Канторович «Mysteries of State: An Absolutist Concept and Its Late Mediaeval Origins»
Доклад
Mysteries of the state – канонический перевод на русский? Таинства государства.
Dignity – достоинство?
Каким образом получается так, что во времена абсолютизма государство ведет себя как Церковь?
Дискурсивные обмены между церковью и государством, каким образом возможны пресечения первого и второго. Понтификализм – монарх выполняет роль понтифика.
Автора интересует: каким образом происходил переход арканум эклезия в арканум империя? (стр. 66)
Сфера транзита статусов: сфера закона.
На место абсолютного монарха выступают политические сообщества.
Таинства государства = политическая теология. Пытается проследить генеалогию концепта. (стр. 68) Речь о Короле – одна из двух личин – политическое тело Короля: (1) всегда находится в возрасте, когда можно принимать решения. Мистическое измерение. Гипотеза: сам концепт появляется благодаря тексту Тацита. Но нет. Таинства государства отдают христианским душком. Надо отсылаться к 395 году: суждения правителя не могут быть поставлены под сомнение, а если да, то перед нами святотатство. Церковь и суд – области, где реализуются мистерия и аркана – эти действия не могут быть оспорены.
В 12-13 вв. – religion of law появление. Понятие таинств должны быть выведены отсюда. Закон имеет статус сакрального. Синонимы – государство и справедливость/закон.
Королевский понтификализм. Особенность таинств: все решения верны просто по факту того, что король или князь принимает это решение, решение сакрально. Это возможно, так как у короля два тела.
Судья является по отношению к подсудимым тем же, кем Бог. Таинства государства не отделены от сферы легальной. Spiritual man: человек, который причастен Св. Духу, пневматикос. Король тот, кто правит всему, но сам неподвластен никому – отождествление светской власти с властью сакральной. Король имеет статус супермэна, принадлежность к сакральной области.
Таинство священного брака правителя и его подчиненных. Свойства брака: моральный и политический (концепция Аристотеля). Брак между королем и республикой. Муж не может отчуждать имущество супруги, а может только управлять. Общая вещь становится и отчужденной, и неотчужденной, собственность особого рода. Республика в 16 веке дежурное слово для обозначения единства. Все восходит к кодексу Юстиниана.
В рамках Церкви находим такую же метафору брака. Супруга – некоторое коллективное тело. Верующие = республика. Сам правитель предстает как совокупность тех, кем он управляет. Республика в правителе, правитель в республике (политическое тело короля). Второе тело – тело физическое, такое же как у всех. Аналогия с телом Христовым: верующие объединяются во Христе.
Аристотель: существование государство завязано на идее существования морального и политического измерения.
Брак оправдывает материальные потоки в казну. Рес нулис – то, что может находится только в собственности Бога. Казна – то, что никогда не кончается, то, что существует вечно, как Бог, Церковь, dignitas (достоинство/честь; то, что делает благородного благородным). Тело короля существует на некотором бесконечном отрезке. Метафора феникса. Казна – история про экономику в конечном смысле, способ правителя руководит потоком налогов, собственности – это существует всегда как основание.
Зависимость от языка, на котором работаем, пишем, читаем. Язык подводит тогда, когда мы хотим объяснить природу экономического. (стр. 81). Язык не выдает попытку обожествить казну и государство, но выдает теологическое объяснения. Все движется к обожествлению – абсолютистская концепция.
Вечность, бесконечность, неумирание – дигнити и фиск – тогда король обретает политическое тело.
Дискуссия
Церковь – нельзя оспорить то, что сказал глава. Абсолютистская концепция Церкви возникла в то же время, когда и абсолютистская концепция государства. Период – 11-14 (15-16). Первые попытки унификации права. Как император начинает выстраивать язык описания своей власти, беря язык теологический. Но все началось раньше. Антропологическая граница между правителем и управляемыми. Был ли другой язык для проведения границы? Без христианства обошлись бы римским наследием. Аркана – и язычники, и христианство. Оправдание действий правителя. Христианство = западное христианство. Абсолютисты против монахов-кальвинистов. Что было бы если бы использовался язык восточного христианства?
Неоплатоники – эдикт Феодосия. Раз у Бога вся власть, то лучше опираться на богословие.
Против чего пишет? Автор пытается ввести политическую теологию в американский дискурс. Он работает против секулярных объяснений власти. Нация встает на место принцепса, а современное абсолютистское государство ведет себя как Церковь.
Дигнити в современном государстве есть, но его никто не замечает.
Какова логика? Откуда берется фиск? Автора интересует один вопрос: что такое политическое тело короля? Концепция, которая закрепляет легитимность. Король всегда владеет всем.
Политическое тело никуда не девается.
Как аналогия брака связана с Аристотелем и моралью? Настолько же морально и политично с тем, что происходит у Аристотеля в полисе – брак между правителем и республикой. Король собирает налоги, а политическое тело реализует экономику. Идея владения, а не идея экономики. Идея тотального обладания. Король не торгует. Право владения и право распределения – королю не надо торговать, торгуют внутри него. Аркана империи – внутреннее таинство. Королевские службы и таинства – одно и то же. Нет идеи служения у Канторовича.
Король делает не то, что хочет, потому что есть политическое тело. Король по образу Христа – жертва. В дигнитасе запакованы и жертва, и служение.
Создается некий технический язык легитимации власти.
Образ, сущность власти проступает через все эти ходы.
Вечность короля и все атрибуты становятся вечными. Политическое тело собирается через вечные акциденции. Сильный метафоричный перенос теологического языка – всякий фиск пока преходящий.
Вопрос о степени осмысленности теологического языка? Метафора продолжает быть действенной. Понятия потеряли свои исходные теологические значения. Постоянно нужно удерживать, что это неполная аналогия. Роль Церкви сильно уменьшилась по сравнению с государством. Но пара должна оставаться.
Почему Канторович обходит стороной категорию суверенитета? Тот, кто судит, но не судим. тот, кто имеет власть, но не имеет власти – но нигде нет и слова. Можем ли мы предположить, что генеалогия таинств не пересекается с суверенитетом? Но прямо пересекается. Баден – суверенитет и вечность.
Можно ли это пересказать на восточный манер и будут ли отличия? Задавать все эти вопросы и к советскому строю.
