Интересное дело – листать подшивки старых газет.
Вот, к примеру, районное «Знамя коммуны» за 1947, 1949 и 1951 годы. Чего только одни заголовки стоят – «Грамоты и часы от маршала Буденного», «Получим в год от каждых десяти конематок по девять жеребят!», «Ипподромные бега – лучшее испытание продукции коневодческих ферм», «Подарим сто лучших рысаков товарищу Сталину!», «На каждую конеголову – десять соток посевов овса».
Как говорится, любопытство не порок – начинаю читать одну заметку за другой…
1947 год
На призыв родной партии и Советской власти получить в год от каждых десяти конематок по девять жеребят первыми в Камышловском районе откликнулись коневоды колхоза имени Ильича Коровяковского сельского Совета. Ими в течение 1946 года от двенадцати жеребых кобылиц получено одиннадцать жеребят.
Общеизвестно, что ипподромные беговые испытания – лучшая проверка продукции государственных конных заводов и колхозных коневодческих ферм. 15 июня на Камышловском ипподроме состоялось очередное, третье после окончания войны, испытание конного молодняка. На сей раз были представлены животные 1944 и 1945 годов рождения. Результаты своей работы продемонстрировали коневоды Камышловского, Пышминского, Талицкого, Тугулымского, Буткинского районов и города Богдановича. Лучшими оказались кобылицы и жеребцы сельхозартели имени Буденного Печеркинского сельского Совета Пышминского района и колхоза имени Чапаева Галкинского сельского Совета Камышловского района.
1949 год
С 20 по 31 мая райкомом ВКП (б), исполкомом районного Совета депутатов трудящихся на Камышловском ипподроме была проведена выставка достижений коневодства. Хозяйства, вырастившие сто лучших рысаков, были награждены Почетными грамотами, а коневоды – премированы, по пятьдесят рублей каждый.
, государственный инспектор коневодства по Камышловскому району, приводит тревожные цифры: в 1945 году коневодами района от каждых 100 кобылиц было получено по 64 жеребенка, в 1946 году – уже по 47, еще ниже показагода – по 32 жеребенка. И совсем плохи дела оказались в 1948 году – в среднем по району от каждых 100 конематок получено всего по14 жеребят. «Почему такое стало возможным?» – задает вопрос автор заметки. И тут же отвечает на него сам: «Первая причина – использование жеребых кобылиц на тяжелых работах. Вторая – отсутствие должного питания у животных». Выход же из создавшегося положения госинспектор видит в следующем: выращивание в качестве рабочего скота волов, обеспечение конематок посевами овса – по десять соток на каждую голову.
1951 год
27 мая на Камышловском ипподроме состоялись конные бега на приз Свердловского областного конеуправления. Лучшими признаны кобылицы и жеребцы сельхозартели имени Сталина Галкинского сельского Совета (Горислава, Ветер, Пепел, Финиш; бригадир-наездник Бусыгин), колхоза имени Кирова Пульниковского сельского Совета (Волга, Победа, Магнит, Варяг; заведующий конефермой Мансуров), колхоза «Путь к коммунизму» Калиновского сельского Совета (Радость, Дербент, Мах, Вихрь; старший коневод Трофимов), профшколы инвалидов войны города Камышлова (Венгерец; тренер-наездник Буньков).
Коневоды ипподрома Камышловского района Захаров, Гробов, Панарин за хорошую племенную работу получают грамоты от и подарки – именные часы.
Кстати, а вы знаете историю Камышловского ипподрома?
Отсчет времени начинается с 1903 года – тогда представитель Тюменского общества любителей конного бега подает в уездное земское собрание прошение об открытии в Камышлове ипподрома. Поводом для данного обращения послужили два обстоятельства, имевшие место при проведении конных скачек в декабре 1902 года, как раз накануне Рождества.
Первое обстоятельство – радостное: мероприятие собрало массу народа – яблоку негде было упасть, да и наездников в Камышлов прибыло немало – из Екатеринбурга, Ишима, Шадринска, Тюмени и даже Тобольска (впрочем, скачки, проводимые зимой на скованной льдом Пышме, в Камышлове всегда имели успех).
Второе обстоятельство – печальное, и связано как раз с местом проведения скачек: наездник из Тюмени Сашин, не заметив прорубь, вместе с кобылицей угодил в неё.
Собрание удовлетворило прошение господина Пайкера и рекомендовало управе выделить Тюменскому обществу земли на левом берегу Пышмы, на границе с Закамышловской волостью. Но революция 1905 года спутала карты, и строительство было приостановлено…
Новая история Камышловского ипподрома начинается уже в другое время – советское. И первая дата – 16 марта 1926 года.
Некто Беркутов (по одним данным – представитель районного комитета партии большевиков, по другим – просто почитатель конного спорта) предлагает ветврачам П. Бурову и Н. Шустову, зоотехнику П. Борману организовать коневодческую выставку (читай: скачки – разве будет выставка считаться состоявшейся без показа рысаков «в деле»?). И через два месяца с половиной после этого разговора, в первые дни июня, выставка откроется на поскотине села Закамышловского – как раз на месте, отведенном Пайкеру под ипподром. Затем это станет традицией – устраивать по воскресеньям скачки на поскотине.
Но Буров и сотоварищи идут дальше – в районе создается коневодческий кооператив «Красный пахарь», главное направление в работе которого – формирование своего племенного фонда. Рассматривается и вопрос об открытии ипподрома.
Вторая дата – 20 сентября 1927 года. Шумная толпа горожан и приехавший из соседних деревень люд заполоняют весь правый берег Пышмы – от Шадринского тракта до самой Бамбуковки. Шутка ли – в Камышлове открывается свой ипподром! И пусть беговая дорожка будет всего 1068 метров длиной и двенадцать метров шириной (от первоначального проекта, где первая цифра равнялась двум тысячам метров, да и вторая была в два раза больше, пришлось отказаться – отведенное место оказалось уж слишком заболоченным), это не испортит праздник!
Между прочим, в тот день на скачках в призеры вышел рысак Галдан, историю появления которого в Камышлове знал и стар, и млад.
... После Октября 1917 года крупнейший конезаводчик царской России граф Воронцов-Дашков, намереваясь спрятать от большевиков десяток-другой лучших своих лошадей, вывозит в Сибирь и двухлетнего жеребенка орловских кровей темно-серой масти – Галдана. Однако через четыре года тот, уже в обозе выбракованных лошадей, оказывается в Екатеринбурге. Но порода чувствуется даже в этом, приговоренном к бойне животном – и полуживого жеребца выкупает кто-то из старых жокеев.
… Пройдет время – и Галдана будет не узнать: он снова статен, силен, игрив. Но это приведет к тому, что его снова станут продавать, и не раз, и не два – до тех пор, пока в августе 1927 года Галдан не пройдет дистанцию в 1600 метров за 2 минуты 18 секунд (заметим, это будет его лучший результат!). Вот тут-то Буров, в тот день приехавший в Екатеринбург на ипподром, и задастся целью заполучить жеребца для своего кооператива. Скажем сразу – это окажется делом не легким, за Галдана станут просить две тысячи рублей (деньги по той поре не малые), но Буров не изменит решения. История умалчивает, какие «рычаги» привел в действие председатель «Красного пахаря», но уже к концу сентября Галдан получит камышловскую «прописку».
Третья дата, 18 мая 1932 года, печальная для «Красного пахаря» – в этот день кооператив всё свое имущество, всех племенных животных передает государству. Естественно, другой статус получает и ипподром – в банке открывается счет, благоустраивается территория (появляются забор, трибуны, судейская вышка, буфеты). Появляется и контора, которая очень скоро «переедет» в город – на улицу Пролетарскую, 3. С этого же времени (обратите внимание!) на ипподроме начинает функционировать тотализатор.
22 июня 1941 года
Открытие 14-го бегового сезона. После парада рысаков было проведено двенадцать заездов, где участвовали жеребцы шести районов области, в том числе и такого отдаленного, как Серовский.
Первое место занял жеребец Феникс Камышловского ипподрома, показавший новый результат при прохождении дистанции в 1600 метров – 2 минуты 15 секунд, тем самым побив рекорд знаменитого Галдана!
После окончания бегов на зеленом поле ипподрома были организованы танцы – играл духовой оркестр, работали буфеты… Но вдруг с судейской вышки объявили: война… И почти сразу на фронт ушли все мужчины, в их числе и лучшие наездники ипподрома – П. Русин и И. Лукин. Русин погиб в 1944 году, Лукин же вернулся, проработав затем на ипподроме до самого его закрытия.
Пятая дата, и последняя – 14 июня 1975 года. На ипподроме открытие 48-го бегового сезона. На сей раз состоялось десять заездов, в них выступило 30 жеребцов и 6 кобылиц из Камышловского и Пышминского районов. На трибунах и поле ипподрома присутствовали 1864 человека (цифра – согласно корешкам проданных билетов).
Главный приз дня выиграл жеребец Вымпел из Четкарино (наездник В. Невзоров) – дистанцию в 1600 метров он прошел за 2 минуты 20 секунд. Второе место занял жеребец Зенит из Галкино (наездник В. Чуркин) – эту же дистанцию он прошел за 2 минуты 21 секунду. Третьим был жеребец Звон с нашего ипподрома (наездник-любитель В. Гаврилов) – 2 минуты 23 секунды.
В соревнованиях же русских троек первое место было присуждено тройке Скатинского совхоза – её результат на дистанции в 1600 метров был равен 2 минутам 29 секундам. Второе место поделили между собой тройки Камышловского и Калиновского совхозов – к финишу они пришли одновременно за 2 минуты 31 секунду.
А после состязаний, как и в прежние годы, снова звучала музыка, работали буфеты… И кто бы мог подумать, что уже в августе – через два месяца с небольшим, ипподром закроется – навсегда...
В качестве предлога для закрытия ипподрома исполком облсовета нашел работавший здесь тотализатор – «источник нездоровых интересов». Хотя, как мне кажется, причина закрытия была в другом – ипподром Камышловского района во многом был на порядок выше Ирбитского, а тот считался лучшим в области. Впрочем, нашему-то еще повезло – в Свердловске, например, ипподром был закрыт гораздо раньше.
Виктор Буньков
