Тайна Худояровых
В плеяде тагильских талантов «созвездие» художников Худояровых стоит наособицу. Подарили людям эти живописцы особое направление в искусстве. Недавно мировая общественность отмечала 250-летие на международной научной конференции в Нижнем Тагиле. Искусствоведы называют наследие Худояровых уникальной лаковой живописью по металлу, рассказывают о возникновении и развитии этого, ставшего народным, промысла, связанного с родом Худояровых, а в доме почти каждого тагильчанина на столе или на стене обязательно увидишь чудо, именуемое тагильским подносом.
Основатели промысла были люди серьезные, малообщительные с теми, кто «не нашей веры», - старообрядцы. Не от хорошей жизни бежали с Волги на Урал, располагая капиталом, в деньгах не исчисляемым, - живописным мастерством. В Тагиле основатель династии , владевший тайной «хрустального лака», создал мастерскую по росписи железных изделий. Сыновья – Федор и Вавила – сделали живопись профессиональным занятием рода Худояровых, изобретя особый масляный лак.
Но отнюдь не подносы интересовали Демидовых, художники выполняли для них другую работу – расписывали интерьеры роскошных дворцов Петербурге и Москве, предметы утвари.
Вот картина Павла Худоярова «Листобойный цех Нижнетагильского завода». Работающие механизмы, огненные вспышки в полумраке цеха, люди, занятые тяжелым трудом под присмотром мастера. Впечатление напряженного ритма и грохота работы так сильно, что хочется зажать уши.
Совсем другое полотно оставил Исаак Худояров. Его тагильчане всегда вспоминают, поднявшись погулять на гору Лисью, что у плотины старого демидовского завода. Картина так и называется – «гуляние на Лисьей горе».
Документальные упоминания о тагильских подносах встречаются с 40-х годов XVIII столетия, а в конце его в городе работало уже двенадцать лакировальных мастерских. В начале следующего столетия открылась специальная школа живописи на лаке и лакирования железных вещей. Заметим, что в это время заводовладельцы, расширяя рынки сбыта металла, начинают этот металл использовать в качестве посуды, а расписная посуда шла бойче обыкновенной. Прямоугольные, овальные, многогранные, с ручками просеченными и приклепанными, тагильские подносы становились произведениями искусства, когда их касалась кисть художника, рождая цветы, плоды, пейзажи. Особая, «тагильская» манера письма тесно связана с народной кистевой росписью. В центре подноса – традиционный букет, основу которого составляли два-три крупных цветка, вокруг мелкие, а также листья и трава. Изображение обрамлялось красной и черной полосой с орнаментальным пояском или богатым золоченым узором.
Спрос на тагильские подносы вырос благодаря местным и всероссийским ярмаркам. Тагильскую красоту охотно покупали в Ирбите, и нижнем Новгороде, на Кавказе и в Средней Азии. Народный промысел был поставлен на поток, роспись становилась более простой и скорописной, основу ее теперь составлял двухцветный маховый мазок. Но тайна «тагильского лака» все равно делала свое дело.
Работа на поток всегда во вред творчеству. И вот уже новые поколения художников вместо кропотливой ручной росписи стали применять разного рода трафареты, подлаживаться к конкурентам из Жостово. В конце концов забыли подражатели секрет знаменитого лака или потеряли его, да так, что и по сегодня потерю никто не может восполнить, хотя время от времени и появляются «сенсации» об очередном «открытии» давно забытого1.
1 емидовские гнезда. Невьянск. Верхний Тагил. Нижний Тагил. – Екатеринбург: Сократ, 2001. – С. 171-176
