но я там плакать-ST-NMN-ABL кроме ничто и
bel-m-д-de-m.
знать-NEG-ST-PST-1.SG
‘Но я там кроме плача ничего же не знала.’
b. [kɤљ ta], [jaz da], [kez dд], [ǯдj dд]
зима и весна и осень и лето и
‘зимой, весной, осенью и летом’
В (3.a) приведен пример конструкции с номинализацией, задающей сентенциальный актант при глаголе знать. Номинализации, хотя и представляют собой не адъюнктивную структуру, являются бесспорным примером подчинения. Как мы видим, структура с номинализацией оказывается глубоко вложенной в структуру матричного предиката. В (3.b) представлено сочинение именных групп, образованное многократным расположением одного конъюнкта после другого.
Таким образом, для подчинения характерно вложение зависимой предикации в главную, а для сочинения – их соположение. Можно предположить, что за различными русскими переводами рассмотренного ранее примера (2) стоят разные интерпретации, каждой из которых соответствует своя синтаксическая структура: структура с вложением для подчинительного прочтения (2.a) и структура с соположением и нулевым подлежащим второй предикации для сочинительной трактовки (2.b), представленные в (2’.a) и (2’.b) соответственно:
(2’) мишарский
a. Дtдlдr-e [kil-e-p] kɤz-nɤ a-p kitд-lдr.
родители-3 прийти-ST-CONV девушка-ACC брать-CONV уйти-3.Pl
‘Родители, придя, забрали девушку.’ (‘Когда родители пришли, забрали девушку’.)
b. [Дtдlдr-e kil-e-p] [Ш kɤz-nɤ a-p kitд-lдr.]
родители-3 прийти-ST-CONV девушка-ACC брать-CONV уйти-3.Pl
‘Родители пришли и забрали девушку.’
Главная задача, которую мы будем решать ниже, – показать валидность обеих структур для предложений с конвербами типа (2): подчинительной (адъюнктивной) структуры (a) и структуры сочинительной (b). Для этого мы выработаем некоторые критерии тестирования каждой из структур, а затем применим их к материалу тюркских языков.
Подчинение, сочинение и прагматическое ограничение на связь ситуаций
Конвербы могут иметь подлежащее, совпадающее с подлежащим главной предикации или отличающееся от него, см. [Haspelmath, 1995]. Тюркские конвербы, в отличие от русских деепричастий, регулярно допускают собственное подлежащее; ср. примеры (4 – 6) из [Гаджиева, Серебренников, 1986:152]:
(4) татарский
[Карлар өр-е-п], [агачлар бөрелән-де].
снега таять-ST-CONV, деревья набухать-PST
‘Когда снег растаял, на деревьях набухли почки.’
(5) алтайский
[Дибе кел-и-п] [кар кайыл-ды].
весна приходить-ST-CONV снег таять-PST
‘Когда пришла весна, снег растаял.’
(6) азербайджанский
[Айы мешәдән кус-у-б], [мешә-нин хәбәри йох].
медведь на. лес обижаться-ST-CONV, лес-GEN весть-3 нет
‘Когда медведь на лес обижается, лес не знает.’
Как мы видим, разносубъектные примеры (4-6) идентичны сочинительному примеру (3.b). Во-первых, в них также наблюдается соположение. Во-вторых, простые предикации в (4-6) симметричны: в каждой из них есть собственное подлежащее, что указывает на одинаковый уровень синтаксической проекции.
Гипотетически, однако, за примерами (4-6) может стоять и подчинение двух предикаций, ср. предложенные в [Гаджиева, Серебренников, 1986] русские переводы этих примеров.
В ряде случаев носители отмечают, что предложения типа (4-6) допустимы лишь при соблюдении некоторого семантического ограничения, которое формулируется либо как условие онтологической связи субъектов (например, ‘часть-целое’), либо как условие каузальных отношений между предикатами.
Так, согласно [Пазельская, Шлуинский, 2007], в мишарском разносубъектные конструкции с конвербом на ‑p в общем случае неграмматичны:
(7) мишарский
*[min kil-e-p] [zefдr kit-te]
я приходить-ST-CONV Зуфар уходить-PST
Ожид.: ‘Когда я пришел, Зуфар ушел’.
Разносубъектность допускается в следующих случаях. Субъект клаузы с конвербом и субъект финитной клаузы могут соотноситься как часть и целое, целое и часть, часть группы и группа и др. (для мишарского диалекта это условие было описано в [Пазельская, Шлуинский, 2007]):
(8) мишарский
?[sɤrɤ sɤjɤr-lar kɤиkɤr-ɤ-p] [ketь jɤlga buj-ɤ-n-a kil-de]
серый корова-PL кричать-ST-CONV стадо река к приходить-PST
‘Когда серые коровы замычали, стадо подошло к реке’.
В примере (8) между субъектом клаузы с конвербом серые коровы и субъектом финитной клаузы стадо присутствует отношение «часть группы-группа», из-за чего предложение признается приемлемым некоторыми носителями языка.
Еще одна возможность – наличие причинно-следственной связи между предикациями:
(9) мишарский
[bьre kil-e-p] [alsu љьrlд-de]
волк приходить-ST-CONV Алсу пугаться-PST
‘Пришел волк, и (поэтому) Алсу испугалась’.
Что стоит за подобными условиями и помогают ли они пролить свет на тип структуры в (4-6)? А именно – можно ли на основании ограничения на прагматическую связь ситуаций (‘часть-целое’, причинно-следственная связь) с уверенностью заключить, сочинительная перед нами или же подчинительная структура?
Как представляется, подобное ограничение есть и в русском языке (ср. В огороде бузина, а в Киеве дядька), и релевантно оно как для подчинительной (адъюнктивной), так и для сочинительной структуры. Рассмотрим следующие русские примеры:
(10) русский
a. #“Shocking Blue” пели “Venus”, когда Нил Армстронг ходил по Луне.1
b. #“Shocking Blue” спели “Venus”, и Нил Армстронг слетал на Луну.
В русском примере (10.a) представлен случай подчинения, а в (10.b) – сочинения. Русский язык использует различное кодирование для адъюнкции и сочинения. Тем не менее в отсутствие информации о том, как соотносятся события, передаваемые простыми предикациями в (10), оба они представляются одинаково странными. При введении в контекст информации, связывающей отдельные события, стоящие за простыми предикациями, некорректность примеров (10) исчезает, ср.:
(11) русский
a. Доподлинно известно, что в 1969-м году “Shocking Blue” пели “Venus”, когда Нил Армстронг ходил по Луне.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
