Мера пресечения - домашний арест
Законность, 2010.
На основе анализа практики применения на территории Хабаровского края домашнего ареста в качестве меры пресечения и положений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 22, противоречащего содержанию ст. ст. 109, 128 УПК РФ, дано обоснование необходимости принятия федерального закона о домашнем аресте, в котором должен быть разработан механизм исполнения этой меры пресечения и контроля за соблюдением установленных судом подозреваемому (обвиняемому) запретов и ограничений.
Ключевые слова: мера пресечения; домашний арест; установление ограничений; запреты на свободу общения; механизм применения домашнего ареста.
A measure of restraint - house arrest
L. V. Dyakonova
Based on the analysis of the practice of application of house arrest as a measure of restraint in the Khabarovsk territory and provisions of Resolution 22 of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of October 29, 2009 contradicting to Articles 109, 128 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation, the author proves the necessity to adopt a federal law on house arrest which should provide for development of a mechanism of execution of this measure of restraint and control of observance of prohibitions and limitations imposed by the court upon a suspect (accused).
Key words: a measure of restraint; house arrest; establishment of limitations; prohibitions of freedom of communication; mechanism of application of house arrest.
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации 2002 г. ввел домашний арест в качестве меры пресечения. Эта мера - не новшество для российского судопроизводства. Она предусматривалась еще ст. 416 Устава уголовного судопроизводства, утвержденного 20 ноября 1864 г. и действовавшего до 1917 г. После Октябрьской революции 1917 г. эта мера пресечения предусматривалась действовавшим на тот период уголовно-процессуальным законодательством до 1960 г., хотя практически не применялась. УПК РСФСР 1960 г. упразднил ее. Действующий с 1 июля 2002 г. УПК РФ вновь включил домашний арест в перечень мер пресечения (ст. 98).
Анализ практики применения ст. 107 УПК РФ (домашний арест) на территории Хабаровского края показал, что судебная система и следственные органы не готовы к применению этой меры пресечения. Так, судами Хабаровского края в 2002 - 2003 гг. домашний арест в качестве меры пресечения не избирался и ходатайства перед судом о его избрании не возбуждались. В 2004 г. перед судом следователями было возбуждено два ходатайства об избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения подозреваемым в совершении преступлений средней тяжести. Оба ходатайства судом были удовлетворены. Срок домашнего ареста не продлевался. В 2005 г. следователи края трижды обращались с ходатайствами об избрании этой меры пресечения, и во всех трех случаях суд ходатайства удовлетворил. В 2006 г. имел место только один факт обращения следователя в суд с ходатайством об избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения, суд ходатайство удовлетворил.
Однако органы следствия столкнулись с проблемой отсутствия механизма применения домашнего ареста на практике. Оказалось, что никто не контролирует подозреваемого (обвиняемого) в соблюдении им ограничений, установленных Постановлением суда. Как следствие, в последующие два года (2007 г. и 2008 г.) следователи края в суд с ходатайствами об избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения подозреваемому (обвиняемому) не обращались. Судом в качестве меры пресечения по своей инициативе в 2008 г. домашний арест был избран в отношении И., обвиняемого по ч. 4 ст. 111 УК. Решение принято кассационной инстанцией краевого суда при рассмотрении жалобы обвиняемого и защитника на Постановление районного суда об избрании И. меры пресечения в виде заключения под стражу. Полагаю решение суда обоснованным, так как обвиняемый И. пожилого возраста, имеет место жительства и работу, ранее не судим, характеризуется исключительно положительно, занимает видное в городе общественное положение. Принимая решение об избрании обвиняемому в совершении особо тяжкого преступления домашнего ареста в качестве меры пресечения, суд вынес достаточно мотивированное определение. Осуществление надзора за соблюдением установленных ограничений судом возложено на службу участковых инспекторов УВД. Но в связи с отсутствием механизма этого надзора, при установлении следователем нарушения ограничений со стороны обвиняемого И., мера пресечения ему изменена на подписку о невыезде.
В 2009 г. на территории Хабаровского края следователями перед судом возбуждено 5 ходатайств об избрании домашнего ареста подозреваемым (обвиняемым), из которых судом удовлетворено 4. Мера пресечения в виде домашнего ареста избиралась в отношении подозреваемых (обвиняемых), совершивших преступления средней тяжести.
В 2010 г. резко возросло количество избраний домашнего ареста в качестве меры пресечения. Так, за 6 месяцев эта мера пресечения судами Хабаровского края избрана в отношении 38 подозреваемых (обвиняемых). Но только в отношении 4-х она избрана по ходатайствам следователей. В 34 случаях инициатором был суд. Районные суды Хабаровска в 2010 г. избрали домашний арест мерой пресечения в отношении 24 подозреваемых (обвиняемых), а Комсомольска-на-Амуре - в отношении 7 подозреваемых (обвиняемых). Это обстоятельство объясняется рекомендацией Верховного Суда РФ, содержащейся в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 22 "О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста", согласно которой "суду при рассмотрении ходатайства о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу или о продлении срока ее действия по собственной инициативе или по ходатайству участников судебного разбирательства в каждом случае надлежит обсуждать вопрос о возможности применения к подозреваемому (обвиняемому) иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу" <1>.
--------------------------------
<1> Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2010. N 1.
Итак, практика свидетельствует, что данная рекомендация стала для судов руководством к действию. Но на кого же суды возлагают надзор за соблюдением подозреваемыми и обвиняемыми установленных ими ограничений? И вот тут-то выясняется, что суды возлагают надзор на разных должностных лиц и различные органы. Выбор зависит от осведомленности судьи о круге этих должностных лиц и органов. Одни судьи возлагают осуществление надзора за соблюдением установленных ограничений на службу участковых инспекторов УВД по г. Хабаровску, другие - на начальника МОБ УВД по городу, третьи - на начальников конкретных ОМ УВД по городу, иные - на федеральное бюджетное учреждение межрайонной уголовно-исполнительной инспекции УФСИН России по краю. Нашелся и такой судья, который долго думать не стал, а возложил эти обязанности на следователя, возбудившего ходатайство об избрании меры пресечения. Причем следователь ходатайствовал о заключении подозреваемой под стражу. Суд же проявил инициативу и избрал домашний арест, а заодно возложил на следователя осуществление надзора за соблюдением подозреваемой установленных судом ограничений. Полагая, видимо, что следователь, производящий расследование по уголовному делу, - наиболее достойное должностное лицо для проверок подозреваемой по месту жительства и ее корреспонденции.
Можно бы посмеяться над такой изобретательностью судьи, но... домашний арест является второй по строгости мерой пресечения. Избирается он только судом и в том же порядке, что и заключение под стражу. И вновь вернемся к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 22, в п. 26 которого указано, что "принятое на стадии предварительного расследования решение о применении в качестве меры пресечения залога или домашнего ареста в отношении подозреваемого, согласно положениям статьи 100 УПК РФ, действует не свыше 10 суток. Если в указанный срок обвинение будет предъявлено, то избранная мера пресечения продолжает действовать на всем протяжении предварительного расследования и нахождения уголовного дела у прокурора с обвинительным заключением, а также в суде при рассмотрении дела".
Непонятно, почему Пленум Верховного Суда в данном Постановлении распространил ст. 100 УПК РФ только на залог и домашний арест? Правила ст. 100 УПК действуют также при избрании заключения под стражу и подписки о невыезде, если эти меры пресечения избираются в отношении подозреваемого. Требование едино - обвинение должно быть предъявлено подозреваемому не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения. Если обвинение предъявлено, мера пресечения продолжает действовать. Если в этот срок обвинение не предъявлено, мера пресечения немедленно отменяется. Не могу согласиться с утверждением Верховного Суда РФ о том, что срок домашнего ареста действует по аналогии с залогом на протяжении всего предварительного следствия и при рассмотрении дела судом и не требует продления. Да, УПК РФ не определен специальный срок домашнего ареста. Но поскольку время домашнего ареста засчитывается в срок содержания под стражей (ч. 10 ст. 109 УПК), а сроки домашнего ареста, согласно ст. 128 УПК, исчисляются аналогично срокам заключения под стражу, то срок домашнего ареста должен быть установлен и его продление регламентировано действующим УПК. Исходя из содержания ст. ст. 109, 128 УПК, суд, избирая домашний арест в качестве меры пресечения, должен в своем решении установить его срок, который впоследствии будет продлеваться также судом.
Согласно ст. 107 УПК, домашний арест предусматривает в отношении подозреваемого, обвиняемого:
- ограничение, связанное со свободой его передвижения;
- запреты на свободу общения.
При этом ограничение в свободе передвижения более жесткое, чем предусмотренное подпиской о невыезде. Суд может обязать подозреваемого (обвиняемого) постоянно или в конкретное время не покидать место своего жительства, не посещать определенные места (место работы, развлекательные заведения, места жительства соучастников преступления, свидетелей или потерпевших), не выходить из дома или квартиры без сопровождения и т. д.
Для домашнего ареста УПК установил три вида запретов:
1) запреты общения в устной форме с конкретными лицами (соучастниками преступления, потерпевшими, свидетелями, понятыми и другими участниками судопроизводства по уголовному делу);
2) запреты письменного общения, касающиеся ограничения отправления и получения почтово-телеграфной корреспонденции, ограничения пользования другими услугами связи;
3) запреты на общение с помощью любых средств связи с конкретными лицами через Интернет, электронную почту, факс, телетайп, телефон.
При этом суд, с учетом представленных следствием материалов и мнения сторон, должен выбрать именно те запреты, которые необходимы в конкретном случае, а не перечислять все, содержащиеся в ст. 107 УПК. Избирая домашний арест, суд учитывает основания (ст. 97 УПК), обстоятельства (ст. 99 УПК) избрания меры пресечения, перечисляет ограничения и запреты, которым подвергает подозреваемого (обвиняемого). Все это суд мотивированно излагает в своем постановлении или определении (ст. 101 УПК).
Следует иметь в виду, что домашний арест применяется при наличии оснований и условий для заключения под стражу (ст. 108 УПК), но когда содержание под стражей подозреваемого (обвиняемого) нецелесообразно - в связи с обстоятельствами, к которым могут относиться:
- очень пожилой возраст;
- тяжелое состояние здоровья, наличие тяжелых хронических заболеваний, беременность, грудной ребенок;
- наличие постоянного места жительства, работы, положительные характеристики личности подозреваемого (обвиняемого) и другие исключительные обстоятельства.
Однако для того, чтобы домашний арест заработал как мера пресечения и стал альтернативой заключению под стражу, необходимы нормативная, материально-техническая и организационная базы. В настоящее время эти условия отсутствуют. Суды Хабаровского края - есть основания полагать, и других субъектов Федерации - формально подходят к избранию этого вида меры пресечения. В своем решении они перечисляют ограничения и запреты, содержащиеся в ч. 1 ст. 107 УПК, и указывают любой известный им орган или должностное лицо, на которые согласно ч. 3 ст. 107 УПК возлагают осуществление надзора за соблюдением установленных ограничений.
Остановимся на втором и третьем видах запретов, указанных в ч. 1 ст. 107 УПК, которые могут быть установлены судом подозреваемому (обвиняемому) при избрании домашнего ареста. Все ограничения и запреты затрагивают конституционные права граждан. Но если упомянутый выше первый запрет может без специальных норм закона контролироваться любым должностным лицом или органом, на которых суд возложит надзор за их соблюдением, то этого никак не скажешь о запретах, относящихся к контролю за корреспонденцией и пользованием любыми средствами связи.
Согласно ст. ст. 165, 185, 186 УПК для осмотра и выемки почтово-телеграфных отправлений, равно как контроля и записи телефонных и иных переговоров подозреваемого (обвиняемого), требуется судебное решение. Причем действующий УПК предусматривает получение таких судебных решений по уголовным делам следователем. Но в компетенцию следователя не входит надзор за соблюдением подозреваемым (обвиняемым) ограничений и запретов, установленных судом при избрании меры пресечения - домашнего ареста. Участковому инспектору либо иному должностному лицу или органу, на которые будет решением суда возложен надзор за соблюдением установленных при домашнем аресте ограничений, тот же суд откажет в получении разрешения на осмотр и выемку почтово-телеграфной корреспонденции либо на контроль и запись телефонных и иных переговоров, так как ст. ст. 165, 185, 186 УПК не подлежат расширенному толкованию.
Поэтому применение домашнего ареста необходимо урегулировать законодательно по аналогии с заключением под стражу. То есть помимо УПК должен быть принят федеральный закон о домашнем аресте. Именно в отдельном федеральном законе необходимо разработать механизм исполнения этой меры пресечения, регламентировать порядок соблюдения установленных судом запретов и ограничений, а также контроля за их соблюдением, определить орган, который будет осуществлять контроль. Чтобы домашний арест как мера пресечения работал эффективно, должна быть предусмотрена ответственность подозреваемого (обвиняемого) за нарушение им установленных судом запретов и ограничений.
Предлагаю также разработать протокольную форму разъяснения судом либо следователем подозреваемому (обвиняемому) содержания установленных судом в отношении его запретов и ограничений и наступления ответственности за их нарушение. Ведь вошло в практику разъяснение обвиняемым в протокольной форме порядка выбора условий судопроизводства и права подозреваемого (обвиняемого) на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве, которые применяются следственными органами Хабаровского края и других субъектов Федерации.
А главное, нельзя избрание домашнего ареста в качестве меры пресечения подозреваемым (обвиняемым) превратить в очередную кампанию. Подходить следует избирательно, с учетом всех обстоятельств и личности подозреваемого (обвиняемого). Только тогда эта мера пресечения может стать альтернативой заключению под стражу.
Пристатейный библиографический список
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2010. N 1.
