Классик агрономической химии К 120-летию со дня рождения академика

Памятные даты        12&

Доктор

сельскохозяйственных

наук

А. В. ПЕТЕРБУРГСКИЙ

КЛАССИК АГРОНОМИЧЕСКОЙ ХИМИИ

К 120-летию со дня рождения академика

Исполняется 120 лет со дня рождения ака­демика Димитрия Николаевича Прянишникова — одного из основополож­ников современной агрономической химии, выдающегося биохимика и фи - -^. зиолога растений, крупнейшего агронома XX в. родился 25 октября (6 ноября) 1865 г. в городе Кяхта на границе с Китаем в семье служащего. Отец его — Николай Семенович Прянишни­ков — коренной сибиряк. Мать — Александра Федоровна — дочь крестья­нина Пензенской губернии Федора Николаевича Лебедева, сданного в солдаты и за «дерзость офицеру» высланного в село Кудар близ Кяхты, где он и занимался земледелием и сапожным ремеслом. К нему перееха­ла жена с двумя дочерьми, старшая из них, Саша, была искусной кру­жевницей, и ее заработок был не последним источником бюджета семьи. Она вышла замуж за , бухгалтера чаеторговой фир­мы Лушникова. Через пустыню Гоби до Кяхты шли караваны верблю­дов с китайским чаем. Вместе с ним попадала в Россию нелегальная литература, в том числе издававшийся «Колокол». Кях­та была местом ссылки и декабристов, и участников польского восста­ния 1863 г., и народовольцев. Все это не могло не влиять на общест­венное настроение и культурную атмосферу города.

Николай Семенович скончался, когда его старшему сыну, Димитрию, было лишь два с половиной года, а другому сыну — год. Вдова перееха­ла в Иркутск, где на берегу Ангары у матери Николая Семеновича был домик. Здесь и прошли детские и юношеские годы Димитрия Николаеви­ча. Впоследствии - он писал: «Мы росли привольно, не зная никаких на­казаний, никакой суровости, но в то же время не было той мягкотелой доброты, которая граничит с беспринципностью. Мать нас воспитывала примером и исправляла любовью, внушала уважение к труду и трудя­щимся. Откуда у нее, учившейся на медные гроши, брались нравствен­ные силы и столько такта в воспитании детей? Могу только догадывать­ся о влиянии на нее отца (она говорила мне в детстве: помни, что ты сын Николая Семеновича, ты должен быть его достоин). Кроме того, на них обоих влияла тогдашняя Кяхта» '.

1 Прянишников воспоминания. Изд. 2-е. М.:  Сельхозгиз, 1961, с. 59.

Классик агрономической химии

127

«Осенью 1876 г. я поступил во 2-ой класс Иркутской гимназии. Готовила меня мать сама, кроме латыни, по которой я брал уроки у преподавателя... Мне легко да­вались древние языки, хорошо шла математика»2. Молодой вос­питатель якут со­бирал гимназистов старших клас­сов у себя на квартире, проводил беседы за чаем, читал им письма народовольца . Арестованный по доносу, в тюрьме он дал пощечину генерал-губерна­тору, за что был расстрелян. «Его смерть глубоко взволновала тогда не только гимназию, но и очень широкие круги иркутян»,— писал в воспоминаниях Димитрий Нико­лаевич.

Семья переехала в Москву и Димитрий Николаевич поступил на естественное отделение физико-математического факультета уни­верситета. Больше всего внимания он уделял химии и физиологии растений. Руководитель кафедры химии профессор -ков предложил ему готовиться к научной работе в этой области. Но у сту­дента были иные намерения: он решил избрать профессию, тесно связан­ную с практикой, с жизнью народа. Окончив университет, он поступил на третий курс Петровской земледельческой и лесной академии, которую окончил в 1889 г. Еще будучи студентом этого высшего учебного заведе­ния, он в течение целого сезона проводил опыты по культуре, удобрению и орошению сахарной свеклы в хозяйстве Гарденина (Липецкая область) и получил ценные результаты. Эта культура надолго привлекла его вни­мание.

Начало исследований азотного обмена у растений

По представлению профессоров ­зева, и , занимавших соответственно кафедры физиологии растений, агрохимии и частного земледелия (рас­тениеводства), Совет академии избрал Прянишникова стипендиатом для подготовки к профессорской деятельности. Будущий ученый получил заграничную командировку на два года, которые в основном провел в Цюрихском политехническом институте, работая в лаборатории известно­го биохимика растений профессора Э. Шульце. Изучая распад белковых веществ при прорастании семян вики, Прянишников разъяснил роль образующегося при этом амида аспарагиновой аминокислоты — аспараги-на. Одни ученые считали его первичным продуктом распада белковых веществ,  другие — транспортной  формой  азота  в  растениях.  Димитрий

2 Там же. с. 67.

Памятные даты

128

Николаевич дал иное объяснение, предположив, что аспарагин возникает при связывании выделяющегося аммиака, и этот процесс предохраняет растения от аммиачного отравления.

Этой работой Прянишников задел «солидные» авторитеты, и знамени­тый немецкий физиолог растений профессор Бреславльского университета Р. Пфеффер поспешил в новом издании своего учебника назвать теорию Прянишникова «во всяком случае ошибочной». Уверенный в своей пра­воте, Димитрий Николаевич упорно продолжал и всесторонне развивал исследования. Если растения могут связывать и тем обезвреживать соб­ственный аммиак, то не в состоянии ли они таким же образом усваивать и аммиачный азот, поступающий извне, в виде удобрения? Вопрос этот бмл тогда весьма актуальным, ибо в агрохимии господствовало мнение, что растения могут усваивать только нитратный азот, аммонийный же — лишь по мере перехода его в нитратный.

Распространению подобного представления способствовали три причи­ны: благодаря возраставшему со второй половины прошлого века импор­ту чилийской селитры резко повысились урожаи в ряде стран Западной Европы; был открыт процесс нитрификации аммиачного азота в почве, что расценивалось как необходимое условие усвоения содержащих ам­моний удобрений; внесение в почву сульфата аммония давало худшие результаты, чем применение селитры (о физиологической кислотности аммиачных солей тогда еще не знали, а известкование кислых почв не имело научной основы, поскольку потенциальная кислотность почвы была открыта в России лишь в 1911 г.).

Между тем исследования Прянишникова привели его к выводу о том, что именно с аммиака начинается синтез органических азотсодержащих веществ в растениях и аммиаком же заканчивается их распад. В статье, написанной в 1916 г., он выразил это положение своей известной фор­мулой: «Аммиак — альфа и омега обмена азотистых веществ в расте­ниях». Статья была опубликована в сборнике, посвященном 70-летию , его учениками. Отметим, что к этому времени теория азотного питания растений, всесторонне обоснованная Димитрием Нико­лаевичем, имела уже немало приверженцев, что должен был признать и преемник Пфеффера по университетской кафедре профессор Руланд (в 1920 г.).

Научно-педагогическая деятельность в Московском сельскохозяйственном институте и Тимирязевской академии

К моменту возвращения Прянишникова из за­рубежной командировки в 1894 г. Петровская академия была закрыта. Уже за два года до этого прием студентов прекратился, и кафедры по­следовательно упразднялись. Последним ректором ее был окулист по специальности, и юмористы находили в этом свою логику, полагая, что академия всегда была бельмом в глазу у царизма; для удаления его и понадобился окулист... Исчез один из центров «студенческой смуты» в старой столице.

Но страна не могла обойтись без высшей сельскохозяйственной школы, и в 1895 г. на месте академии был учрежден Московский сель­скохозяйственный институт, со строгим уставом, обязательным прожива­нием студентов в казенном общежитии и более высокой платой за обу­чение. Не без колебаний принял Прянишников, по совету и других своих учителей, кафедру частного земледелия (растения поле­вой культуры)  с курсом луговодства при ней в новом институте. Одно-

Классик агрономической химии

129

временно товарищ Димитрия Николаевича по академии — получил кафедру почвоведения и земледелия с курсом «учение об удоб­рении» (кафедра агрохимии оказалась упраздненной). По личной ини­циативе молодые профессора обменялись этими дополнительными курса­ми и, как выяснилось в дальнейшем, с большой пользой и для науки и для себя.

На кафедре Прянишникова проводили экспериментальные работы как сами преподаватели, так и студенты. ­вич ввел впервые, как и дипломные работы в дальнейшем, справедливо полагая, что эти начальные шаги в научном творчестве помогают станов­лению молодого специалиста, приучая его к самостоятельности, критиче­ской оценке результатов исследований и обобщению литературы. С вегетационных опытов начинался путь в науку многих учеников Пряни­шникова, ставших потом выдающимися учеными: , , -кова, , и других. Как видно, спектр прянишниковской научной школы необычайно широк: здесь и почвоведы, и земледелы, физиологи и биохимики растений, агрохимики и растениеводы.

Более полувека творческой жизни Димитрий Николаевич отдал кафед­ре и возникшей, как он писал позднее, из студенческих работ Стан­ции питания растений (ныне — агрохимическая опытная станция им. в Тимирязевской сельскохозяйственной акаде­мии). Экспериментальная база кафедры расширилась после Всероссий­ской выставки 1896 г., на которой по проекту был построен остекленный павильон — вегетационный домик; в нем выдаю­щийся физиолог демонстрировал законы питания растений. С выставки сооружение перевезли в Петровско-Разумовское и передали кафедре Прянишникова. Модернизированное и расширенное, оно и теперь служит делу агрохимических исследований.

^ Здесь Прянишников с сотрудниками окончательно определил условия эффективного применения аммиачных и нитратных удобрений. Выясни­лось, что условия эти не совпадают. Для высокой эффективности дейст­вия аммония необходимы нейтральная или близкая к ней реакция среды (рН), повышенная концентрация ряда катионов (кальция, магния, ка­лия), мешающих избыточному поглощению аммиака корнями, а также освещение, способствующее интенсивному фотосинтезу углеводов, кото­рые, окисляясь, образуют органические кислоты, связывающие ионы ам­мония. Нитратный же азот усваивается и в слабокислой среде, при обыч­ной концентрации названных катионов. Накопление в клетках нитратов, при задержке восстановления их до аммония, до известных пределов не вредит растению. Но в процессы синтеза нитраты не включаются без редукции в аммиак.

Благодаря новой методике с применением изотопов, появившейся уже после кончины Димитрия Николаевича, была доказана несомненная верность этой его теории. Если источником азота был аммоний, то меченые аминокислоты в корнях находили уже считанные минуты спустя после погружения их в питательный раствор; через несколько часов появлялись и меченые белки. При нитратном питании меченые продукты синтеза находили лишь сутки спустя: это время потребовалось для восстановления нитратного азота в аммонийный3. Описанный про­цесс протекает с участием ферментов и затратой энергии.

3 См.: Турчин в земледелии. М.: Знание, 1962.

Памятные даты

130

Невозможно переоценить заслуги Прянишникова в исследованиях роли аммиака в питании растений и при использовании удобрений. За исключением неорошаемых почв в засушливых регионах роль азота в повышении урожая сельскохозяйственных культур повсюду стоит на первом месте, далеко опережая эффективность фосфора и калия, обычно также дефицитных для растений элементов. Современное производство азотных удобрений значительно превышает общий объем фосфорных и калийных (в пересчете на N, P2Os и К20 соответственно) как в миро­вом масштабе, так и во многих отдельных странах4. И основным источ­ником азота в удобрениях является синтетический аммиак, получаемый из молекулярного азота атмосферы и метана.

Из аммиака производятся такие весьма распространенные азотные удобрения, как аммиачная селитра, содержащая 34% азота, и органиче­ский азотный тук — карбамид (синтетическая мочевина), содержащий 46% азота. Расширяется и применение жидкого аммиака, имеющего в своем составе 82,5% азота. Напомним, что в благоприятных условиях внесение одного килограмма азота на гектар может повысить сбор зерна на 12—15 кг, картофеля —на 100 кг и более, сахарной свеклы — на 120 кг и более.

Наряду с минеральными азотными удобрениями Прянишников никог­да не забывал о большой роли местных органических удобрений в каче­стве источника азота и других питательных элементов. Он указывал на необходимость полного внесения на поля всего образующегося в хозяйст­вах навоза с привлечением торфа для подстилки и компостирования; он уделял много внимания сидерации и ввел в культуру многолетний лю­пин, хорошо усваивающий молекулярный азот атмосферы и, в отличие от других бобовых, растущий на кислых почвах.

Основной задачей агрохимии Прянишников считал изучение кругово­рота дефицитных для растений веществ с целью управления им. Здесь наиболее важно обеспечить возвращение в почву элементов, потреблен­ных урожаем. Для нашего земледелия предвоенных лет Димитрий Ни­колаевич рассчитал баланс азота, фосфора и калия (NPK) и с со­жалением писал об их дефиците, несмотря на невысокие тогда уро­жаи: очень мало применялось минеральных удобрений. Прянишников обосновал программу увеличения их производства и применения. С тех пор положение радикально улучшилось: еще в 1974 г. СССР вы­шел на первое место в мире по общему производству минеральных удоб­рений; увеличилось и внесение навоза. Это позволило СССР в два-три раза повысить урожайность большинства культур по сравнению с до­военным уровнем. Улучшился и баланс трех основных элементов5.

Фосфаты и сложные удобрения

В 1895 г. иткрыл в вегета­ционных опытах способность некоторых растений (в частности, гречихи, горчицы, люпина) усваивать фосфор из фосфоритов не только в почвен­ных, но и в песчаных культурах. Это можно было объяснить только воз­действием на минерал кислых выделений корневой системы. После бле­стящих работ , посвященных изучению поглотительной способности почвы, и обнаружения среди обменно поглощенных катионов, катиона водорода, обуславливающего ее потенциальную кислотность, стала ясной и причина эффективного влияния фосфоритной муки на кис-

4        См.: FAO fertilizer yearbook. V. 32. Rome, 1983, p. 44.

5        См.: Петербургский и баланс питательных веществ в земле­
делии. М.: Наука, 1979.

Классик агрономической химии

131

лых почвах (а они имеются не только в зоне дерново-подзолистых почв, но и среди черноземов). Это сделал один из талантливых учеников Прянишникова , установивший условия эффективного при­менения фосфоритной муки. Агрохимическая служба страны приняла этот метод на вооружение. Ежегодно сельское хозяйство использует до-800 тыс. т Р205 в виде фосфоритов.

Еще в первые годы нашего века Димитрий Николаевич получил хороший суперфосфат из русских фосфоритов, что ранее технологи считали невозможным, и потому немногочисленные суперфосфатные за­воды использовали лишь импортное сырье. Вникнув в проблемы техно­логии фосфатов, Прянишников в 1908 г. обосновал также возможность получения сложного азотно-фосфорпого удобрения путем разложения фосфоритов не серной кислотой, как при производстве суперфосфата, а азотной. Два года спустя аналогичная идея была запатентована зару­бежным технологом. Но проблема оказалась нелегкой, и высококачествен­ное тройное удобрение — нитрофоска было получено во Франции лишь в 1942 г. С 1957 г. оно выпускается и у нас.

Московский университет. Создание кафедры агрохимии

Еще в начале 1891/92 учебного года ­нишников прочел свою первую лекцию в Московском университете. Вско­ре ему был поручен приват-доцентский курс «Агрономическая химия», который он продолжал на протяжении 35 лет, организовав в 1895 г. со­ответствующую кафедру. С 1894 г. впервые в России он приступил к чтению курса «Химия растения», излагая его на основе биохимических представлений, что было тогда новым подходом, и вел этот курс до 1931 г., опубликовав за это время ряд монографий о растительных бел­ках и углеводах. В 1896 г. в университете он защитил магистерскую дис­сертацию «О распаде белковых веществ при прорастании», а в 1900 г.— докторскую диссертацию «Белковые вещества и их распадение в связи с дыханием и ассимиляцией». Официальным оппонентом в обоих случаях был , высоко оценивший открытия диссертанта и пред­сказавший, что «выводы из них войдут в учебники», как это и произо­шло в действительности. Вслед за Прянишниковым кафедру агрохимии последовательно возглавляли его ученики — профессор -цев и профессор . Помощь кафедре Димитрий Николаевич продолжал оказывать до конца своих дней.

Таким образом, в течение нескольких десятилетий Прянишников ру-, ководил двумя кафедрами в двух крупнейших высших учебных заведе­ниях страны, читая на каждой из них по два курса, и постоянно вел вместе с учениками углубленные научные исследования. Весь талант ис­следователя и опыт педагога он без остатка отдавал любимому делу, род­ной стране. Личным примером он увлекал своих учеников и сотрудников, находя еще силы для подготовки учебников и монографий, периодического издания сборников «Из результатов вегетационных опытов и лаборатор­ных работ» (с 1901 по 1930 г. вышло 17 больших томов), редактирования «Известий Московского сельскохозяйственного института» и журнала «Вестник сельского хозяйства». Этот перечень будет неполным, если не упомянуть, что в 1907—1917 гг. он был директором Высших женских курсов в Москве и читал'там лекции по физиологии растений и агроно­мической химии. Автору этих строк довелось учиться у ряда преподава­телей Тимирязевской академии, бывших студенток Высших женских курсов — учениц Прянишникова.

Памятные даты

132

Научно-организационная деятельность

В 1919 г. по инициативе трех профессоров — , и в системе Выс­шего Совета Народного Хозяйства был создан первый в стране Научный институт удобрений, объединяющий коллективы геологов, агрохимиков и технологов для изучения агроруд, их переработки на удобрения и при­менения в земледелии. Агрохимический отдел возглавил Димитрий Нико­лаевич, передав ему ряд своих сотрудников из Тимирязевской академии. Здесь развернулась работа по организации географической сети полевых опытов для изучения действия удобрений на территории СССР, были учреждены два опытных поля, переросших затем в крупные агрохимиче­ские опытные станции — Долгопрудную и Люберецкую. Сеть полевых опытов включала до 400 пунктов, охватив все почветшо-климатические регионы страны.

Уже к началу 30-х годов, когда в СССР были построены первые сов­ременные заводы по синтезу аммиака и выпуску аммиачной селитры, реконструированы и заново сооружены суперфосфатные предприятия и началась добыча калийных солей на Среднем Урале, Научный институт удобрений располагал достоверными материалами для планирования пот­ребностей страны в минеральных удобрениях и их распределения по зонам растениеводства от западных границ до Тихого океана.

Обе агрохимические опытные станции получили ценные результаты в стационарных экспериментах, установив закономерности действия наилучших сочетаний питательных веществ в удобрениях. На этой основе были выработаны рекомендации для подъема урожаев в Нечерноземье и для мелиорации кислых почв. Одновременно при методическом руковод­стве института такие же станции в других регионах (в том числе во всех союзных республиках) собирали соответствующие данные для мест­ных почв и климатических условий. В институте выросли кадры высо­коквалифицированных ученых-агрохимиков, среди которых — профес­сора , , и другие ученики .

В 1928 г. также в системе ВСНХ возник Центральный научно-иссле­довательский институт сахарной промышленности (ЦИНС) с агрохимиче­ским отделом. Отдел был укомплектован сотрудниками, уже несколько лет до этого изучавшими проблемы питания сахарной свеклы. Новому институту Димитрий Николаевич оказывал большую шефскую помощь, особенно в связи с развитием свеклосеяния и строительства сахарных заводов в новых районах (Кубань, Закавказье, Поволжье, Киргизия и Казахстан, Западная Сибирь и Приморский край). В годы Великой Оте­чественной войны он уделил много внимания развитию культуры сахар­ной свеклы в Узбекистане, осуществив здесь свою оригинальную идею безвысадного получения семян (благодаря мягкой зиме можно было оставлять маточную свеклу зимовать в поле). Это сильно упрощало и удешевляло производство районированных сортов семян.

Работая в агрохимическом отделе ЦИНС, ученик Димитрия Николае­вича открыл роль бора в питании свеклы, а автор этой статьи — причину неодинакового отношения ее и других культур к оди­наковым концентрациям ионов водорода (рН) в различных почвах. Были взучены условия эффективного применения удобрений, обеспечивающие высокую урожайность свеклы во всех новых районах ее возделывания.

В 1931 г. при активном участии впервые в сис­теме научных учреждений сельскохозяйственного профиля был создан Всесоюзный научно-исследовательский институт удобрений и агропочво-

Классик агрономической химии        133

ведения (ВИУА), лаборатории которого во многом комплектовались так­же учениками и сотрудниками Димитрия Николаевича; сам он принял на себя руководство ^лабораторией питания растений. В институте про­должались исследования азотной проблемы, расширилось изучение фос­фатов и калия, заново были начаты работы по микроэлементам, химиче­ской мелиорации почв, органическим тукам, системе применения средств химизации в правильных севооборотах, механизации процессов внесе­ния всех удобрений, экономике их применения. Расширилась географиче­ская сеть полевых опытов по изучению действия удобрений.

В короткий срок было изучено около 25 млн. га пахотных почв СССР с целью научного обоснования рекомендаций по их удобрению. Предложены простые методы массового анализа почв в конкретных хозяй­ствах, что впоследствии дало основание для организации агрохимической службы в масштабах страны (1964 г.). Первая такая служба была соз­дана ЦИПСом в 1931 г. в совхозах сахарной промышленности6.

Огромная эрудиция Прянишникова, его хорошее знание особенностей сельскохозяйственного производства и в нашей стране, и во всем мире нашли применение в тех консультациях и предложениях, которые он давал и вносил в Министерство сельского хозяйства, в Госплан РСФСР и СССР по севооборотам и химизации земледелия. Он был убежденным противником шаблонного и повсеместного введения травопольной систе­мы земледелия, доказывая, что, если вместо озимых культур вводить яро­вые, как это неизбежно при позднем, осеннем подъеме пласта трав, это приведет к сокращению посевов зерновых и уменьшению их урожайно­сти. Кроме того, пропашные технические культуры, посеянные по яро­вым, а не по озимым, также пострадают. Это полностью подтвердилось в начале 50-х годов.

стоял за плодосменные севообороты, с чистыми посевами клевера или люцерны (в зависимости от почвенно-климатиче-ских условий), опираясь на многолетние результаты соответствующих опытов, проводившихся как у нас, так и за рубежом, которые свидетель­ствовали о несравненно лучшем влиянии чистых бобовых трав на урожай­ность последующих культур. Чтобы выравнять эффект посева по траво­смеси и по чистому клеверу или люцерне, в первом случае надо вносить большую дозу азотного удобрения, так как злаковые травы «съедают» часть азота, накапливаемого в почве бобовыми с помощью клубеньковых бактерий. Именно по этой причине в мировой практике травосмеси ис­пользуют только в кормовых севооборотах.

Димитрий Николаевич был сторонником культуры бобовых трав в севооборотах, но он страстно боролся с высказываниями некоторых дог­матиков травопольной системы о том, что в почве имеются большие за­пасы питательных элементов и что на структурных почвах высокие уро­жаи достижимы без внесения минеральных удобрений. Пользу от навоза эти ученые тоже сводили к улучшению структуры почв, не учитывая его влияния на содержание питательных веществ. Нелепа, писал Прянишни­кова, даже сама мысль о противопоставлении травополья химизации земледелия7.

Отметим, что еще в 1929 г. в большой статье, опубликованной в га­зете «Известия», Прянишников выдвинул всесторонне обоснованное предложение — обратить более пристальное внимание на Нечерноземную зону страны, где при интенсивной химизации можно получать  ежегод-

6        См.: грохимслужба в свекло­
совхозах. М., 1932.

7        См.: Об удобрении полей и севооборотах. М.: Изд-во М-ва
сел. хоз-ва РСФСР, 1962.

Памятные даты

134

но миллиард пудов добавочного зерна. Статья так и называлась — «Резервный миллиард». Ученый ссылался на опыт Западной Европы, где в почвенных условиях, близких к нашим, и при сходном климате (доста­точное в целом количество осадков) благодаря разумному применению всех удобрений и извести для нейтрализации кислых почв удалось до­биться высокой урожайности зерновых, бобовых трав и пропашных куль­тур, а также сбора сена и сочных кормов, обеспечивающего развитие животноводства.

Из воспоминаний об учителе

Большим счастьем своей жизни я считаю, что более двух десятилетий работал в Тимирязевской сельскохозяйственной академии под руководством> Прянишникова. Еще студентом выполнял в его лаборатории дипломную работу, вскоре после окончания академии был приглашен им на должность младшего научного сотрудника и затем стал преподавателем созданной в 1928 г. кафедры агрохимии. Он был консультантом и моей докторской диссертации.

Велико было личное обаяние этого человека, необычайно вниматель­ного к людям, спокойного, вежливого. Он откликался на все вопросы, стремясь быть полезным каждому. Служил примером трудолюбия и ак­куратности в выполнении своих многочисленных обязанностей. Ценил природу и свежий воздух, на кафедру ежедневно приходил пешком, жи­вя за 2,5 км от академии. Никогда не курил.

Его принципиальность в научных спорах и непримиримость к науч­ным спекуляциям общеизвестны. «Наука ничего не принимает на веру,— писал он.— Она постоянно детализирует свои положения и уточня­ет свои выводы и только потому идет вперед» 8. Он презирал многословие и риторику, говорил и писал просто. Не терпя самодовольства, ценил инициативу и преданность делу у сотрудников.

Поистине удивительна была щепетильность Димитрия Николаевича в использовании результатов экспериментальных работ, выполненных под его руководством. «Науку надо делать чистыми руками»,—говорил он. Вот только один из примеров. В 1930 г. в Ленинграде и потом в Мос­кве проходил второй Международный конгресс почвоведов (в котором по традиции всегда принимали активное участие агрохимики). ­нишников делал доклад на пленарном заседании о роли почвенного фак­тора для обоснования доз и сочетаний питательных элементов в удобре­ниях. Известно, что он был последовательным сторонником основателя науки о почве . При появлении на трибуне убеленного сединами известного всему ученому миру докладчика делегаты и гости конгресса встали. Я был среди них и не заметил подобного внимания к другим участникам конгресса. Читая свой доклад, Димитрий Николаевич неукоснительно отмечал, кем из сотрудников получены те или иные данные. Так многие из нас, его учеников, оказались упомянутыми в его сочинениях.

Вспоминается празднование трех юбилеев Прянишникова. В 1925 г. ему исполнилось 60 лет. Выступая в этот день с лекцией по растениевод­ству, он предложил отведать хлеба, испеченного по его рецепту, с при­месью клеверного листа (для повышения содержания белков) и карто­феля (чтобы обогатить его углеводами). У всех в памяти еще был 1921 г., год небывалой засухи и голода, и нам было понятно, что ученый думал о том, как подготовиться к подобным испытаниям, если они по­вторятся. Хлеб оказался вполне съедобным.

Прянишников  Д.  Н.  Избранные  сочинения.  Т.  2.  М.:  Сельхозгиз,  1965,  с.  1.

Классик агрономической химии

135

В 1935 г. 70-летие Прянишникова праздновала созданная и руково­димая им кафедра. Состоялся товарищеский ужин. Юбиляр делился вос­поминаниями, говорил об очередных задачах химизации земледелия. Кто-то из выступавших закончил свой тост словами: «Слава нашему великому учителю!» — на что тот не замедлил возразить: «Не надо преувеличений! Если велик Прянишников, то какой же термин вы найдете для Менде­леева?»

Восьмидесятилетие Димитрия Николаевича отмечала вся отечествен­ная наука. Это было в год победы над фашизмом. Присвоение высокого звания Героя Социалистического Труда и вскоре — вручение ордена Оте­чественной войны I степени за помощь фронту воодушевили старика, придали ему новые силы. Как секретарю юбилейной комиссии мне дове­лось оглашать множество приветствий и готовить к печати сборник ста­тей, посвященных трудам юбиляра. Но он появился в свет уже после кончины Прянишникова9...

Выдающиеся научные заслуги создателя отечественной школы агро­химии, его активная научно-организационная деятельность, практическая работа в интересах развития сельскохозяйственного производства по­лучили заслуженную высокую оценку научной общественности, пар­тии и правительства. В 1929 г. он был избран академиком АН СССР, а в 1935 г.— действительным членом Академии сельскохозяйственных наук им. . За вышедший в 1940 г. труд «Агрохимия» ему присуждена Государственная премия 1941 г. был награжден  двумя  орденами  Ленина,  другими  орденами  и  медалями.

Димитрий Николаевич скончался 30 апреля 1948 г. и был похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве. Ему воздвигнут памятник в Ти­мирязевской академии у 17-го учебного корпуса, в котором он работал много десятилетий. В Академии паук СССР учреждена золотая медаль его имени, присуждаемая за лучшую работу по питанию растений и при­менению удобрений. В Тимирязевской академии за лучшие агрохимиче­ские исследования присуждается Прянишниковская премия. Бюст установлен в Московском государственном универ­ситете, имя выдающегося ученого присвоено Пермскому сельскохозяйст­венному институту, Долгопрудной агрохимической станции и Агрохимиче­ской станции при кафедре агрохимии ТСХА, Всесоюзному НИИ удобре­ний и агропочвоведения (ВИУА) в Москве.

Жизнь ученого запечатляется в его трудах. Димитрий Николаевич опубликовал более 550 работ. Среди них — учебники и монографии, бро­шюры и статьи. Дважды посмертно издавались его избранные сочинения, которые еще много лет будут служить научной основой мероприятий по химизации земледелия и подготовке кадров агрохимиков и агрономов, В Москве ежегодно проводятся Прянишниковские чтения, на которых докладываются итоги исследований по актуальным проблемам агрономи­ческой химии и химизации земледелия.

Памяти Димитрия Николаевича посвящен ряд брошюр и сборников. Лучшими из них на наш взгляд являются: « и воп­росы химизации земледелия. Сборник докладов в связи со' 100-летием со дня рождения» (М.: Колос, 1967) и «. Жизнь и деятельность. Статьи учеников и сотрудников» (М.: Наука, 1972). Хочет­ся пожелать переиздать «Мои воспоминания» . Это не только автобиография и характеристика эпохи, но и советы мудрого наставника молодежи, идущей в науку.

9 См.: Академик . М.: Изд-во ТСХА, 1948.