Влияние неконкурентности поведения на величину и структуру трансакционных издержек

Влияние неконкурентности поведения на величину и структуру трансакционных издержек

к. э.н., доцент,

ГОУ ВПО Новосибирский государственный технический университет, Новосибирск

Направленность индивида на познание окружающего мира одновременно с его неспособностью выносить изоляцию вызывает потребность в социальных контактах. Внутреннее стимулирование личности к взаимодействию имеет в качестве побочного эффекта возможность нарушения границ приватности и рост энергетических затрат организма из-за возникновения очагов межличностной конкуренции. Главный ожидаемый результат любого поведения личности – неухудшение существующего положения, что соответствует принципу гомеостаза.

Представление о монолитной «монологической» личности индивида является продуктом картины мира Нового времени, созданной Рене Декартом и Исааком Ньютоном. Индивид предстает перед нами в процессе анализа его поведения, как биологический или социальный атом, выражающий лишь общие свойства человека как организма [Цапкин, 2009, с. 75].

Когда же индивид оказывается способен преодолевать собственные потребности ради чего-то (кого-то) другого и сознательно руководить собственным поведением он становится личностью. Процесс формирования личности в социуме является естественным, как и потребность индивида в эксклюзивном «Я». Такое понимание позволяет сделать вывод, что издержки при осуществлении сделок могут возникать даже в том случае, когда индивид не сталкивается с какими-либо препятствиями при обменных операциях. Экономическую неэффективность может создавать его личность, используя в рамках системы интраперсональных отношений такие иррациональные с хозяйственной точки зрения, однако рациональные с точки зрения индивидуального развития поведенческие механизмы, как табу или обет. Выбор личности может быть сделан в пользу ограничения социальных, а следовательно, и хозяйственных связей.

Нами вводится понятие Ш-неконкурентности, как свойства психически рационального поведения индивида, связанного с необходимостью интеграции в окружающую среду и попытками избежать ситуаций соперничества, которые способны нарушить состояние внутреннего равновесия (гомеостаза, баланса), а также с ликвидацией негативных эмоциональных последствий возникающих когнитивных диссонансов. Вместе с тем, оно предполагает не только создание пространства низких энергетических затрат, но и агрессивное поведение по его защите [Мельников, 2011, с. 42].

Чем выше степень Ш-неконкурентности индивидуального поведения, тем больше желание индивида «вырваться» за рамки недружественных иерархий и идеологий, а также обеспечить достижение психофизиологического баланса в пространстве разнообразных механизмов социальных и экономических обменов. Высокая Ш-неконкурентность характерна в большей мере для развитых стран и проявляется в устойчивом выборе стратегий поведения, направленных на создание и сохранение порядков, что выражается в  соблюдении правовых норм и общественных соглашений. Низкий уровень Ш-неконкурентности в обществе, напротив, приводит к повсеместному использованию неформализованных и плохо структурированных межличностных контактов для согласования разнородных интересов, что обеспечивает регулярное энергозатратное нарушение психологического баланса.

Решение по поводу оптимального поведения личности при осуществлении социальных взаимодействий предлагается принимать в зависимости от того, к какой зоне Ш-неконкурентности – первичной (пространство идеологии), вторичной (пространство организаций) или общественной (пространство рынков) – относится тот или иной класс событий.

Рассматривая Ш-неконкурентность в качестве одного из базовых свойств поведения, мы можем предположить, что уровень социально-экономической активности индивидов в значительной степени зависит от энергозатратности межличностных взаимодействий при осуществлении трансакций.

Институциональная структура и динамика изменений определяются трансакционными издержками (ТАИ), которые можно определить как затраты координации и согласования интересов, возникающих в процессе формирования и функционирования институтов. При прочих равных условиях потенциал увеличения ТАИ тем больше, чем выше желаемая индивидом степень Ш-неконкурентности в данных сферах жизнедеятельности, на «территориях» релаксации, обеспечивающих достижение баланса или гомеостаза. Механизм влияния свойства Ш-неконкурентности, а также факторы формирования институциональной среды представлены на рис.1.

Рис. 1. Механизм влияния свойства Ш-неконкурентности на трансакционные издержки и институциональную организацию формируемых порядков

Появившееся благодаря Рональду Коузу (1937, 1960) понятие ТАИ в процессе идеологического разделения неоклассики и неоинституционализма стало одним из центральных понятий последнего. В известных работах Джордж Стиглер [Stigler, 1961], Майкл Дженсен и Уильям Меклинг (1976) [Дженсен, 2004], Карл Далман [Dahlman, 1979], Йорам Барцель [Barzel, 1982], Оливер Уильямсон (1985), Дуглас Норт и Джон Уоллис (1986), Пол Милгром и Джон Робертс (1990), Эрик Фуруботн и Рудольф Рихтер (1998) и др. в зависимости от формулирования предмета исследования выделили различные виды ТАИ и факторы, оказывающие на них влияние.

Для того чтобы придать нашему определению ТАИ операциональности и упростить измерение, структурируем и конкретизируем составные элементы, изначально разделив их на поведенческие (психологические) и процедурные (процессуальные, технологические). Последние не имеют отношения к трансформационным издержкам – издержкам «взаимодействия с природой», связанным с преобразованием факторов производства в рамках хозяйственного процесса, связанным с изменением физических характеристик благ (рис. 2).

Рис. 2. Структура издержек осуществления хозяйственной деятельности

Процедурные (технологические) ТАИ связаны с необходимостью осуществления процедур (технологических процессов) на интерперсональном (межличностном) уровне, которые считаются необходимыми в данной институциональной среде до, во время и после заключения соглашений. Перечень издержек, соответствующий процедурным ТАИ часто встречается в экономической литературе, и несмотря на то, что число выделяемых элементов у разных авторов отличается, а единого мнения на счет их классификации не существует – все они по-своему позволяют решать некоторый круг исследовательских задач.

Поведенческие ТАИ представляют собой затраты на адаптивные процессы личности, что вызывает потребность в поиске информации и создании механизмов по ее обработке. Взамен понесенных потерь личность вырабатывает адаптивную стратегию поведения, приемлемую для устранения фрустрирующей проблемной ситуации, что подразумевает выбор или формирование порядка поведения, согласие со своей ролью, а также актуализацию необходимых навыков.

«Пространство идеологии», как зона проявлений Ш-неконкурентного поведения, содержит набор упрощенных привлекательных идей, которые необходимы личности для защиты от психически травмирующей действительности окружающего мира. Здесь может идти речь о возникновении бесконечно больших ТАИ взаимодействия. Даже неэкономическое благо, доступный объем которого для окружающих не ограничен, способно приводить к возникновению интраперсональных ТАИ, стимулированных развитием личности, способных полностью блокировать использование такого блага и поставить непреодолимый заслон для производственного процесса или технологического прогресса.

Догматы создают ТАИ значительной величины и могут быть, очевидно, неэффективными, однако они предоставляют человеческой деятельности возможность иметь структуру и смысл, что, как мы уже отмечали, является важной предпосылкой для развития личности. Сюда можно отнести издержки соблюдения обетов, а также затраты на формирование индивидуального опыта. На межличностном уровне к зоне идеологии относятся издержки на формирование представления об окружающей действительности – пропаганду, связи с общественностью или рекламу. Сюда же можно отнести возможность возникновения значительных (или бесконечно больших) ТАИ соблюдения табу – категорических, внешних по отношению к личности запретов.

Зона организаций включает ТАИ, которые возникают на этапе взаимодействия человека и организационных структур. Свойство неконкурентности человеческого поведения в группе тесно связано с проблемой идентификации. Для поддержания баланса в группе необходимо не только создание институтов, обеспечивающих опосредованный контроль над окружающим пространством в целях наиболее легкой адаптации, но и наличие механизмов, позволяющих выявить индивидов, нарушающих принципы неконкурентного поведения, т. е. осуществить идентификацию «мошенников».

Нарушение неконкурентного паттерна поведения приводит к присвоению индивиду общественного (в зоне рынков) или внутригруппового (в зоне организаций) статуса «мошенника», разрушающего порядки, приводящего к росту энергозатрат и возникновению когнитивного диссонанса и состояния фрустрации. Если идентификация мошенника становится слишком дорогой, то создание иерархий может блокироваться, а функционирование рынков стать затруднительным.

Проявлением межличностной конкуренции, имеющим те же предпосылки и распространенным в социальной среде, является оппортунистическое поведение. Оппортунизм имеет очень глубокие социальные корни, являясь способом продвижения вверх в рамках социальной иерархии, обеспечивая определенный уровень защищенности своего положения, что находит проявление и в среде животных [Палмер, 2007, с. 221].

В общественной зоне Ш-неконкурентности оппортунизм может являться эффективным механизмом снижения не только индивидуальных затрат, но также и организационных, что связано с формированием групп специальных интересов и семейно-клановых связей, превращая социальное пространство в «поле боя» различных группировок. Оппортунизм может успешно использоваться в социуме, в котором большинство соблюдает свои обязательства: в этом случае он способствует снижению энергетических затрат и ликвидации когнитивного диссонанса одних участников за счет других. Социальная функция оппортунизма заключается во внедрении новых идей благодаря латеральному мышлению, идущему вразрез с принятыми паттернами поведения и, возможно, стандартами рациональности.

На индивидуальном уровне во вторичной зоне Ш-неконкурентности можно также выделить издержки на вступление в социальный контакт, ТАИ поддержания социальной активности – издержки на соблюдение ритуалов взаимодействий, а также ТАИ выполнения роли в группе – стоимость занятия своего места и участия в иерархиях, соответствующих логике развития личности. Значительный рост любого из перечисленных видов издержек способен заблокировать развитие организационных структур или препятствовать росту производительности участников.

В пространстве рынков участники испытывают существенное влияние внешних по отношению к личности устойчивых правил, что несколько снижает важность понимания сущности и осознания роли институтов. Понятие личности размывается, и человек превращается в «индивида». Степень влияния особенностей личности на индивидуальную адаптационную стратегию и экономический выбор неуклонно снижаются вместе с удалением событий от первичной зоны Ш-неконкурентности. Рост уступчивости большинства участников обменов обеспечивает возможность нахождения равновесных и оптимальных (эффективных) стратегий поведения. Рыночная конкуренция, является эмоциональным Ш-неконкурентным протезом межличностной конкуренции, обеспечивая возможность за счет регулирования уровня фрустрации получения постоянного психологического удовлетворения участниками обмена, как покупателями, так и продавцами.

Для рынков характерен ряд ТАИ, из перечня тех, что мы упоминали при анализе зоны организаций. Еще более остро в момент принятия решения об использовании рынков в качестве механизма личной адаптации, встает проблема «идентификации мошенников», действия которых в условиях неопределенности рыночных обменов могут привести к еще более негативным последствиям, поскольку отсутствие должного контроля со стороны участника при вхождении на рынок подразумевает в дальнейшем высокие процедурные (технологические) ТАИ спецификации и защиты прав собственности, измерения и мониторинга. Кроме того, в случае возникновения договорных отношений вновь встает проблема оппортунистического поведения, также увеличивая общие издержки участников.

Основные выводы:

Межличностная конкуренция является одним из наиболее важных факторов, определяющих размер трансакционных издержек и, следовательно, сложность социальной и экономической адаптации. Чем выше уровень Ш-неконкурентности, тем большее развитие получают отношения обмена и упрощается формирование рынков по причине снижения ТАИ поведенческой группы. Подход Ш-неконкурентности позволяет рассмотреть базовые понятия институциональной экономики с более общих позиций социально-психологической адаптации и необходимости создания пространств приемлемых энергетических затрат адаптации. Ключевым фактором, определяющим размер ТАИ и перспективность создаваемых организационных структур будет уровень относительной депривации членов социума, зависящей от восприятия перспектив и вызывающей появление конкурентной и энергозатратной стратегии соперничества как механизма социально-психологической адаптации. Проблема неконкурентности и поддержания границ приватности играет принципиальную роль в определении масштабов ТАИ, которые могут быть подразделены на поведенческие и технологические. Отсутствие учета поведенческих ТАИ при принятии решений относительно альтернативных структур управления может приводить к неспособности последних эффективно выполнять свои функции. Разный уровень Ш-неконкурентности поведения индивидов влияет на несовпадение величины ТАИ, а следовательно и институтов в том или ином обществе.

Литература:

Дженсен фирмы: поведение менеджеров, агентские издержки и структура собственности / , // -Петербургского ун-та. Серия Менеджмент. – 2004. – № 4. – С. 118–191. Мельников основы неконкурентной рациональности / // Terra economicus (Пространство экономики). – 2011. – Том 9. – № 1. – С. 33–47. Палмер Дж. Эволюционная психология. Секреты поведения Homo sapiens / Д. Палмер, Л. Палмер. – СПб., 2007. – 384 с. Цапкин как группа / // Психология личности / под ред. , , . – М., 2009. – С. 74–80. Barzel Y. Measurement Costs and the Organization of Markets// Journal of Law and Economics. – 1982. – Vol. 25. – N 1. – P. 27–48. Dahlman C. J. The problem of externality // Journal of Law and Economics. – 1979. – Vol. 22. – № 1. – P. 141–162. Stigler G. The Economics of Information //Journal of Political Economy. – 1961. – Vol. 69. – № 3. – Р. 213–225.

Аннотация. Статья посвящена обзору причин возникновения трансакционных издержек и уточнению их структуры. Показано влияние фактора неконкурентности на их формирование при согласовании и координации индивидуальных интересов.