Глава первая.
Трагедия в семье
Моя бабушка не очень то и любила распространяться о своих родителях, вопреки тому, что обычно дедушки и бабушки любят рассказывать внукам и внучкам о своем детстве, или своей юности, а тут полная тишина на эту тему. И если не считать рассказов моего деда, то о своих предках знал я очень мало. Он рассказывал мне практически все, о трудностях жизни в послевоенное время, как они с сестрой воспитывались в детском доме, когда его отца Алексея Никитича Петрова и двух старших сыновей от первого брака призвали на фронт, как работали на заводе, изготавливая патроны для фронта. Как отец вернулся с войны, забрал их и жизнь стала более или менее счастливой. А бабушка от подобных рассказов воздерживалась, рассказывая, что никогда не видела и не знала своих родителей, что ее подбросили к дому, где жила бездетная семья и ее, пожалев, удочерили. Но вот рассказывать о том, как встретила моего деда, как влюбилась в него с первого взгляда, это она любила. Воспоминания молодости проведенной в счастливом браке, рядом с любимым человеком доставляли ей радость. По ее лицу в этот момент расплывалась чистая и добрая улыбка, заполняя все окружающее пространство атмосферой любви, радости и тепла. И действительно за все время, сколько я жил у них, всего пару раз видел, как они даже не ругались, а разговаривали на повышенных тонах, но буквально через несколько минут мирились и словно ничего и не было. Люди действительно любили друг друга по настоящему, вместе преодолевая все выпавшие на их долю трудности и испытания, пронося эту любовь через всю свою жизнь. Когда мне исполнилось одиннадцать лет, в нашей счастливой семье произошло страшное горе, мои родители попали в автомобильную аварию, возвращаясь из соседнего города. Там они были на свадьбе у своих друзей. Мой отец Петр умер на месте, вылетев через лобовое стекло, прибывшие врачи скорой помощи уже ничем не могли помочь, а маму Анну увезли в критическом состоянии в больницу. Там она, пробыв три дня в коме, скончалась. Ужасна трагедия заставившая пройти через все круги ада. На деда и бабушку смотреть было страшно, они не отходили от кровати мамы практически ни на минуту, периодически меняя друг друга. Как они постарели за эти три дня, невозможно было описать. Волосы деда, где лишь местами проглядывали до этого седые волоски, стали пепельно-белого цвета, лица осунулись и почернели. Тогда я впервые увидел как жизнерадостные и излучающие жизненную силу люди изменились за один момент. Детскую психику недаром называют гибкой или эластичной, да я воспринял смерть родителей очень болезненно, но не замкнулся в себе, и не ослабел умом от горя во многом благодаря своему дедушке и бабушке. После смерти родителей бабушка начала, так сказать, пылинки с меня сдувать, и что бы из этого получилось лишь одному богу известно, если бы дед вовремя не пресек это, взявшись крепкой мужской рукой за мое воспитание. И всем заложенным в тот момент качествам своего характера я обязан лишь ему. Твердость, целеустремленность, четкая позиция по жизни и нравственность, лишь малая часть приобретенных качеств. Он не дал бабушке меня разбаловать, как обычно бывает в таких ситуациях, когда тебя начинают жалеть и, в конце концов, ты сам начинаешь испытывать к себе жалость, оправдываясь и прикрываясь ей словно щитом. А это ни к чему хорошему не приводит. Нет, он не был жестким или тираном, он был справедливым и требовательным учителем. Поблажек с его стороны я получал немного, и всегда за свои плохие и неправильные поступки получал заслуженное наказание, а за достижения и успехи заслуженное вознаграждение. Уже потом, повзрослев, я стал многое понимать о том, что сделал для меня мой дед. Заменив отца, он стал для меня идеалом во всем. Тем эталоном человека, на которого необходимо ровняться. В семье всегда должна быть крепкая мужская рука, растущая из крепкого плеча, способная вовремя погладить по голове, либо одернуть или шлепнуть по пятой точке при необходимости. Больше всего понимание ребенка о том, как себя необходимо вести, что такое хорошо, а что такое плохо закладывается мужчиной. Женщины более мягкие и чувствительные создания, нежели мужчины, а реки слез и всхлипы наказанного ребенка, зачастую растапливает их сердце, и заставляет отменять наказание, еще до того, как до наказанного доходит понимание, за что его наказали. Вот и в нашей семье бабушка Люся неоднократно пыталась, как ей казалось, защитить внука от чрезмерно сурового по ее мнению наказания со стороны деда. Но дед на уступки не шел и оставался неприступен в своих решениях. Как можно выразиться «на шею сесть не давал». От него я даже подзатыльника за все время не получил, он всегда давил авторитетом, что было гораздо хуже, чем получить оплеуху. Также в чести у него была трудотерапия, не понимал через слова, тогда понимай через руки. Мы уже потом, спустя много лет, хохотали вместе, вспоминая как это было. Получив двойку в школе, дед брал лист бумаги и писал, как он говорил Наряд-задание, а по-простому список дел и заданий, которые я должен был сделать для искупления своей вины, в данном случае потом. Жили мы в благоустроенной квартире, и порой с таким нарядом-заданием убираться приходилось по пять раз в неделю. Но это давало свои результаты, у меня привилась любовь к чистоте и порядку, а вот лишний раз протирать пыль с книг в огромной библиотеке деда, вместо того чтобы бегать на улице с друзьями не хотелось. В школе я учился неплохо и практически без проблем смог поступить в университет на факультет электрификации. Хотелось немного другую специализацию, что-то вроде экономиста или юриста, но мнение деда в определении моей будущей профессии, сыграло решающую роль. А убедил он меня примерно следующим:
- Витя, посмотри вокруг, сколько этих юристов и экономистов вокруг, они же себе нормальную работу найти не могут. Работают то продавцами, то охранниками, а технический специалист, да еще с высшим образованием всегда будет востребован, где бы ты ни жил. Вот смотри, гаснет у тебя дома свет, куда ты обратишься? К адвокату или экономисту? Конечно, нет! Обратишься к электрику! Электрики востребованы в десятки раз больше, да и подзаработать шансов всегда больше, в отличие от гуманитариев.
Так и была решена судьба моей будущей профессии. В университете передо мной открылась новая, взрослая жизнь, зачастую наполненная трудностями и проблемами. Может у кого-то, время обучение было таким же безмятежным и беззаботным, как и в школе, но не у меня. Я стремился к независимости, в том числе и материальной. Как то стыдно здоровому лбу было сидеть на шее у пожилых людей. Начиная с первого курса, подрабатывал лаборантом на кафедре эксплуатации электрических машин, но лаборант звучало больно пафасно, скорей моя должность была помощник слесаря. Деньги конечно смехотворные, но свои, заработанные собственными руками. Так продолжалось до третьего курса, на дворе тогда шел две тысячи третий год, и именно в это время у меня и трех моих друзей родилась идея применять свою профессию по финансовому назначению. Мы создали свою небольшую бригаду и стали подряжаться на электромонтажные работы небольших объектов, через знакомых одного из наших преподавателей. С каждого оплаченного объекта перепадало и ему, даже очень неплохо – двадцать процентов. И вот тогда я убедился в мудрости и дальновидности своего деда! Работа, конечно, была не легкой, но каждый из нас при наличии большого количества заказов за несколько дней работы мог получить месячную зарплату продавца – консультанта какого-нибудь салона сотовой связи. В таком темпе за этот год мы набрались практического опыта, а к началу лета я смог накопить на почти новую машину, которую и купил. Ваз 2114 был мечтой, которую я осуществил. Собственная машина, которую я купил без чьей-то помощи, черного цвета и на литых дисках, ну как такая машина не может быть мечтой. Конечно, комплект этих литых дисков и музыка, установленные после покупки, окончательно уничтожили все мои сбережения, но оно того стоило. Красота на колесах. Жизнь начала бить ключом - учеба, работа, ну и студенческие вечеринки стороной меня, конечно, не обошли, хоть и нечастые. И это не могло не повлиять на мою учебу, хоть круглым отличником я никогда и не был, а может просто никогда к этому не стремился, но съехал капитально. И это было подмечено со стороны бабушки и дедушки, староста группы в которой я учился, настучал куратору группы, а он, конечно, позвонил домой. Всегда терпеть не мог этих доброжелателей. Благими намереньями дорога в одно место выстлана, как известно. В итоге дед вызвал меня на семейный совет, где всыпал по первое число, размазал словарно, словно масло по хлебу. Как и все в моем возрасте, а было мне двадцать один год, я очень болезненно принял критику в свой адрес. Юношеский максимализм и полная уверенность в своей правоте рвались наружу, я ведь такой взрослый серьезный мужик, а меня тут учить вздумали, как мне жить. Наговорили мы друг другу, тогда много гадостей, и я в порыве гнева собрал все свои вещи и переехал на квартиру родителей, которая стояла пустой после трагедии, и лишь иногда использовалась мной как убежище, или берлога для моих вечеринок. Прожив месяц по взрослому, до меня понемногу стало доходить, как я был неправ, а от этого становилось еще более мерзко на душе. Бабушка звонила каждый день, справлялась о моих делах, ее интересовало все и обо всем, как и еще многое, что обычно интересует матерей про жизнь своих детей, а ведь она и являлась мне фактически матерью, заменив свою дочь после ее смерти. Она и при жизни мамы постоянно со мной возилась, и можно было сказать, что воспитала с пеленок. Они с дедом самые близкие и родные мне люди на этом свете, положили всю свою жизнь на то, чтобы поднять меня. Чувство омерзения к самому себе все нарастало день ото дня, не давая покоя ни днем, ни ночью. Страшно чувствовать себя неблагодарной тварью прикрываясь ущемленной гордостью и оскорбленным чувством собственного достоинства, хотя проанализировав много раз тот разговор, я открыл для себя то, что в словах деда ничего оскорбительного и унизительного для меня и не было. Одна прямая и истинная, правда, а я видимо, и слушать на тот момент ничего не хотел, не говоря уже о понимании разговора. Уперся словно баран, и не хотел сходить со своего места, а точнее усомниться в своей правоте. Не выдержав такого вулкана страстей и эмоций, я скидал все пожитки в машину и поехал извиняться к деду и бабушке. Она встретила меня с распростертыми объятьями, словно я с войны вернулся, причитая с порога, что похудел, осунулся на лицо, и чуть не приплясывая, понеслась на кухню, готовить что-нибудь вкусненькое. Матери и бабушки любят чистой и необъятной любовью, которая не иссякает со временем, а становится лишь сильней. Дед же в свою очередь эмоций не выказывал, и с ласками и нежностями не спешил. Когда бабушка убежала на кухню, он жестом указал мне на дверь в комнату и, пройдя в нее после меня, закрыл за собой дверь. Я уже не мог все держать в себе, сохраняя безмятежность, и рассыпался перед ним целым потоком извинений, хотя они давались мне очень трудно. Что не говори, а извинения всегда сопровождаются унижением, и тот факт перед кем извиняешься, не всегда облегчает этот процесс. Он слушал спокойно, пытаясь показать свою хладнокровность и самоконтроль над эмоциями, но знающий его человек без труда мог определить, как он был напряжен, и какая буря страстей бушевала в данный момент у него в душе. Нет, это была не буря ликования от того, что он победил в нашей войне характеров и мой оказался слабей, это была иная буря. Дослушав мою исповедь до конца, он спокойно подошел к окну и немного дрожащим голосом, предательски переполненным эмоциями, начал негромко говорить, тщательно, даже с какой-то выверенной точностью произнося слова.
- Знаешь, Витя настоящего мужчину не характеризует суровость взглядов, упрямство или физическая сила. Настоящего мужчину характеризует та сила, которая заставляет признавать свои ошибки, которые он действительно совершил, и всячески исправлять их. Эта внутренняя сила способна помочь свернуть горы, совершить великие поступки, а имя ей совесть. Да, Витя именно совесть. Думаешь, ты один страдал после нашей ссоры, а вот и не угадал. Я это время сам без тебя жил, словно в аду, постоянно ощущая себя виноватым. А твоя бабушка мне чуть весь мозг не выела, каждый день, умоляя меня поговорить с тобой. Надеюсь, мы осознали свои ошибки, и сделаем правильные выводы, а так же все, чтобы их исправить и больше никогда не допустить.
После чего достал два листка бумаги из ящика в тумбочке, один оставил себе, а другой протянул мне. Увидев четко выведенную крупными буквами надпись заголовка «наряд-задание» я громко расхохотался, а дед поддержал таким же громким и добрым смехом, к которому присоединилась и вошедшая в комнату бабушка. Вот в такой разрядившейся и доброй обстановке мы перебрались за семейный стол на кухню, где уже вовсю дымились, распространяя умопомрачающий запах, мясные пельмени. Из огромного блюдя поставленного в центре стола, поднимался пар, наполняя все окружающее пространство притягивающими ароматами, вызывающими чувство голода. Дед алкоголь употреблял очень редко и в малых количествах, но по такому поводу достал бутылку, еще советской водочки, и мы, пропустив по сто грамм за мир во всем мире, принялись за поглощение столь аппетитной пищи. Конфликт был исчерпан, и отдохнув после сытной и вкусной пищи весь остаток дня посвятили выполнению работ по наряду-заданию. С того памятного и столь серьезного конфликта, и последующего примирения, больше такого никогда не повторялось вплоть до самой их смерти. Как я помню, после этого даже голос никто не повышал. Я подтянул свою учебу в университете до прежнего уровня и проблемы на этой почве прекратились. Все свободное время между учебой и работой старался посвятить дедушке и бабушке, осознав, что они не молодеют, и каждая лишняя минута, проведенная рядом с ними, когда-то может оказаться последней. С появлением у меня машины, частенько стал возить их за город на природу. Дача, рыбалка и собирание грибов вполне заменяли мне все вечеринки. Они же в свою очередь ворчали на меня, что я трачу на них самую прекрасную пору своей жизни, хотя, конечно, было видно, что такое внимание им приятно. На меня все эти возражения действовали мало, а точнее совсем не действовали. Так прошел практически весь учебный год четвертого курса, но к его концу в мою размеренную и спокойную жизнь, словно порывом урагана в один из вечеров закрутило ранее незнакомое чувство, перевернув все с ног на голову.
Глава вторая.
Знакомство с будущей женой.
Экзаменационная сессия прошла без особых проблем, и отдохнув буквально пару дней после последнего экзамена мы взялись за работу. Лето всегда жаркая пора до работы. Люди строят дома, делают ремонт и еще много чем занимаются, где нам можно было заработать. Мы подрядились на прокладку электрической проводки в нескольких квартирах новостройки многоквартирного дома. Возвращаясь с этого объекта после трудного рабочего дня, оставил машину на автостоянке и решил прогуляться пешком. Погулять по парку и разгрузить голову, все-таки пара дней для перехода от теории к практике было маловато, и еще не прошедшее моральное напряжение после экзаменов и зачетов просило выхода. Мне не хотелось денежно зависеть от семьи и волей, неволей лишнего времени на отдых просто не было. А сегодня наконец-то сдали эти несколько квартир после недели безвылазной работы. Многие считают, что электрик это легкая работа, мол, чем вы там занимаетесь, крутите свои проводки и все. Спешу развеять эти глупые умозаключения недалеких людей, попробуйте красиво и качественно проложить проводку хотя бы в одной комнате, в полном соответствии с требованиями электробезопасности, не говоря про промышленные помещения, вот тогда посмотрим, как после этого запоете. Если вы это сможете сделать без особых усилий, я снимаю перед вами шляпу. Отзвонившись бабуле, чтобы не волновалась, я буду поздно, пошел гулять по парку. Теплый июльский вечер только начинался, но уже немного посвежевший после дневного зноя, ветерок обдувал приятным ароматом свежей земли и недавно скошенного газона парка. Расслабляющая атмосфера захлестнула меня небольшой усталостью. Дойдя до уютного летнего кафе, раскинувшегося в центе парка своими зонтиками в итальянском или мексиканском стиле, я с удовольствием расположился за столиком под одним из них. Основное строение было украшено лакированным деревом, создавая образ капитального домика. Сплетенные из тонких веточек столы и кресла, по мнению администратора этого кафе, видимо должны были дополнять общую картину его творения. Может в Мексике так все и выглядит, не знаю, я там не был, но, в общем, место было приятное и уютное. В темном лакированном дереве мелькали отблески света мигающих разноцветных лампочек, создавая своего рода световое шоу. Дождавшись, когда я удобно расположусь ко мне подошла девушка-официант в смешном самбрерро. Хозяева подобных заведений часто издеваются над своим персоналом, наряжая всех в глупые и смешные костюмы. Но вот когда из-под этой огромной соломенной шляпы появилась милая мордашка, меня словно током ударило, парализовав все кроме глаз, которые начали моргать с бешеной скоростью. Ей пришлось несколько раз обращаться ко мне, пока я хоть немного не пришел в себя, и, заикаясь, чем никогда не отличался, сделал заказ. Вот такой нежданчик с душевными последствиями принесла мне эта прогулка. Может так говорят все влюбленные, но в тот момент мне, казалось, что я смотрю на самого прекрасного ангела, явившегося мне, воплоти. Со времен школы я не был обделен женским вниманием, но это было совершенно иное чувство, большее, чем простая симпатия или восхищение, и оно мне было не знакомо. Если многие испытывают первую влюбленность в школе к первой учительнице, к соседке по парте или к случайно встреченной девушке, то меня она тогда обошла стороной. Да, я, как и все дарил цветы, носил портфели, водил в кафе на мороженое, но в истоме от этого не сходил с ума, такого у меня не было. На школьных дискотеках смешно и одновременно грустно было смотреть на этих несчастных жертв амура. Как у них терялся дар речи, когда к ним приближался их объект восхищения и обожания, как не могли связать двух слов в разговоре, краснели, бледнели и чуть не падали в обморок. Смех, да и только. Но судьба есть судьба, и от нее никуда не денешься. Что на роду написано, от того не убежишь. И в моей судьбе в этот вечер было суждено встретить ее, в присутствии которой словно у тех бедолаг, путались мысли, и слова никак не хотели выстраиваться в нормальное предложение. Прекрасная нимфа с огромными голубыми глазами, в которых можно было утонуть, сразила мое сердце на повал. Рядом с ней время останавливалось, и окружающий мир замирал. На все мои знаки внимания и ухаживания она не обращала внимания, даже ее имя мне пришлось вытягивать хитростью и изобретательностью у менеджера кафе, в котором она работала. Я сам чуть не стал мексиканцем, приходя в это кафе много вечеров подряд, не хватало только густых усов и гитары. Все мысли только о ней, а на устах только одно имя Юля, Юля, Юля. Два месяца постоянных попыток, кучи цветов билетов в кино и театры, а результат нулевой. Она не принимала ни моих подарков и предложений, ни моих ухаживаний. Никогда не думал, что от любви можно умереть, стать рабом и слугой этого чувства, а ведь именно это и стало происходить со мной. Все стало безразличным и бесцветным, все кроме нее. Пропал аппетит, сон и покой, я стал бредить ей одной, прекрасной девушкой по имени Юля. И вот в один из последних дней августа, уже не выдерживая всей этой адской пляски вокруг нее, я, встав на колени посреди этого злосчастного кафе и во весь голос стал горланить: - Юля, я тебя люблю! Люблю тебя! Охрана, конечно, в стороне не осталась, и, выпроводив меня на улицу, многозначительно встала на входе. Двое крепких ребят, были серьезным аргументом. Но именно в этот вечер, дождавшись закрытия кафе, она впервые разрешила проводить себя домой. Я столько раз наблюдал, как она уходит, отшив меня, а сегодня я шел рядом с ней и счастливей меня, кажется, не было во всем мире. Тревога, радость, восхищение, обожание и смятение лишь малая часть эмоций бушевавших у меня в душе. Да, женщины способны крутить нами мужчинами, как захотят, используя любовь в своих целях. Может и суждение о том, что ты можешь не любить, главное, чтобы тебя любили, взята именно из такой жизненной ситуации. Ведь уязвимыми мы становимся именно тогда, когда поддаемся этому чувству. Но это для меня не играло никакой роли, как и для всех опьяненных любовной страстью, ведь рядом с ней вообще все отходило на второй план. Еще через несколько дней я уговорил ее на первое свидание, звучит, может и банально, но мне действительно пришлось ее не приглашать, а в прямом смысле этого слова уговаривать. Оно того стоило, приглушенный свет и легкая музыка в одном из ресторанов города, лишь дополняли ее красоту и желанность. Вечер пролетел за мгновенье, не успел я и оглянуться. Во всех отношениях, которые у меня были с каждым произнесенным словом, с каждым поступком партнера, я понимал, что это не тот человек, который мне нужен, а тут с каждой минутой проведенной рядом с ней, я все больше осознавал, что не смогу жить без нее. Что она именно та с кем я хочу провести всю свою жизнь, каждое мгновение и каждую минуту этой жизни. За первым свиданием, последовало второе, за вторым третье и так мы стали встречаться почти каждый день, просто гуляя и разговаривая обо всем на свете. Юля вела себя очень настороженно и недоверчиво, а я все не решался ее поцеловать. Пришлось изрядно попотеть и напрячься, чтобы заслужить хоть небольшое доверие к себе, и иногда оно давалось мне с большим трудом. Была и ситуация когда мы находились в одной постели, но чтобы не спугнуть ее, мне приходилось держать себя в руках, ведь она начинала потихоньку проявлять ко мне симпатию, а показав себя озабоченным самцом, можно было все испортить. Когда встречаешься только, чтобы удовлетворять свои потребности, такими отношениями не дорожишь и в любой момент готов их разорвать, а когда любишь человека, или думаешь что любишь, то дорожишь им, опасаясь сделать любой неверный шаг и потерять его. Мы сутками могли не отходить друг, от друга и при этом нам не надоедало такое время препровождение. Она сама меня поцеловала первой, было видно, что далось ей это не очень легко. Ее что-то серьезно тяготило, то о чем она не хотела пока рассказывать, а я и не настаивал. Меня все устраивало, и выпытывать скрытое в мои планы не входило. Придет время и расскажет все сама, считал я. Юля приехала сюда из другого города и снимала квартиру вместе со своей знакомой из института, что для меня было крайне неудобно. Я уговорил ее переехать в квартиру моих родителей, что существенно облегчило наши отношения, ведь теперь нам никто не мешал проводить время друг с другом. Она была младше меня всего на год, и даже училась в институте недалеко от моего университета, но до встречи в кафе я ее никогда не встречал, хотя при переходах из корпуса в корпус часто проходил мимо ее учебного заведения. Вот такая вот первая и всепоглощающая любовь, как, оказалось, может встретиться в жизни. Я не стал тянуть кота за хвост и сделал ей предложение выйти за меня замуж, реакция была своеобразной. У нас состоялся серьезный разговор, в котором я и узнал о причинах такого поведения Юли при нашей первой встрече. В своем городе она также училась в педагогическом ВУЗе, у нее было много друзей и подруг, но там случилось ужасное событие в ее жизни. Она подверглась изнасилованию со стороны одного из своих одногрупников. А все началось с простой вечеринки, где Юля и ее лучшая подруга, которая также училась с ней в одной группе, развлекались после сдачи экзаменационной сессии второго курса института. Праздновали на квартире этой подруги, ее звали Анжелика. Родители у нее уехали на дачу, и квартира была в распоряжении студентов. Зачем Анжелика так поступила, непонятно, она опоила свою подругу снотворным, а потом стала снимать на видеокамеру, что со спящей Юлей вытворял их одногрупник. Ну и нетрудно догадаться, где потом оказалась эта видеозапись. В родном городе нормальной жизни уже быть не могло. Родители заставляли ее подать заявление в прокуратуру об изнасиловании, но боясь еще большей огласки, где-нибудь на телевидении, Юлька делать этого не стала. Забрала документы из института, и собрав вещи, переехала в другой город. За, что с ней так поступила лучшая подруга она так и не узнала. Может, завидовала, а может просто была больной и злобной стервой, но тогда им это сошло с рук. Простить их она, конечно, не простила, но постаралась все это забыть словно страшный сон. Но ничего в этом мире нельзя совершить безнаказанно, за все и всегда приходиться платить. Вот и эту парочку негодяев настигло возмездие. Конечно, смерти, даже врагов радоваться нельзя, но после этого, ни ее подруга, ни одногрупник в живых не остались. На очередной вечеринке приняли наркотические таблетки, хотели покайфовать, а словили передозировку. И со слов Юлькиных родителей, врачи скорой помощи помочь им уже не смогли. И после этого рассказа, спросила:
- Хочу ли я сейчас взять ее замуж?
- Конечно же, хочу глупенькая! Это никак не повлияет на мое отношение к тебе, а уж тем более на мою любовь! – ответил я.
Юлька не хотела торопиться, и мы решили отложить разговоры о свадьбе, хотя бы до окончания мною университета. На том и решили. Так мы встречались весь мой пятый курс. Она жила на квартире моих родителей, которая очень подходила для любовного гнездышка будущей молодой семьи. Такое временное положение устраивало и ее и меня. Я доучивался и работал, а она оканчивала четвертый курс. Перемены в моей жизни снова не остались незамеченными со стороны деда и бабушки, что сопровождалось большим количеством расспросов перерастающих в откровенные допросы, с моральными пытками и давлением авторитетом. Апогеем всего стал визит деда на квартиру, хотя Юля была на занятиях, но тут не надо быть профессиональным следователем, чтобы понять и увидеть, что в квартире живет девушка, а мои частые ночи вне дома связывали все факты и догадки в одну почти аксиомную версию. Ну и после этого мне выкатили ультиматум, который звучал примерно так:
- Или знакомишь сам, или мы с твоей бабушкой сами познакомимся с твоей девушкой – сказал дед.
Под таким напором они одержали победу, и мне пришлось капитулировать. Как и положено, была назначена дата и время для столь важного знакомства. Чего я натерпелся и от деда с бабушкой и от Юльки, даже вспоминать страшно, но это был сплошной ужас. Обе стороны будущего знакомства боялись не понравиться друг другу, и с иезуитской вредностью и дотошностью выпытывали всю возможную информацию. Не забываемый опыт, да и чего скрывать я и сам волновался, как первоклассник перед первым звонком. И вот назначенный день настал. Долгие сборы, несколько часов проведенные в ванной комнате, красования, наведение макияжа перед зеркалом и смена нескольких нарядов воззнаменовали Юлину готовность. На улице все продолжилось, сначала кондитерская и выбор торта, потом цветочный магазин и выбор букета, а финалом стал магазин, в котором мы очень долго выбирали подарок. Вот она родная дверь, рука знакомо тянется к кнопке старинного электрического звонка, звонок. Дверь тут же распахнулась, и по всем приличиям на пороге нас встретил дед в своем парадном строгом костюме, а за ним в нарядном платье притаилась бабушка. Я согласно всем манерам приличия, отклонился немного в сторону пропуская Юлю вперед, но она немного замешкалась, и мне пришлось осторожно подтолкнуть ее вперед, она вошла, я следом, дверь закрылась.
- Проходите мои родные! – засуетилась по-женски бабушка
Мы сняли обувь, верхнюю одежду, и, разрывая небольшую заминку, я прямо с порога начал знакомить будущих родственников, решив быстрей отстреляться и покончить со всеми неудобствами.
- Юля, это мои любимые дедушка и бабушка, Василий Алексеевич и Людмила Борисовна. Дедушка и бабушка это моя невеста и будущая жена Юля. Всем было приятно, познакомится и дальнейшее общение пошло в более свободной и раскрепощенной форме.
Потом в ход пошли цветы, торт и подарок. Застолье, разговоры, разговоры. Даже не вооруженному глазу было видно, что Юлька пришлась по душе старикам. Да, и дед несколько раз, за вечер, проведенный в семейном кругу, специально журил меня, за то, что я столько времени скрывал от них такое сокровище, как Юля, акцентируя на этом внимание женской части нашей компании. Все, конечно, было продумано не плохо, и не могло остаться незамеченным со стороны моей благоверной. Вечер удался на славу, а больше всех радовалась бабушка, ведь ее любимый единственный внук теперь был в надежных руках. И по тому, как Юлька помогала ей хозяйничать, еще больше в этом убеждалась. Они вместе убирали со стола, мыли посуду и о чем-то тихонечко беседовали на кухне. Дед же воспользовавшись тем, что мы остались наедине начал серьезный разговор.
- Ну и как Витя, у вас все серьезно? Или так, просто поиграете в любовь и разбежитесь? - спросил он
- Нет, дед, все серьезно! Мне, кажется, я влюбился, да так, что не могу жить без нее! Она мой воздух, она мой свет и моя жизнь! Рядом с ней весь мир, кажется, прекрасным, а без нее серым и безжизненным.
- Что так околдовала?
- Ага, и я даже очень рад этому! А что она тебе не понравилась?
- Почему же не понравилась, очень даже понравилась! Хорошая милая девушка, главное чтобы тебе нравилась и по душе была. Вот я как увидел твою бабушку в первый раз, так с первого взгляда в нее и влюбился, и решил, что она станет моей женой. Как видишь, не ошибся и с каждым прожитым рядом с ней мгновением, стал любить ее еще больше. Но ведь мог и ошибиться, и кто знает, как бы сложилась моя жизнь. Я все это говорю, лишь для того, чтобы уберечь тебя от необдуманных поступков, если не уверен в том, что любишь ее не торопись, поживи, присмотрись, и лишь, будучи совершенно уверенным в том, что хочешь прожить с этой девушкой всю свою жизнь, создавай семью. Тем более времена изменились, и за гражданский брак, никто позором вас клеймить не будет.
- Дедушка я все это понимаю, и уже давно разобрался со своими чувствами. Я действительно люблю ее, мне кажется, так сильно, что готов мир разорвать на куски лишь бы доставить ей радость. И я хочу, чтобы она стала мой женой, хочу больше всего на свете. Хочу просыпаться, каждое утро рядом с ней, и хочу засыпать с ней рядом каждую ночь на протяжении всей оставшейся жизни!
- Это же просто замечательно, если ты ее любишь! Жить без любви невозможно, она придает сил, заставляя двигаться вперед, с ее помощью горы можно свернуть. Я очень рад за тебя внук!
- Спасибо дед.
В комнату вошли бабушка и Юля, прервав наш мужской разговор. На кухне видимо проводилась подобная беседа, и по настроению бабушки, можно было судить о том, что и там все прошло хорошо. Если бы бабушка была расстроена их разговором, то те люди, которые не знали ее ничего бы и не заметили, но не мы с дедом. Она вела себя радостно и спокойно, что лишь подтверждало, что Юля прошла ее проверку. Видимо все женщины одинаковые, а точнее мамы и бабушки. Разговоры плавно перетекли на рассказы о моем детстве, и просмотру фотографий из моих альбомов, которые бережно хранила бабушка. Некоторые из них я и сам никогда не видел, особенно, где были фотографии бабушки и мамы. Так прошел этот вечер и, распрощавшись с дедушкой и бабушкой, мы отправились на квартиру моих родителей, или точнее, уже на нашу квартиру. И лишь только за нами закрылась дверь, я спиной ощутил, как выдохнула Юлька. Для нее это был большой стресс, и ее можно было понять. И немного отдохнув, а она действительно очень устала, на меня стал сыпаться поток вопросов или самокритичных утверждений.
- Я, наверное, им не понравилась! – начала нудить она.
-Юлька, да как ты можешь не понравиться! Конечно, же, ты им очень понравилась! И не говори глупостей!
Но на этом не кончилось, всю дорогу, абсолютно всю дорогу до нашей квартиры я выслушивал разные интерпретации этого суждения, и как мог, переубеждал ее. И когда закрылась дверь уже нашей квартиры, лишь тогда я вдохнул спокойно. Пережитые эмоции и впечатления остались за дверью, а усталость валила с ног, и не став особо заморачиваться, я пошел спать. Юлька перестала нудить, и через полчаса я почувствовал, как она легла в постель, немного поерзала, подбирая удобную позу и прижавшись ко мне, тихонько засопела рядом. Мы встречались уже больше года, но каждый раз, когда она так делала мою душу, наполняло тепло и радость. В такие моменты мы становились одним целым, и жили, словно один организм. Так прекрасно было ощущать рядом родного, любимого человека, и в этом случае очень подходил слоган одной из реклам шоколада, который очень точно описывает все ощущения. Блаженство, и пусть весь мир подождет! Именно блаженство я и испытывал в такие моменты.
Через две недели, подгадав свободные выходные, мы поехали знакомиться уже с ее родителями. Валентина Ивановна и Андрей Павлович, оказались простыми и доброжелательными людьми, сразу приняли меня, как родного, причем в их доме витала атмосфера любви и доброжелательности, что было сродни, атмосфере моей семьи. Я не испытывал дискомфорта и напряженности, что помогло мне без проблем влиться в их семью. Все мероприятия связанные с будущим укреплением родственных уз прошли легко и беззаботно, словно мы уже давно были знакомы. Мы с Юлькой сделали объявление о том, что собираемся пожениться после того, как я закончу университет. Возражений с их стороны не поступило, оказывается, они уже давно все обо мне знали, и ее папа, мой будущий тесть, через своих знакомых в органах правопорядка, наводил обо мне справки. Все это я узнал спустя несколько лет в одном из наших разговоров. Его недоверчивость и подозрительность были вполне объяснимы, ведь Юля пережила очень большое эмоциональное потрясение, и подобные действия были направлены для ее защиты. Все родители стремятся всегда защищать своих детей, а после такого горя в семье, еще одно потрясение она могла просто не пережить, взяв и наложив на себя руки. Это распутные девицы без особых потрясений могут пережить подобное, а для воспитанной и нравственной девушки, какой была Юля, это была действительно страшная и ужасная трагедия.
Вернувшись в город, я окончательно переехал в квартиру своих родителей, и мы стали жить вместе. Бытовая жизнь, никак не отражалась на наших отношениях, все протекало в понимании и любви. Мы словно чувствовали, когда стоит пожалеть, поддержать, а когда вообще не стоит лезти друг к другу. Уживались мы легко, что я, что Юлька были с детства приучены к порядку, и конфликтов на почве грязных носков и трусов, раскиданных по всей квартире, не возникало. Мы все пытались делать совместно, конечно, без особого фанатизма. Я почти не лез на кухню, а она не лезла в мой гараж. Последний год моего обучения подходил к концу, и диплом инженера был почти в руках. Юлька же понимая, что у меня наступает горячая пора, стремилась попусту не нагружать меня бытовыми проблемами, а даже очень сильно помогать мне с дипломом, не смотря на то, что сама сдавала экзаменационную сессию. Набирала текст, помогала чертить чертежи, и просто морально меня поддерживала. И вот этот день наступил, все проверено на несколько раз, дипломный проект допущен к защите руководителем проекта и контролером норм государственного стандарта. По негласной традиции, или просто, чтобы удостоверится в том, что мой организм не преподнесет мне сюрпризов на защите в ответственный и важный момент, я пошел в туалет. На младших курсах я часто замечал интересную картину за дипломниками в дни защиты, но не придавал ей особого значения, а вот сейчас стал их понимать. Во всех кабинках туалета, на лицевой стороне стен, крупными буквами были выведены нецензурные и матерные слова, наставляющие защищающихся, и после окончания защит их смывали, стирали и закрашивали, но каждый год они появлялись снова с легкой руки студентов. А смысл всех фраз сводился приблизительно к одному, и если выразить его без матершинных и похабных слов, то означал примерно следующее: «Не бойся студент, пять минут позора и ты инженер». Простая фраза, а сколько в ней заложено смысла и мудрости, прошедших через это предшественников. Тут тебе и настрой, и напутствие, и уверенность в благополучном исходе, а все умещается в одно небольшое предложение, со связкой слов. Сделав свои дела из кабинки, я вышел с улыбкой, больно фраза там попалась забористая и смешная. Мол, Гагарина в космос запустили, а тебя, что инженером из этого университета не выпустят! И через каждое нормальное слово, было нецензурное, но вместе они гармонично воссоздавали глубокий смысл. На защиту я пришел с легким веселым настроением и защитился на отлично. Даже как не старался преподаватель по технике безопасности, мой давний недруг по совместительству, завалить меня вопросами, ничего у него не получилось. Как приятно было ощутить, что наконец-то все закончилось. Мир открыл передо мной великое множество дорог, из которых необходимо было выбрать, ту, которая лишь моя.
