[3 (14) IV 1743 или 1745, Москва — 1 (12) XII 1792, Петербург (стр. 1 )

ФОНВИЗИН Денис Иванович [3 (14) IV 1743 или 1745, Москва — 1 (12) XII 1792, Петербург; похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры]. Разноречивые данные о годе рождения Ф. содержит надпись на памятнике: «Родился 3 апреля 1745 г., умер 1 декабря 1792 г., жил 48 лет, 7 месяцев, 28 дней». Допущенную ошибку в подсчете истолковывали по-разному; более вероятной представляется дата рождения 1745.

по отцовской линии были ливонские рыцари Фан-Висины, перешедшие на рус. службу при Иване IV (в XVIII в. фамилия писалась по-разному: Фон Визин, Визин; современное написание установилось с XIX в.). стал сторонником Петра I и отличился при взятии Азова. ван Андреевич (1705—1786) с 1716 обучался «навигационным наукам», с 1719 служил во флоте, участвовал в рус.-тур. войне. В 1757 в чине премьер-майора перешел в штатскую службу; с 1764 служил в Ревизион-коллегии, лишь в 1771 получив чин кол. советника; в отставку вышел в 1774 в чине ст. советника. Отец оказал большое нравственное влияние на Ф., вспоминавшего о его бескорыстии, честности и прямоте. катерина Васильевна происходила из старинного знатного рода, дочь адмирала -Мамонова; о ней писатель также отзывался с большой теплотой. Семья, в которой было восемь детей, имела в Москве дом в Печатниках; летом переезжали в свое имение Денежниково в окрестностях Коломны. В четыре года Ф. начали учить грамоте; во время домашних богослужений он читал вслух церковные книги. 6 июня 1754 записан солдатом в Семеновский полк и числился недорослем, отпущенным домой для прохождения «указных наук». 20 сент. 1755 произведен капралом. При открытии Моск. ун-та в 1755 Ф. и его брат стали одними из первых учеников дворянской Унив. гимназии. Одновременно с ними учились , , . Ф. занимался в лат. классе, вначале у А. Нича, затем у фон Теллера (Тейлера) и, наконец, у , у него же он учился в классе рос. стиля. В нем. классе Ф. обучался у магистра И.-Г. Рейхеля, в историческом и географическом — у магистра И.-П. Оттенталя, в классе военной архитектуры и фортификации — у И.-И.-Ю. Роста, в геометрическом — у К.-Г. Михельсона, во фр. классе — у студента ; слушал риторику на лат. языке у И.-М. Шадена; участвовал в спектаклях театра, учрежденного при университете в 1756. На публичном собрании университета 16 дек. 1756 выступал с панегириком Елизавете Петровне на лат. языке; 12 июля 1757 — с речью на нем. языке «О наилучшем способе к обучению языков». С 1756 по 1761 на торжественных публичных актах университета ежегодно отмечались успехи Ф., неоднократно он награждался золотой медалью (см.: Моск. вед. 1756. 26 апр. № 1; 20 дек. № 69; 1757. 19 дек. № 000; 1758. 12 мая. № 38; 14 июля. № 56; 18 дек. № 000; 1759. 27 апр. № 34; 1760. 28 апр. № 34; 1761. 27 апр. № 34. Приб.). В качестве одной из наград в 1760 он получил «произвождение в воинских чинах»: стал сержантом. Зимой 1759—1760 принял участие в поездке в Петербург, организованной для лучших учеников. Они приветствовали речами и стихами куратора университета , в доме которого произошла встреча Ф. с . Самым ярким и значительным для Ф. впечатлением было посещение Придворного театра, знакомство с и .

Во время обучения в Унив. гимназии Ф. начал выступать как переводчик. Его первым печатным трудом был перевод с нем. «Басен нравоучительных» Л. Гольберга (1761; объявл. о продаже: Моск. вед. 1761. 24 авг.; 2-е изд. 1765, с приб. 42 басен; 3-е изд. 1787). Как и оригинал, перевод Ф. прозаический, но не всегда достаточно точный; некоторые отступления связаны со стремлением переводчика в какой-то мере нейтрализовать грубоватые выражения и детали, а также приблизить текст к рус. жизни. Несколько смягчена антиклерикальная и политическая сатира Гольберга, возможно из-за вмешательства цензуры.

К 1761 следует отнести работу Ф. над стихотворным переводом трагедии Вольтера «Альзира», или Американцы (1736) (др. предлагавшиеся датировки — 1762, 1763 — менее убедительны). В университетских журналах Ф. опубликовал несколько прозаических переводов моралистических и теоретико-литературных статей и небольших произведений нем. и фр. авторов: «Правосудный Юпитер» И.-Г.-Б. Пфейля (Полезное увеселение. 1761. Ч. 4. Нояб.); «Изыскание о зеркалах древних» Л. Менара с нем. перевода Л. Готшед (Собр. лучших соч. 1762. Ч. 1); «Торг семи муз» из книги И.-Г. Крюгера «Сновидения» («Trдume») (Там же); «Рассуждение о приращениях рисовального художества, с наставлением в начальных основаниях оного» И.-Ф. Райфенштейна (Reifenstein, Reifstein; 1719—1793), директора института для рус. художников в Риме (Там же. Ч. 2); «Рассуждение о действии и существе стихотворства» А. Ярта (из журнала М. Лепренс де Бомон «Le nouveau magazin franзois») (Там же. Ч. 3). По предположениям исследователей, Ф. могут также принадлежать переводы с нем. некоторых др. статей в «Собр. лучших соч.». С лат. языка Ф. перевел «Слово <...> о том, что науки и художества процветают защищением и покровительством владеющих особ и великих людей в государстве» Рейхеля, произнесенное им в Моск. ун-те 3 окт. 1762. По совету перевел популярный в Европе и вызвавший большой интерес масонов политический роман Ж. Террассона «Геройская добродетель, или Жизнь Сифа, царя египетского» (1762—1768. Ч. 1—4; ч. 1—3 переведены с нем., ч. 4 — с фр. языка; 2-е изд., предпринятое Новиковым в 1787—1788, было конфисковано в 1794 «за свои новые и странные мысли»). За несколько месяцев до выхода ч. 1 появилась статья Рейхеля «Известие и опыт о российском переводе Сифа» (Собр. лучших соч. 1762. Ч. 3; здесь же приведен отрывок из перевода Ф., содержавший существенные разночтения с текстом книги). Рецензент отметил хорошее знание Ф. нем. языка и «силу его в российском языке». Рейхель упоминал также переведенные им «Овидиевы превращения», которые «будут бoльшим еще доказательством его способности» (перевод этот, очевидно, не сохранился). Положительный отзыв о книге Террассона в переводе Ф. появился и в «Ежемес. соч.» (1763. Ч. 17. Янв.; Ч. 18. Сент.). В июне 1762 Ф. был произведен в студенты. Не желая делать военную карьеру, в июле того же года он подал прошение о приеме на службу в Коллегию иностр. дел: дело о его определении в Коллегию было начато 21 июля. 24 окт. из Коллегии в университет поступила «промемория», в которой сообщалось о «свидетельствовании» Ф. в знании лат., нем. и фр. языков: «...найден в знании оных достаточным и к делам оной Коллегии способным». Здесь же излагалось требование к университету «выключить» Ф. из числа студентов и прислать его в Коллегию. В качестве образцов перевода были представлены, в частности, «Речь за Марцелла» Цицерона (с лат.) и «Политическое рассуждение о числе жителей у некоторых древних народов» (с фр.). В кон. окт. Ф. поступил на службу переводчиком с чином поручика; по рескрипту от 16 дек. 1762 он был отправлен за границу с дипломатическим поручением вручить орден св. Екатерины герцогине Мекленбург-Шверинской: 29 дек. он был в Митаве, 12 янв. 1763 — в Гамбурге, откуда вместе с рус. дипломатом -Пушкиным ездил в Шверин.

Летом 1763 Ф. переехал в Петербург (первые сохранившиеся его письма из Петербурга относятся к авг. 1763). Письма его к родителям и старшей сестре Федосье Ивановне (в замужестве Аргамаковой), с которой он был очень дружен, дают представление о его занятиях и образе жизни: много времени он проводил в Коллегии, присутствовал на приемах иностранных послов; бывал во дворце, посещал придворные балы и маскарады. Постоянно интересуясь театром, присутствовал на мн. спектаклях, близко сдружился с Дмитревским и др. актерами. Упоминая о прочитанных сочинениях, весьма критически отзывался о «Деидамии» («стихи ужасно как странны и смешны»). Продолжая литературную деятельность, Ф. писал сатирические стихи, занимался переводами. В первые годы службы он составил реферат (на рус. языке) написанного в Москве для в февр. 1762 трактата де Буляра (de Boulard) «Precis de la liberte de la noblеssе franзоise et sur l’utilite d’un tiersetat» под назв. «Краткое изъяснение о вольности французского дворянства и о пользе третьего чина» (датируется не ранее февр.1763 и не позднее нач. 1764). В типографии Сухоп. шлях. корпуса Ф. издал переведенную им с фр. языка книгу Ж.-Ж. Бартелеми «Любовь Кариты и Полидора» (1763; др. перевод — В. Заозерского, 1790) и часть тиража отправил в Москву для продажи. Осенью 1763 он представил рукописные экземпляры своего перевода трагедии Вольтера «Альзира» Г. Г. и (известно четыре списка этого перевода). Несмотря на отдельные неточности и ошибки, впосл. высмеянные в «Послании к творцу Послания, или Копия к оригиналу» , перевод менее архаичен, чем последующий перевод (1786). Благодаря этому труду Ф. «замечен был <...> c хорошей стороны» и обратил на себя внимание . 7 окт. 1763 высочайшим указом Ф. предписывалось, «числясь при Иностранной коллегии, быть для некоторых дел при статском советнике Елагине». Фактически с этого времени Ф. стал одним из секретарей кабинет-министра; с 3 дек. 1764 он официально числился в этой должности и получал жалованье не из Коллегии, а из Кабинета е. и. в.; в то же время был произведен в титул. советники (см.: Сенатский арх. СПб., 1910. Т. 14. С. 550; РГАДА, ф. 286, № 000, л. 782—783) и занимался преимущественно переводом прошений иностранцев, обращенных к императрице.

Сблизившись с литературно-театральным кружком Елагина, Ф. вначале, как и , стал сторонником практики «склонения на русские нравы» пьес зарубежных авторов. «Корион» (переделка драмы Ж.-Б. Грессе «Сидней») ставилась на Придворном театре 10 нояб. и 29 дек. 1764. На спектакле 10 нояб. присутствовал вел. кн. Павел Петрович, которому «зрелище понравилось, особливо понравился крестьянин» (ап. СПб., 1881. С. 122), очевидно смешивший цесаревича своей диалектной речью. По свидетельству Лукина, несмотря на «благоволение, от двора оказанное», пьеса подверглась жестоким нападкам критиков. В частности, резкие выпады против пьесы Ф. и лично против него содержались в сатирической поэме «Бой стихотворцев» (1765). Ответом на эту сатиру было стихотворное «Дружеское увещание Княжнину», приписываемое Ф. Однако уже в этот период в елагинском кружке наметились серьезные разногласия; отношения Ф. и Лукина вскоре превратились в откровенно враждебные; осложнились и отношения с Елагиным (хотя позднее Ф. с уважением отзывался о нем в «Чистосердечном признании...»).