УДК 83
Сказки народов мира: специфика бродячего сюжета об угнетении мачехой падчерицы
Аннотация: в статье рассматривается национальная специфика бродячего сюжета об угнетении мачехой падчерицы, анализируются восточные и западноевропейские литературные традиции.
Ключевые слова: сказка; национальная специфика; падчерица; Золушка.
Сюжет об угнетении мачехой падчерицы встречается в фольклоре и литературе многих народов мира (корейские «Кхончхи и Пхатчхи», «Роза и лотос», вьетнамская «Золотая туфелька», английская «Тростниковая шапка», креольская «Как изгнали принцессу за то, что она любила своего отца больше, чем соль», сказки Ш. Перро «Золушка» и братьев Гримм «Девушка-Дикарка», «Золушка» и др.). Устойчивое бытование этого сюжета объясняет социально-историческими причинами: «большая патриархальная общинная семья, являя собой переходную форму семейных отношений, возникшую на стадии разрушения первобытнообщинных порядков, вызвала к жизни самые понятия о мачехе и падчерице… Большую патриархальную общину раздирали постоянные семейные противоречия и вражда домочадцев: из-за наследства спорили жёны, спорили их дети. В особенности тяжёлым было положение сирот – пасынков и падчериц. Такой социальной категории прежний родовой строй не знал. Теперь она возникла: это были люди, материальное благополучие которых в значительной степени зависело от отношения к ним новой жены их отца. Естественно, что новая женщина в семье стремилась утвердить положение прежде всего своих детей, ненавидя возможных претендентов на имущество своего мужа со стороны других женщин. Мачеха рано взваливала на неродных детей тяжёлую домашнюю работу, с тем чтобы, унаследовав что-либо, эти члены семьи получили большую часть того, что они сами внесли в достояние семьи своим личным трудом. Семейный гнёт сделал возможным появление в сказках темы жизненного столкновения мачехи с её неродными детьми, чаще всего с падчерицей»1 .
Сюжет сказок данной группы прост: в доме появляется новое лицо – мачеха, «носитель вражды»8, которой тщетно старается угодить нелюбимая падчерица. Благодаря своей доброте и терпению девушка находит свое счастье. Отдельную группу составляют сказки о мачехе и падчерице с особым видом конфликта, осложненным оппозицией «своя-чужая» и финальным акцентом «награда-наказание»: русская народная сказка «Морозко», сказка братьев Гримм «Госпожа Метелица», сказка В. Одоевского «Мороз Иванович». Сюжетообразующий мотив этих сказок – испытания двух сестер.
Система персонажей представлена в сказке через «исходную ситуацию»9, которая включает жертву (падчерицу), вредителя (мачеху) и ложных героев (сестер). Вслед за этим следует «усиленная форма отлучки»10 одного из членов семьи – умирает мать героини (напрямую об этом не сказано только во вьетнамской и английской сказках). В финале сказки девушка успешно проходит через различные испытания (взрыхлить деревянной тяпкой каменистое поле, наносить воды в кувшин без дна, перебрать просо, наловить рыбы, убедительно признаться отцу в своей дочерней любви т. д.), и ситуация разрешается изменением социального статуса падчерицы. Чудо в сказках этого типа можно назвать реально мотивированным - волшебные помощники просто предоставляют в распоряжение Золушки украденные у нее и по праву предоставленные ей, как дворянской дочери, предметы. Таким образом, изменение положения героини происходит в соответствии с оппозицией «низ-верх»: сначала грязная работа по дому, затем роль королевы бала и в финале - хозяйки царского дворца.
Героиня проходит ряд инициаций (обряд, знаменующий переход на новую ступень развития): сначала после смерти матери, затем, получив награду за пройденные испытания, девушка по случайности или по вине сестер все теряет (в том числе и жениха), и вследствие этого должна пройти через новые испытания.
считает, что «для сказок стало характерным столкновение двух женщин с разными семейными духами-покровителями».2 Помощь к героиням всегда приходит по материнской линии: черная корова - дух умершей матери («Кхончхи и Пхатчхи»), настоящая богиня Бхагавани («Золотая туфелька»), крестная фея (Ш. Перро), ореховое деревце, выросшее на могиле матери (бр. Гримм). Это дало право сделать вывод о том, что «мифические силы родового строя <...> превращены народом в защитников тех, кто более всего пострадал при упразднении родового всеобщего равенства» 3.
Но при схожести сюжета, главных и второстепенных героев, их характеристик, наблюдаются различия в сказках народов разных стран, которые проявляются в описании одежды персонажей, их занятий, особенностей условий жизни, традиций, обычаев, народной морали и авторской философии.
Так, сравнивая сказки народов Дальнего Востока, важно отметить, что корейскую сказку «Кхончхи и Пхатчхи» отличает демократический характер, приближающий ее к социально-бытовой сказке. Традиционное место принца занял камса – начальник провинции, а обычная матерчатая расшитая туфелька – котсин – сменила золотую или хрустальную. Помимо этого, в корейской сказке отражены основные виды деятельности и обычаи простого народа – взрыхление поля, употребление пищи с помощью палочек, упоминание о национальном блюде кимчхи и чумизы – одного из видов проса и т. д.
В странах Дальнего Востока летоисчисление ведется по животному календарю, поэтому традиционным для сказок этих стран считается указание на рождение героинь в год лошади («Золотая туфелька»). Кроме того, у вьетнамского народа нет термина родства, указывающего на равенство (брат, сестра). Обязательное разделение по старшинству давало его представителю некоторые привилегии: при вступлении в брак, при разделе наследства и т. п.
Несколько особняком стоят английская («Тростниковая шапка») и креольская («Как изгнали принцессу за то, что она любила своего отца больше, чем соль») сказки, где конфликт «мачеха-падчерица» уступает место конфликту внутри семьи. Изгнание младшей и самой любимой дочери из дома – традиционный сюжет английской литературы, который встречается в литературах разных эпох (У. Шекспир «Король Лир» и др.). Конфликт видоизменяется: девушка должна показать не умение справиться с испытаниями мачехи, а способность доказать отцу свою любовь. Простые слова младшей дочери «я люблю тебя, как мясо любит соль» на фоне пышных заверений в любви старших дочерей («как свою жизнь», «больше всего на свете», «больше, чем свое сердце») кажутся отцу не убедительными. Поэтому изгнанная дочь вынуждена одна (без чудесных помощников!) искать средства к существованию. Кажущаяся на первый взгляд цель героинь – выжить в мире, а не обрести счастье с возлюбленным, проясняется в финале сказки. Становится понятным, что изгнание из дома было ни чем иным, как вариантом свадебного испытания, успешно пройденного героиней.7
Волшебными предметами в большинстве сказок этого типа выступают кольцо и туфелька, так как именно они играют большую роль в свадебном обряде, которым заканчиваются сказки.
Обратимся к сравнительной характеристике вариантов французской и немецкой литературных сказок и выделим особенности их национальной специфики и авторской философии.
Золушка относится к фольклорному типу сказочных персонажей. Она – идеальная героиня: кроткая, терпеливая, трудолюбивая, послушная. В зависимости от отношения к ней других героев, ее имя может быть маркировано семой «зола» (тогда ее называют Золушкой), либо эта сема заменяется на ее эквивалент (в этом случае ее называют Замарашкой – сема «грязь», падчерицей – семы «низ», «дно»).
В сказке Ш. Перро Золушка садится не около камина, а в золу. Зола, являясь местом постоянного пребывания девушки, связывает ее с предками и сообщает ей статус родной дочери, увидевшей свет в этом доме. Образ Золушки ведет свое происхождение от языческого божества домашнего очага6, поэтому и имя, и сидение в золе, и личико, перемазанное золой – это знаки ее мифологического прошлого. видит в этой мифологеме связь с обрядом инициации: «непременную часть церемонии составляет запрет на умывание». Пропп приходит к выводу, что «неумывание связано с невидимостью… От пребывания в состоянии невидимости, неумытости, черноты зависит урожай».11 Следовательно, можно предположить, что мифологема «Золушка» уходит своими корнями в сельскохозяйственные обряды.
Как уже было сказано выше, «исходная ситуация» знакомит читателя с основными героями сказки (перечисляются члены семьи, обозначается имя героя и его положение), а «усиленная форма отлучки» одного из героев – в данном случае матери - начинает развитие действия, представленного у французского и немецкого авторов по-разному. В сказке Шарля Перро «Золушка» мачеха появляется сразу, а в сказке братьев Гримм - через год после предсмертного наказа матери Золушке быть «скромной» и «ласковой» («и Господь тебе всегда поможет, а я буду глядеть на тебя с неба и всегда буду возле тебя»)4. Таким образом, героиня проходит процесс инициации из детского возраста в период молодости с его задачами.
Сказка Шарля Перро отличается ярко выраженным светским характером. Отец Золушки – знатный, благородный человек, сводные сестры – «барышни», которые спят в спальнях с паркетными полами, на кроватях, разубранных по последней моде, в окружении зеркал. Художественной манере братьев Гримм, в отличие от «галантного» стиля Шарля Перро, не свойственна детализация, они мало акцентируют внимание на описании (портрет, пейзаж), что сближает стиль их сказки со стилем народной. Немецкие авторы сохранили особенности народной речи и народного взгляда на мир; лексический состав сказки пестрит пословицами поговорками.
Значительные отличия французской и немецкой сказок есть и в развитии действия. Так, в сказке братьев Гримм Золушка обращается с просьбой к отцу привезти первую веточку, зацепившуюся за его шапку. Ей оказывается ветка орешника, которую девушка сажает на могиле матери и из которой вырастает чудесное дерево с птицей в ветвях. Птица оказывается духом матери, волшебным помощников, выполняющая свое обещание всегда быть рядом с дочерью и после смерти. В сказке Ш. Перро фея-крестная появляется без просьб девушки, видя ее отчаяние и страдания.
Сборы Золушки на бал Шарль Перро изобразил, хотя и с опорой на фольклорный материал, в литературном стиле. На первый взгляд, изображены самые обыкновенные предметы и существа – тыква, мышь, крыса, ящерица. Но предметы и людей, в которых их превращает фея, имеют характерные придворные атрибуты: тыква превращается в «прекрасную резную карету, позолоченную от крыши до колес», мышь - в «серого, мышастого коня», крыса – в «толстого кучера с пышными усами», которым «позавидовал бы даже главный королевский кучер», ящерицы – в «выездных лакеев, одетых в зеленые ливреи, украшенные золотым галуном». Подобным образом изображена и сцена бала.
Собираясь на бал, Золушка братьев Гримм действует сама. Она использует магическую формулу:
Ты качнися-отряхнися, деревцо,
Кинься златом-серебром ты мне в лицо5 .
Сцена бала (и мотив неузнаваемости героини) присутствуют в обеих сказках, причем немецкая Золушка появляется на балу три раза (фольклорный прием троекратности), французская – два.
Народная традиция в немецкой сказки проявилась и в том, что в повествование введена сцена преждевременного торжества вредителя: чтобы туфелька была впору, сводные сестры наносят себе увечья – одна отрезает палец, другая – пятку.
Различия сказок мы наблюдаем и в финале. Золушка Перро в силу своей доброты и великодушия выдает сестер замуж за вельмож. Сестры в немецкой сказке, по традиции народной, за злобу и лукавство наказаны слепотой.
Сказки народов мира – явление национальное и общечеловеческое, их художественная и воспитательная ценность несомненна. В данной статье была проанализирована группа сказок с условно названным бродячим сюжетом «Золушка» с учетом отражения в них культуры страны, народной и авторской философии.
Литература
Аникин народная сказка. - М., 1977. - С. 138. Там же. – С. 139. Там же. - С.141. Братья Гримм. Сказки / Сост. И. Солодунина. - М. 1989. - С. 88. Там же. - С. 90. Детская литература / Ред. . - М., 2008. - С. 73. Лозовская и структурная деривация в сюжетном типе сказки «Золушка» // Принцип деривации в истории языкознания и современной лингвистике. Тез. докл. науч.-теоретич. конф. 15-19 окт. 1991 г. / Ин-т языкознания АН СССР; Перм. ун-т. Пермь, 1991. - С.101-102. Пропп корни волшебной сказки. - М., 2000. - С. 65. Пропп сказки. - М., 1969. - С. 29. Там же. - С. 30. Пропп корни волшебной сказки. – М., 2000. - С. 110.T. N. Sheveleva
Tales of the world: the specificity of a wandering story of oppression stepmother stepdaughter.
Annotation: the article is devoted national specificity of a wandering story of oppression stepmother stepdaughter, analyzed Eastern and Western literary traditions.
Keywords: tale; national specificity; stepdaughter; Cinderella.
