ЭСТЕТИКА ТРАДИЦИЙ ЕВРАЗИИ В КУЛЬТУРЕ XXI ВЕКА
В I тыс. до н. э. на просторах Евразии создаются очаги сходной культуры, часто отделенные друг от друга тысячами километров, - Северное Причерноморье, Поволжье, Алтай, степные районы Западной Сибири, центральная часть Южной Сибири, Забайкалье. Для нее характерны общие черты в изображении определенных животных в определенных позах.
Здесь Земля, как и в других мифологиях – основа плодородия и в то же время прибежище хтонических (мёртвых) сил, а Небо наделяется высшими положительными свойствами. Оно, как и солнце, отражается в воде; тем самым вода приобщается к эстетическим свойствам Неба, получая значимость и красоту. Красоты Степи для скотовода, как правило, указатели условий его хозяйственной жизни (особенностей переходов на длинные расстояния), реальных или возможных трудностей предстоящей кочевки. Степь – неисчерпаемый источник красоты благодаря разноцветью трав весной, летом и осенью, последовательному развертыванию оттенков множества красок и их сочетаний на всех участках необъятных просторов. Буйство красок сменяется в конце лета и осенью цветом увядания в сочетании с впечатляющей стойкостью отдельных растений, не поддающихся неизбежности отмирания своих цветов и листьев. Глаз радуют просторы долин. Высокое небо Степи изменчиво из-за облаков и туч; изменение освещения их создает бесчисленные, часто загадочные сочетания над головой. Их тени причудливо бегут по земле. Облака и небо в сознании древнего кочевника – проявления великого Тенгри – верховного бога, его могущества, силы и непредсказуемости [4, с. 38]. Возвышенности, линии нагорья на горизонте, ручьи, реки, озера и мелкие водоемы, ветры разной силы и направленности разнообразят виды и радуют глаз. Степь рано утром, днем, вечером, ночью всегда разная. Красота степных коней – отзывчивых, сильных и красивых животных – стала вдохновляющей силой фольклора, музыки и изобразительного искусства кочевых народов. Как и бесконечно изменчивая красота земли и её цветов, игра тумана и солнца, дождя и вёдра, видное с холмов, с высоты, серебро рек, ручьев и озёр под солнцем.
Изменчивость вод, лесов с дымкой на горизонте в дневное время, с розовыми красками утра и с безмолвными крупными звездами ночью подпитывали причудливые образы фантазии, обеспечивающей одухотворение жизни природы в поэтических сказаниях, где весенние цветы – капли крови из тела умирающего героя и израненных об острые камни ног бежавшей по его следам возлюбленной (бурятское сказание о Дурдурге). Горловое пение степняков передавало фрагменты этих сказаний с незапамятных времен [5, р. 2, 9].
Значение многих памятников Степи до сих пор не разгадано. Например, «идолов Енисея» - загадочных каменных изваяний, покрытых рисунками антропоморфных трехглазых личин, солнцеликих божеств, фантастических зверей и фигур с головами животных. Они созданы на заре бронзового века носителями Окуневской культуры, населявшими Хакасско-Минусинскую котловину около пяти тысяч лет назад.
На бескрайних просторах Великой Степи взаимодействовали этносы, имевшие как собственные источники вдохновения, но и точки устойчивого соприкосновения друг с другом и зоны духовного притяжения и отталкивания. Топонимика Степи ассоциирована не только с поэтическими образами, но и с памятью об исторических и легендарных событиях. Культ ландшафта и чувство единства с природой обеспечены у жителей Степи древними пластами сознания родо-племенных сообществ [2, с. 86].
У степных народов, как известно, культ оружия (прежде всего, меча) связан с почитанием кузнецов, - обеспечивавших удовлетворение множества жизненных потребностей людей доиндустриальной эпохи. Меч, как и личность выковавшего его кузнеца-оружейника, имели особое, часто мистическое значение.
Юрта – передвижной дом кочевника, вобрала в себя практичные принципы сборных архитектурных конструкций. Рамочная конструкция юрты имеет посредине шест, удерживающий легкие деревянные элементы потолка. Левая (от входа) сторона юрты – мужская. Там находились культовые символы. Ткани и ковры в юрте многоцветны и красочны. Среди украшений-оберегов встречаются вышивки, чеканка по металлу, драгоценные и полудрагоценные камни, обработанные ювелирами.
Уникальными произведениями искусства кочевых народов были и остаются ковры из конского волоса, отличающихся утонченной гармонией оттенков естественного цвета животных, прочностью и сохранением первоначального колорита на протяжении нескольких поколений. В образах, создаваемых художниками-ковровиками, сохраняются элементы зооморфных культов, прежде всего – коня. Композиции на войлоке серо-бело-черного цвета (любимые масти коней кочевников), часто навеяны древними петроглифами.
Золото у степняков ценилось менее серебра. Это, с одной стороны, связано с его широким употреблением в хтонических манипуляциях, погребальных церемониях, заупокойных культах, выталкивавших золото из повседневного употребления. Сказалась, возможно, и зависимость от золотого обеспечения торговых операций, связанных с разнообразными несчастьями для вовлеченных в них народов и посредников. Культ же серебра в Степи имел не только эстетическое, но и гигиеническое значение (приготовлять пищу могла только та женщина, на каждом пальце рук которой было надето по серебряному кольцу).
С помощью литейных форм в XIV в. в Золотой орде создавались колокольчики, сцены терзания львом быка, зодиакальные символы. В этой культуре Степи известно изображение крылатой русалки с чашей - образа плодородия (XIV), всадника на лошади, одетого в рубаху с оплечьем (Озак, XIV в.). Особенности иконографии всадника позволяет утверждать о ее связи с мотивом переодевания, волшебства. Цель этого действия – остаться неузнанным врагами. Предполагается, что эти изображения могли использоваться в родовых святилищах как генеалогические персонажи. В условиях создания ранних тюркских государств (Булгария, Хазарский каганат и др.) победоносный всадник символизировал связь кочевников с предками, вдохновляя род на новые свершения.
Каждая из крупных этнических групп Великой Степи имела собственные религиозные особенности, воспроизводившиеся по определенным моделям и закрепленные в этнических сказаниях [3, с. 73]. Поэзия природы, образа жизни и эпосов народов Великой Степи сочеталась с особой эстетикой цивилизационно-государственных образований, складывавшихся, утверждавшихся расширявшихся и погибавших на её бескрайних просторах.
В условиях перенасыщенности информацией, отличающей современное общество, возрастает внимание к средствам и способам достижения лаконичности сообщений. Отсюда – интерес к лаконичному языку образов традиционного искусства. Современные художники (среди которых можно назвать Л. Колчанова, Ю. Дырина, С. Короткова и др.) исходят из убеждения, что народы Евразии донесли до современности черты архоэтнических систем. Осваивая мир мифологических представлений, они пытаются воплотить в своем творчестве преемственность судеб, верований и культуры народа в череде столетий и тысячелетий. Знаки, орнаменты, ритмы древности получают новую жизнь и расставляют смысловые оттенки в видении мира современным человеком.
Источники и литература
рнаменты, мифы, сказки. М., СОО ИПЦ «Маска», 2008. Окладников Байкала. Новосибирск, Наука, 1974. «Вторая жизнь» архаики: архаизирующие тенденции в цивилизационном процессе. М., 2009. Хомушку . на соискание ученой степени доктора философских наук. М., 2006. Eliot Stone. Singing the Land: Throut Singing of Tuva// CREEES, The University of Texas of Austin, 2008, vol. 23, № 4. p. p.2,9.