КРУГЛЫЙ СТОЛ
Проект Общего технического регламента «ОБ ЭЛЕКТРОМАГНИТНОЙ СОВМЕСТИМОСТИ» отчасти является российским аналогом принятой в 1989 году Европейской Декларации ЭМС. О проблемах и перспективах, связанных с разработкой документа, рассказывает кандидат физико-математических наук Михаил Матвеев (, г. Москва).
О проекте.
Для всех специалистов в области ЭМС понятно, что необходимость подобного документа уже давно и объективно назрела, поэтому появление проекта Технического регламента – событие, безусловно, позитивное. В то же время, ознакомление с представленным проектом документа порождает больше вопросов, чем ответов. И, в первую очередь, остается непонятным, чем предлагаемый подход лучше существовавшего до последнего времени подхода на базе закона «О сертификации…» (и лучше ли вообще).
Об общем подходе.
Для решения проблемы ЭМС технических средств предлагается подход, базирующийся на подтверждении их соответствия путем декларирования, а также обязательной сертификации. При этом не может не вызывать удивление, что сертификации подлежит все без исключения электротехническое оборудование и все средства вычислительной техники. Точнее, исключения есть, но они носят довольно неожиданный характер, на чем мы остановимся чуть ниже.
И хотя такое решение проблемы ЭМС будет не так уж сильно отличаться от той системы обязательной сертификации, которая существовала в нашей стране до этого, в целом представленный проект можно охарактеризовать как более жесткий.
Так, например, если раньше планируемая к поставке продукция проходила сертификацию только в случае положительного исхода проверки по «Списку товаров и услуг, подлежащих обязательной сертификации», то теперь все ТС, на которые отсутствуют стандарты ЭМС, подлежат обязательной сертификации, причем «с учетом результатов экспертизы технической документации, подготовленной заявителем в установленном порядке, и проведения (при необходимости) дополнительных испытаний, исследований и моделирования».
О парадоксах.
Казалось бы, закрепленные в Техническом регламенте жесткие требования должны поставить заслон на пути поставки на рынок аппаратуры, не отвечающей требованиям ЭМС. Однако общий анализ проекта показывает скорее обратное.
Так, например, читаем: «при размещении технического средства на рынке прямая функция должна быть реализуемой без дополнительных подключений и настроек, кроме тех, которые могут быть выполнены любым пользователем» (Статья 2).
А теперь возьмем, к примеру, микропроцессорный терминал РЗА. Безусловно, что он «размещается на рынке», но его использование требует тех самых «дополнительных подключений и настроек», которые не могут быть выполнены «любым пользователем».
Таким образом, получается, что МП терминал РЗА не попадает под определение «выполняющего прямую функцию» (Статья 3, п.1) и по букве регламента требования ЭМС к нему не предъявляются вообще.
То же самое, можно сказать, например, об аппаратуре управления движением железнодорожного транспорта, и даже об элементах системы безопасности ядерного реактора – понятно, что их настраивают профессионалы, а не «любые пользователи»! Таким образом, «выведенными» из области действия регламента оказываются именно те ТС, цена отказа которых (в том числе, и по причинам отсутствия ЭМС) особенно велика. Можно, конечно, возразить, что их впоследствии можно сертифицировать в составе системы или установки. Однако это существенно усложнит технологию проведения испытаний этих ТС на ЭМС. Кроме того, такой подход приведет к несправедливому перераспределению ответственности: «виновным» в случае неблагоприятного исхода испытаний ТС окажется владелец всей системы или установки, в то время как недобросовестный изготовитель аппаратуры, разместивший ее на рынке, несет разве что моральный ущерб.
О сертификационном произволе.
Ситуацию осложняет еще и то, что под ТС в проекте понимается, практически, все, включая системы и установки. А к ним можно отнести и систему коллективного приема спутникового телевидения в жилом здании, и подстанцию 750 кВ, и даже обычный щит электропитания 0,4 кВ. Понятно, что далеко не на все такие системы и установки сейчас существуют стандарты ЭМС.
Поскольку на многие системы и установки пока еще нет государственных стандартов ЭМС (да к тому же «гармонизированных с требованиями Технического регламента»), то, согласно букве закона, они будут подвергаться «обязательной сертификации», иначе вообще не смогут быть введены в эксплуатацию.
Проблема только в том, что критерии, в соответствии с которыми должна проводиться сертификация ТС, не имеющих стандартов ЭМС, нигде и никем не обозначены. Вполне очевидно, что в таких случаях требования центров сертификации к продукции заявителей будут устанавливаться фактически произвольно.
Перспективы, открывающиеся здесь перед недобросовестными чиновниками, конечно, переоценить сложно. Но, как мне кажется, в этой части проект недостаточно согласуется с требованием Закона «О техническом регулировании», который требует «применения единых правил установления требований к продукции».
О языке и терминологии.
Обращает на себя внимание крайне трудный для восприятия язык, и обилие громоздких грамматических конструкций. Разумеется, Технический регламент – не роман. Но, с другой стороны, наличие в таком важном техническом документе трудных для понимания мест может привести к куда более серьезным, чем в художественной литературе, последствиям. Ведь в отличие от плохо написанного романа, отказаться от чтения плохо изложенного регламента специалисты, увы, не смогут.
Такие понятия как «напряжения или токи непрерывных колебаний», помехи от «переходных процессов (апериодических и колебательных)» не вполне согласуются с терминологией, принятой в стандартах ГОСТ РФ и литературе по вопросам ЭМС. Расшифровка же этих и им подобных терминов отсутствует. При этом уже привычные «ГОСТ-овские» понятия (например, «микросекундные импульсные помехи» - «surge», «наносекундные импульсные помехи» - «bursts») в регламенте почему-то не фигурируют.
Резюмируя сказанное, хотелось бы отметить, что проекту документа необходима тщательная и быстрая переработка. Возможно, следует сузить и конкретизировать область применения этого Технического регламента, памятуя старую истину о том, что нельзя «объять необъятное».
