вид сделки будет разовым, но связанным с инвестициями в специфические активы. То, что данная информация уникальна, не приходится сомневаться.

Вид сделки: сделка с активами специфического назначения,  с предоставлением определенных гарантий участникам сделки (контрактных, юридическое закрепление экономических отношений).

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

Бренделева экономическая теория: учеб. пособие. – М.: Дело и Сервис, 2006. Одинцова экономика. М.: Высшая Школа Экономики (Государственный Университет), 2009. Олейник экономика: Учебное пособие. – М.: ИНФРА – М, 2008. нституциональный анализ и экономика России. М.: Экономика, 2013.
Виды трансакционных издержек (по О. Уильямсону). [Электронный ресурс]. Точка доступа: http://www. financetheory. ru/ Новая институциональная теория. [Электронный ресурс]. Точка доступа: http://www. economicportal. ru/ Теории неоинституционализма и их основные представители. [Электронный ресурс]. Точка доступа: http://www. edu-support. ru/

1 Теории неоинституционализма и их основные представители. [Электронный ресурс]. Точка доступа: http://www. edu-support. ru/

2 Там же

3 Новая институциональная теория. [Электронный ресурс]. Точка доступа: http://www. economicportal. ru/

4 Там же

5 Бренделева экономическая теория: учеб. пособие. – М.: Дело и Сервис, 2006.

6 Одинцова экономика. М.: Высшая Школа Экономики (Государственный Университет), 2009.

7 Там же

8 Олейник экономика: Учебное пособие. – М.: ИНФРА – М, 2008.

9 Там же

10 Виды трансакционных издержек (по О. Уильямсону). [Электронный ресурс]. Точка доступа: http://www. financetheory. ru/

11 нституциональный анализ и экономика России. М.: Экономика, 2013.